Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 20)

В дверцах были довольно крупные окна, и я схватилась за Эфира покрепче, уже не так сетуя на факт его объятий. В общем-то, может, и пусть обнимает, да? Покрепче так, покачественней?..

Над ухом раздался тихий бархатный смешок. А потом султан опустился к моему уху и прошептал, жаля горячим дыханием пульсирующую от жара кожу:

— Трусишка-аватар всех стихий.

Я вздрогнула.

А он поцеловал меня в ухо, прикусив мочку зубами, пустив в кровь новую порцию неконтролируемого голода. Дыхание сделалось рваным.

— Однажды ты сможешь летать в любой момент, когда тебе вздумается. И ни одна карета не сможет тебя удержать, — продолжал он, а я не верила. Ни в его слова, ни в то, что не могу удержать себя в руках от его поцелуев.

— А что, если я не аватар всех стихий?

Эфир усмехнулся и просто покачал головой, взглянув в окно.

— А вот и наша полянка. Смотри, твои однокурсники уже ждут.

А прямо под каретой, что стала аккуратно снижаться, двигаясь четко вертикально, раскинулся потрясающий сад с громадными пушистыми деревьями, с которых гроздьями свисали желтые цветы, образуя целые коридоры из растительности.

В центре сада из белого камня вперемешку с редкими золотистыми плитками был выложен рисунок, напоминающий лотос. На нем стояли несколько девушек и юношей, среди которых я узнала лишь одну — сиалу Элану. Все они глядели на нас и улыбались, а стоило карете окончательно остановиться, кучер распахнул двери, и все присутствующие попадали наземь, приветствуя повелителя и, как оказалось, меня:

— Да будут годы ваши бесконечны, Ваше Светоносное Владычество! И да будет жизнь ваша полна радости, предивная лидэль! — раздалось хором. Похоже, это было что-то вроде стандартной дани уважения. И теперь я была частью придворного этикета Подлунного цветка.

Странное ощущение.

— Мы счастливы, ваше Светоносное Владычество, что сегодня учить нас будете вы! — воскликнула радостно сиала Элана, тряхнув двумя длинными темными косами, заплетенными на манер гребней. На ней была красивая тога из такой легкой ткани, что ей оставалось совсем немного до прозрачности. Через невесомую ткань проглядывала небольшая грудь с торчащими сосками. Светло-голубой наряд перехватывал широкий синий пояс, кольцо которого даже мне удалось бы обхватить ладонями. Талия у первой любовницы султана была поистине осиная.

Эфир оглядел ее с головы до ног и широко улыбнулся.

Я отчего-то начала злиться. Но сиала повернулась ко мне и, махая рукой, подбежала с таким неприкрытым счастьем на лице, словно меня она ждала еще больше, чем повелителя.

— Вы будете с нами учиться, лидэль Александра, — это так здорово! Я вам все-все покажу, честненько!

За ее спиной выглядывали еще несколько девушек и даже два любопытных парня. Одному было около пятнадцати, второму — чуть больше двадцати. На них поблескивала дороговизной одежда с изрядной долей украшений: браслетов, колец и сережек. Учиться у повелителя Подлунного цветка явно полагалось лишь благородным и состоятельным членам местного общества.

— А я думала, что магии полагается учиться детям, — проговорила я, немного сбитая с толку.

— Ни в коем случае, дорогая лидэль, — покачал головой Эфир, невозмутимо взяв мою руку и положив себе на сгиб локтя. — Чаровоздушная сила, как, собственно, и любая другая, — это опасное оружие. Если вручить его детям, что останется от нашего прекрасного султаната? Конфеты да фантики. Ну и груда обломков.

Он усмехнулся, и вслед за ним засмеялись все присутствующие.

Мы прошли немного вперед по прекрасному саду, где над головами у нас свисали самые красивые цветы, которые я когда-либо видела. Как маленькие желтые солнца, они будто ловили солнечный свет, струящийся сквозь листву, и умножали его, бросая на нас веселыми бликами.

— Более того, вас всех собрали здесь для того, чтобы я мог рассказать вам, как самым потенциально могущественным чаровникам, одну из высших методик управления воздухом, — продолжал султан, поднимая ладонь, с которой срывались легкие порывы ветра. Они то и дело отодвигали чуть в сторону гроздья цветов или кружили в воздухе потоки сладко пахнущей пыльцы.

— То есть, в принципе, колдовать тут все умеют, правильно я понимаю? — кашлянула в кулак я, искоса поглядывая назад через плечо, туда, где за нами послушно шли «одногруппники» и, как оказалось, несколько яроганов, игнис знает откуда взявшихся. — Все, кроме меня, да?

Эфир улыбнулся, чуть сжав мою ладонь на своей руке. Под кожу словно нырнула стайка раскаленных мальков, но я старалась не обращать внимания. Это было приятно, и самое страшное, что я уже начала морально привыкать к тому, что рядом с султаном мне просто хорошо. Словно каждый миг рядом с ним как бокал игристого шампанского в венах под бесконечностью солнечного неба, когда хочется только улыбаться и танцевать. И целоваться без остановки.

— Эти элы и элины — дуплексные маги. Очень редкие и сильные чаровники, — начал негромко султан. — И, безусловно, они умеют зачаровывать воздух с малых лет. Но истинные знания о силе и о том, как применять свой дар, им недоступны просто потому, что мастеров высшего уровня очень мало. Тебе же и вовсе не нужны базовые знания о силе, Саша. Твое колдовство, как колдовство аватара, инстинктивное. Чем выше врожденная сила чар, тем легче дается любое магическое воздействие на мир. Ты разве никогда не замечала, что многие вещи тебе даются так, словно ты с ними родилась?

Я тут же вспомнила то ощущение пьянящего восторга, когда мне начала поддаваться вода. Когда она отвечала любым моим желаниям и выполняла их так, словно я сама была водой. И когда я вдруг начала чувствовать эту стихию так, будто она — продолжение моей руки или ноги.

Кивнула.

— Но с огнем у меня не было ничего подобного. Как и с воздухом, — ответила неторопливо, поежившись, когда представила, что огонь мог бы стать частью меня.

— Это лишь потому, что ты не знаешь, как почувствовать в себе эти стихии, — легко ответил султан. — За огонь говорить не буду, — с усмешкой добавил он. — А с воздухом все просто. Расскажу тебе то, что говорил мне отец много лет назад, когда еще был жив.

Эфир замер на небольшом пятачке пространства сада в том неожиданном месте, где от нас во все стороны отходили четыре коридора. Эдакая красивая развилка, над которой гроздья желтых цветов начали смешиваться с бутонами других цветов. По этим же цветам стали делиться и коридоры: синий, желтый, оранжевый и лиловый.

— Самое главное — помнить, что воздух — тоже часть тебя. Как и вода, с которой, как я понимаю, ты легко нашла общий язык. Так вот, нужно глубоко вздохнуть и представить, что в твоей груди не воздух, а ветер. Сила чаровоздушников находится в сердце, где распускается цветок Айлгвина, белый, с золотым ядром. Слушай его стук и просто дыши. Сила откликнется.

— Так просто? Дышать — и все? — приподняла бровь я.

— Вдыхай и выдыхай, — мягко улыбнулся Эфир. — Представь, что больше для тебя не существует ничего в этом мире. Только воздух внутри и снаружи тебя. Воздух, который касается цветка в твоем сердце.

Он осторожно коснулся ладонью места на груди, под которым вдруг стало особенно громко стучать. Меня на миг бросило в жар, но он тут же убрал ладонь.

А я закрыла глаза. Получится ли?..

— Просто дыши.

И неожиданно вокруг стало происходить что-то странное.

Под опущенными веками мелькнули золотые искры и исчезли. Мир вокруг словно стал тише, а может, просто все присутствующие, слушаясь султана, замолчали. Я не знала, где правда. Но внезапно слышать я стала лишь стук собственного сердца и мягкий шелест полуденного ветерка, нежно ласкающего цветочные бутоны.

Невесомое, как прикосновение падающего перышка, дуновение скользнуло по щеке, мазнуло по шее под волосы и спряталось куда-то под платье, всколыхнув легкий подол.

Вошло в легкие…

— Открой глаза, — шепнул Эфир, склонившись к уху. Я вздрогнула, а затем увидела, как он берет мою ладонь и кладет на нее крохотный желтый лепесток. — А теперь просто выдохни ветер. Пусть он унесет этот лепесток вверх и закружит…

Султан стоял позади, от его тихих слов колыхались мои распущенные волосы, а от прикосновений все внутри переворачивалось.

Я вдруг ужасно захотела развернуться и… сделать что-нибудь, за что потом буду себя ругать.

Рядом с ним было слишком жарко. Слишком напряженно, и воздух, который я должна была выдохнуть, казалось, тяжелел.

Я повернула голову через плечо, взглянув на своего учителя, и замерла, встретившись с его темным взглядом, в котором сверкали те самые золотые искры, что я видела мгновение назад за опущенными веками.

Красиво…

Султан несколько мгновений смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а затем вдруг резко выдохнул и отошел на полшага назад.

— Не отвлекайся, — еле слышно проговорил он. А может, я и вовсе не должна была услышать — кажется, его слова донес до меня ветер.

Развернулась и выдохнула.

Лепесток на руке приподнялся, сделал над ладонью кривенький кульбит и упал на землю.

Эфир чуть склонил голову на бок, глядя на лепесток, а затем на меня.

— Не вышло, да? — хмыкнула я, скривив губы.

— Вышло, — мягко улыбнулся он в ответ. — Просто не совсем так, как могло бы, если бы ты хотела, чтобы получилось.

— Но я хочу! — воскликнула, не поверив своим ушам. Что значит «если бы хотела»?