Сильвия Лайм – Любовь со вкусом лета (страница 3)

Лагерь погрузился в глубокие сумерки: палатки стояли темными силуэтами, только кое-где теплились мягкие золотистые огоньки фонариков. Соня подняла голову: вверху распростерлось огромное, колдовски чистое небо. Звезды сияли так ярко, что, казалось, их можно было сорвать рукой. В кустах перекликались цикады, и их тонкая трель сливалась с шелестом сухих трав, превращаясь в тихую ночную музыку.

Лишь спустя полминуты Соня обнаружила, что она не одна. Даня стоял у своей палатки и возился с рюкзаком. Свет от фонарика был приглушенный, теплый, а двигался Якубов почти бесшумно, и потому она не сразу заметила парня. Он поднял голову, будто почувствовал, и их взгляды встретились. На мгновение вокруг будто стало тише.

– Вставать с петухами. Если завтра опоздаешь, Королева, я напишу в журнале, что ты ночью таинственно пропала.

Что-то пряталось в его тоне. Что-то, что она не могла разгадать.

Соня фыркнула:

– Прям «таинственно»?

– А как еще. Тут все-таки археология – без загадок никуда.

– Не переживай. Если и пропаду, то вернусь.

Даня посмотрел на нее и сказал таким тоном, что невозможно было точно понять, вопрос это был или утверждение:

– Как ласточка.

«Какая еще ласточка?» – подумала Соня, еще раз взглянула на Даню, после чего повернулась и полезла в палатку, чувствуя странное тепло в груди: смесь раздражения, любопытства и почему-то легкого восхищения.

Утро наступило раньше, чем Соня была к нему готова. Ночь на земле в палатке оставила свои следы: спина ныла, плечи и шея затекли от жесткой подстилки, а утренняя прохлада заставила поежиться.

К пяти тридцати лагерь уже полностью пробудился ото сна. Анна Павловна, несмотря на ранний час, уже выдавала миски с кашей и румяные лепешки, а на столе дымились чашки с чаем из местных трав. Соня удивилась: выходит, Серега поднялся раньше их всех, если успел съездить в поселок за поварихой. И впрямь незаменимый человек.

Попивая горячий ароматный напиток с карамельками, которые всегда были в кармане, Соня пыталась проснуться. Она уже и позабыла, что такое подниматься рано, потому что жила недалеко от университета. Выходило не очень, но улыбки ребят и дух соперничества, который уже витал в воздухе, обещали день, полный интересной работы… и, возможно, маленьких радостей.

Экспедиция размещалась на склоне одного из небольших холмов, где когда-то находилось античное поселение. Ранее здесь проходили торговые пути, соединявшие северные колонии Боспорского царства с греческими колониями на побережье Черного моря. Остатки прошлой цивилизации сохранились в виде каменных кладок, фрагментов керамики и обломков амфор, которые в давние времена использовали для хранения товаров. Теперь же от древних строений остались лишь едва заметные углубления в земле, редкие камни и контуры фундаментов и стен, едва различимые в земле, – тихие намеки на жизнь, которая когда-то кипела здесь.

Соне достался квадрат[1] рядом с молчаливым Ильей, которому, казалось, сегодня точно так же не было дела до практики и он просто проходил мимо раскопок, и Ксюшей, которая косилась в сторону Дани и тут же краснела, стоило ему посмотреть в их сторону.

Участок уже был слегка расчищен, верхний рыхлый слой земли и трава убраны, и теперь оставалось аккуратно углубляться. Слой за слоем Соня снимала землю кельмой и совком, потом кисточкой прочищала любой камешек или осколок – те могли оказаться частью большой истории, поэтому права на ошибку у нее просто не было.

Соня украдкой наблюдала за действиями Якубова, который и правда, как оказалось, был хорош в работе. Несмотря на то, что она терпеть не могла авторитетов – а его тут все, как оказалось, считают авторитетом, – ей важно было проверить самой его компетентность.

Даня осторожно расчищал участок вокруг углублений, поднимая кельмой слои земли, тут же острым кончиком инструмента проверял рыхлую почву и внимательно рассматривал камушки. Каждое движение было выверенным и точным.

По оттенку почвы и мелким вкраплениям он сразу мог сказать, где меняется слой, где когда-то был очаг, а где просто осыпался грунт. Несколько раз Соня видела, как кто-то уже тянулся с инструментом, но Даня коротким жестом останавливал, и под верхним слоем действительно проявлялась четкая граница другой земли.

Соня поймала себя на мысли, что смотрит на парня слишком долго и будто завороженная. Но Даня и правда слишком выделялся среди остальных, и парней уж тем более, чтобы не замечать его. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая загорелую шею, а закатанные до локтей рукава открывали сильные, жилистые руки, которыми он уверенно работал с землей. Темно-русые, чуть длинноватые волосы постоянно падали на лоб, и он время от времени отбрасывал их назад.

Шрам у брови, который делал лицо Дани слегка суровым, почему-то казался Соне невероятно симпатичным: добавлял мужественности. Откуда он взялся? Веселое детство на качелях? Собака покусала? Или это след заступничества перед какой-нибудь девчонкой?

«Интересно, есть ли у него девушка?» – подумала Соня.

Ей хотелось и наблюдать за ним, и одновременно доказать, что она не уступит Дане ни в работе, ни в шутках, ни в… да ни в чем не уступит!

Не выдержав, она обратилась к Ксюше:

– А что, кстати, за парень он такой?

– Даня? – Ксюша тут же встрепенулась, и ее глаза вспыхнули как два фонаря.

– Ну… Он классный.

– А как профессионал? – Соня закатила глаза и улыбнулась.

Щеки Ксюши зарделись, но она сделала вид, что ей просто жарко.

– Хм… Все время старается быть первым, любит похвастаться, показать себя. Но что тут такого, если и правда есть что показать, правда же? Ну, я имею в виду… Имею в виду… – Она накрутила светлый локон на палец, лихорадочно соображая, что бы сказать.

– Да-да, – закивала Соня, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе. – Я поняла, продолжай.

– Дружелюбный, шутит даже в самый неподходящий момент, – охотно затараторила Ксюша, словно и забыв о работе. – Может, он и кажется выскочкой, но на самом деле это не так! В общем, ты поймешь, если поработаешь рядом.

Соня кивнула, любопытство возрастало.

– А ты с ним, значит, уже работала?

– Да, один раз! В прошлом году. В Крыму, но только в другом месте и в другой экспедиции, – довольно заявила Ксюша. – О, а еще Даня постоянно спорит со всеми на шоколадку. Кроме Даши, она ярый противник сладостей и сахара в целом. Ты не брала с собой сюда какие-нибудь батончики?

– Нет, но у меня почти всегда есть с собой мятные леденцы. Привычка.

– Зря, ведь точно с тобой поспорит.

– Но ведь не факт, что я проиграю!

– О, можешь не сомневаться, – рассмеялась Ксюша. – Тут вон за сутки уже четверо проспорили, пришлось у Сереги в поселке просить купить шоколад.

– Все настолько серьезно? – фыркнула Соня.

– Настолько, – кивнула Ксюша и добавила: – И профессионал он классный, конечно. У него какое-то шестое чувство на находки. Но мне кажется, что, возможно, все дело в талисмане, который он носит на шее.

Соня прищурилась. На шее у Дани действительно был черный шнурок, а вот подвеску видно не было, она пряталась за воротом.

– И что за талисман?

Ксюша пожала плечами.

– Не знаю. Я не рассматривала его грудь, – сказала она и тут же смутилась, поняв, как это могло прозвучать со стороны.

– Понятно, – равнодушно ответила Соня. По крайней мере, она хотела, чтобы это самое «понятно» прозвучало как можно более беспечно.

В этот момент Даня поднял руку, привлекая внимание остальных.

– Эй, ребята, смотрите! – прокричал он, и весь лагерь, словно по сигналу, обернулся к нему. – Нашел кое-что интересное!

Он осторожно вынул из земли небольшой фрагмент керамики с остатками росписи. Место находки тут же сфотографировали, а сам Даня сделал заметки в тетради. Фрагмент он аккуратно положил в маркированный пакет, который потом отнесут в штаб для чистки и регистрации.

– Отлично, Якубов! – одобрительно сказал руководитель группы Игорь Петрович. – Первая действительно серьезная находка уже на второй день, и такая аккуратная работа! Так держать.

Даня, сияя от удовольствия, посмотрел на Соню:

– Видишь, Королева, один – ноль в мою пользу, – заявил он с легкой усмешкой.

Соня сдержала улыбку. Вот же наглый, сияет так, будто выиграл чемпионат мира, а не нашел обычный фрагмент керамики! Значит, он всерьез решил играть в это детское соревнование? Не просто подкол, не случайная бравада, а вызов? Отлично. Просто отлично.

Солнце поднялось уже довольно высоко, жара давила, пыль липла к коже, но Соня упорно продолжала расчистку своего квадрата. Она почти не слышала болтовни вокруг и нутром чувствовала: что-то тут определенно должно быть. Она осторожно работала кельмой, потом сменила ее на кисточку, и вдруг под щетинками проявилась четкая закругленная линия.

Сердце дрогнуло. Соня замерла, после чего быстро, но аккуратно стала очищать находку. И вот показалась часть глиняного горлышка с ровным, даже изящным краем.

– Игорь Петрович! – громко позвала Соня, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно. Хотя внутри уже разгорался маленький костер победы.

Руководитель подошел, пригнулся и прищурился. На автомате он натянул тонкие нитриловые перчатки – как потом узнала Соня, это была привычка, которой он придерживался, когда брал находки в руки, – и осторожно провел пальцем по краю.