Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 21)
Эфир ухмыльнулся, покачав головой, и отошел чуть вперед так, чтобы все остальные его ученики могли его слышать.
— У меня вы будете учиться редким областям чар, понять которые способны лишь дуплексные и триплексные маги.
Девушки и два парня стремительно приблизились, краем глаза я видела, насколько напряженно-восторженны их взгляды, устремленные на повелителя. Сиала Элана и вовсе глядела на него как на божество.
— Вместе с лидэль Александрой вы узнаете нюансы атакующих воздушных чар, особенности воздушной магии оборота, чаромедитации и формул.
За спиной восторженно задышали. Да я и сама не знала, что с воздухом можно творить столько всего интересного.
— И сегодня я расскажу вам одно важное правило, которое, вероятно, вам еще не известно. Эта область относится к разделу чароформул, и ее не изучают в обычных школах воздушного мастерства.
С каждым словом Эфира я слушала его все внимательнее, все глубже погружаясь в рассказ. Оказывается, учителем он был просто прекрасным!
— Как вы знаете, магия может быть интуитивной, а может — четко выверенной и заклинательно структурированной. И здесь есть три уровня использования вашей силы, — с улыбкой говорил Эфир.
Его длинные белые волосы колыхал легкий ветерок, а золотые блики солнца играли на смуглом красивом лице. Казалось, именно сейчас он полностью в своей стихии. Не повелитель огромного государства, а виртуозный рассказчик. Учитель.
— Первый уровень — это самое простое колдовство, которое только что попробовала выполнить предивная лидэль. — Он протянул ладонь в мою сторону и чуть улыбнулся. — Внутренняя воля чаровоздушника активирует ваш духовный цветок Айлгвина, и ветер срывается с кончиков ваших пальцев.
Он положил желтый лепесток на собственную ладонь, а указательным пальцем другой руки сделал рядом с ним в воздухе несколько движений по спирали.
Лепесток поднялся в воздух и закружился, повторяя движения пальца Эфира. Он двигался так, игнорируя силу тяжести, довольно долго до тех пор, пока султан не махнул рукой и тот не упал на землю.
— Второй уровень — это уже магия формул, — продолжал султан. — Слова, сложенные в четком порядке, выстраивают невидимую структуру, по которой двигаются воздушные чары внутри магов. Это заклятья. Но использовать их могут лишь очень сильные волшебники — как правило, это дуплексные или триплексные маги. Изредка это маги одного элемента, чья мощь колоссально велика. Как, например, у аватаров.
Он снова улыбнулся, на этот раз распахнув руки в стороны и проговорив негромко:
В этот момент он вдруг посмотрел на меня, чуть склонив голову, и его колдовские глаза таинственно блеснули.
А затем между его руками вдруг возник небольшой торнадо. Ветер двигался по спирали так быстро, что волосы Эфира взметнулись, превращаясь будто в белоснежные крылья.
Торнадо становился все больше, пока не достиг половины человеческого роста, и тогда внутри него ударила молния. Вокруг ощутимо запахло озоном, остальные присутствующие восхищенно ахнули.
— Этот смерч можно сделать огромным. Он может уничтожить целый город, если того пожелает маг, произнесший формулу, — говорил Эфир, то уменьшая, то увеличивая размеры торнадо, перекидывая его с руки на руку, словно игрушку.
А я могла лишь смотреть на султана, что создавал это странное смертоносное колдовство, и продолжать слышать в голове словно на повторе:
Создавалось смутное ощущение, что заклинание имело и какой-то второй, скрытый смысл.
Внутри меня теперь словно били те же самые молнии, что и внутри смерча. Жар ударил в голову, сделав меня будто немного пьянее. Раскованней. Я тяжело дышала и чувствовала, что могу в любой момент сделать что-то лишнее. Что-то вызывающее и горячее.
Например, поцеловать султана на виду у всех остальных.
Хотелось хохотать и творить какую-нибудь дичь, чтобы было еще веселее и… горячее.
Охладило меня нечто неожиданное.
Сиала Элана вдруг захлопала в ладоши совсем рядом, ей вторили и другие девушки. Они восторженно что-то кричали, а когда Эфир хлопнул в ладоши, развеяв заклятье, Элана взвизгнула, радостно подпрыгнув, и вдруг ринулась вперед.
Ее щеки горели. Она подбежала к повелителю и бросилась ему на шею, поцеловав в губы.
Время будто замедлилось. Я видела, как он обхватил ее за талию, как еле-еле сверкнула золотыми молниями татуировка султана, мелькнув из-под тоги где-то в области шеи.
Грифон аватара воздуха чувствовал страсть девушки и подпитывался ей.
А я вдруг почувствовала раздражение и гнев.
Впрочем, очень быстро время вернуло себе привычную скорость, и ладони султана отодвинули сиалу, сняв с султанской шеи и мягко поставив на ноги. Эфир чуть улыбнулся девушке и кивнул ей в сторону остальных учеников, чтобы вернулась на свое место.
И все.
Все!!!
— Формулы работают по простому принципу, — продолжал повелитель, словно ничего не произошло. — Слова придают ритм, а ритм выстраивает ваши чары в сторону усиления. Эта магия недоступна слабым колдунам просто потому, что усиливать им нечего.
Народ вокруг понятливо закивал, снова внимая каждому слову, словно ничего не произошло. А оно произошло!
Или нет?..
Сердце глухо било о ребра, а я пыталась понять, какая мне, к рудисам, разница, с кем целуется султан Подлунного цветка. Ведь я-то не имела на его Светоносное владычество никаких планов. Тогда почему же меня это так взбесило?..
— Но есть и третий уровень мастерства, — чуть тише заговорил Эфир, и на его «паству» это подействовало истинно магически.
Все затихли, стараясь не потерять ни одного слова из услышанного. Даже я.
— Это когда магия формул уже становится не нужна. Пройдя первые два уровня, чаровоздушный маг снова возвращается к первому. Магия вновь становится для него интуитивной, только теперь уже невероятно сильной. Так ребенок способен с помощью врожденного мастерства сдвинуть лепесток на ладони. Великий мастер с помощью формул может сдвинуть замок и переставить его на другое место. А истинный чаровоздушник, который познал первые два пути и вышел на третий, может грозой уничтожать города, ураганами сметать с лица земли государства. Он может мановением руки заставить сотни людей перестать дышать.
Звучало страшно.
— А есть ли в султанате чаровоздушники третьего уровня? — спросила я.
Уголки губ Эфира дернулись.
— Только аватары имеют подобную силу.
Сиала Элана вместе с другими девушками снова восторженно задышала, а я закатила глаза. Не смогла удержаться.
— Теперь, дорогие ученики, потренируйтесь в заклятии, которое только что слышали. Оно научит вас создавать небольшие торнадо. Управляйте ими и меняйте размеры. У кого получится, заслужит поощрительную медальку, — проговорил с улыбкой Эфир, сцепляя руки за спиной и подходя ко мне. — А предивная лидэль, я надеюсь, окажет мне любезность прогуляться со своим султаном.
Он подставил мне локоть, и, похоже, отказа не предусматривалось.
Да и неловко было отказываться. По какой причине? Потому что внутри меня все еще клокотало раздражение, похожее на ревность?
Получается, отказаться — все равно что расписаться в том, что Эфир мне небезразличен. А это совершенно не так.
В результате я положила свою руку на сгиб руки султана, и мы двинулись вперед по одному из коридоров сада.
— Забавно, что ты выбрала именно этот поворот, — неторопливо проговорил Эфир, когда мы уже достаточно отдалились от остальных учеников.
— Почему? — спросила я, разглядывая ярко-оранжевые, почти кирпичные, цветы, которые были гораздо крупнее предыдущих, желтых, и напоминали маленькие полумесяцы. От них пахло сладко, аромат окружал и грел, словно…
— Потому что этот коридор символизирует империю Огненной луны.
Я вздрогнула.
— Синий коридор — это морской эмират, желтый — воздушный султанат, сиреневый — земляное королевство.
— Я просто шла вперед, — пожала плечами, нахмурившись. — Цветы — это просто цветы.
— Может, и так, — спокойно ответил Эфир, от близости которого снова начало пульсировать в висках и отдаваться ноющей тяжестью в груди, животе, между бедер. — Хотя наши легенды говорят об обратном.
— Правда? Какие же? — Признаться, каким-то образом султан умудрился меня заинтриговать, хотя я планировала упорно делать вид, что эта прогулка мне совершенно не интересна.
И вот. Задумка провалилась в первые две минуты разговора.
— Ты же слышала про Страдающего Айлгвина и его возлюбленную Арьян? — приподнял бровь султан.
Я кивнула.