Сильвия Лайм – Король Сапфир (страница 40)

— Почему теперь ты даешь мне выбор? Почему сегодня ты не такая самоуверенная задница, как обычно? Почему не приказываешь? Почему не достаешь свои дурацкие хлысты с драконьими мордами? Мог бы опять привязать меня на них и отшлепать за неповиновение. И я бы отправилась с тобой куда угодно безо всякого желания.

Алые глаза сузились, с их острых краев пошел легкий дымок. Но я обратила внимание, что страшными и кровавыми они так и не стали.

— Ты бы этого хотела, не так ли? — приподнял он вдруг черную бровь и на этот раз все же улыбнулся.

В этот миг аура аватара огня резко всколыхнула комнату так, словно кто-то дернул огромное полотно энергии. И оно ударило.

По органам разом будто кто-то пролил сладкую кислоту. Под желудком все скрутилось и запульсировало.

— Не переводи тему.

— Это ты начала вспоминать былое, не я, — спокойно ответил он, чуть качнув головой, и сделался совершенно невозмутимым. Только меня продолжало потряхивать от желания коснуться его не только краешком колена. Дотронуться, встряхнуть…

…поцеловать.

— Почему? — настойчиво спросила я, стиснув зубы. Стараясь не впасть в очередную истерику, которая привела бы или к смертоубийству, или к сексу. Ни то ни другое не решало насущные вопросы.

Он повернул ко мне голову и будто вздохнул. По крайней мере, мощная грудная клетка под наполовину застегнутым камзолом колыхнулась. На шее показался уголок морды огненной татуировки дракона.

— Ты достаточно хорошо дала мне понять, когда не желаешь находиться рядом со мной. Трижды, — добавил он жестко, и мышцы на его челюсти напряглись.

Я закрыла глаза ладонью и не сдержала усмешку.

— Тебе смешно? — выдохнул он раздраженно. И я засмеялась в голос.

— Саша! — воскликнул он, назвав так, как звал Ал.

Я открыла глаза и увидела его возмущенное лицо с пылающими радужками. Вот только бешенства в них не было ни капли.

— Ты меня с ума чуть не свела! — возмущенно добавил он. — И теперь она смеется! Да я бегаю за тобой так, будто это ты догаресса, а я и впрямь простой сервус!

Резко выдохнул.

— Действительно, куда уж мне до догарессы, — фыркнула я, сложив руки на груди. — За лаурией-то бегать не круто, не по статусу, да, Красный дож? Прям позорище, сочувствую тебе.

Он прищурился. Из уголков глаз вверх полилась струйка дыма.

— Хочешь стать догарессой?

А я ответила с ухмылкой:

— Не, ну так это не делается. Ты же властный император, может, хочешь меня заставить?

Он бросил, откидываясь назад на диван:

— Хочу. Только боюсь, что ты сбежишь в четвертый раз.

И в уголках губ снова мелькнула улыбка.

Не могло этого быть, просто не могло.

Но было: он тоже смеялся.

— Тогда что ты будешь делать? — спросила я уже гораздо более спокойно. И дож серьезно ответил:

— Это не тот вопрос, который сейчас надо задавать, Саша. Через двое суток войска четырех стихий вступят в войну. Мы в меньшинстве, но теоретически наша сила больше. Практически же долина Персиковых цветов будет устлана трупами, и, как пить дать, появится новая Стеклянная долина. Кто победит, неизвестно, учитывая, что ты остаешься с Эсером Хейташи. Он может использовать тебя как щит. Я ответил на твой вопрос?

— А фальмерит? Ведь он увеличит силу Стальных людей, — заметила я, стараясь не думать о том, что Лоранеш уже давно планировал вовлечь меня в эту кровавую авантюру. — Не просто же так Стальной король сделал этот шаг. Значит, он уверен, что совокупными силами трех чароармий удастся победить огненную империю малыми жертвами.

— Несомненно, он так и думает, — кивнул Сициан совершенно спокойно.

— А ты? Как ты думаешь?

Император снова посмотрел на меня, но даже тени улыбки больше не было на его губах.

— Я думаю, что земля пропитается кровью, Саша. Остальное ведомо только богам. Но еще раз: все это не те вопросы, которые надо задавать. Правильней спросить, что в свете этого будешь делать ты, Великая Иви?

По спине прокатились ледяные перекати-поля.

— Боги считают, что я должна остановить эту войну, — ответила я, видимо снова заставив Сициана крайне удивиться.

— Неужели? — тихо спросил он. Но, как ни странно, иронии в его голосе не было.

Он опустил голову. И я вдруг подумала: неужели он больше не считает меня слабой девчонкой, которая способна быть только рабыней?

Это было бы очень не похоже на Красного дожа.

Но было бы приятно…

— Молчишь? Даже не скажешь, что простенькой недоколдунье не под силу такая задача? — хмыкнула я, и он перевел на меня мрачный огненный взгляд.

— Я никогда не считал тебя недоколдуньей, — покачал головой он, крайне меня удивив. — Даже когда ты впервые попала ко мне в Хальвейль, я почувствовал твою ауру. Ту, о которой ты и сама тогда не догадывалась. И потом, когда понял, что ты видишь моего дракона… Когда осознал, что ты не аватар огня, а аватар всех стихий. Ты никогда не была «просто». Именно поэтому я и отдал тебе виал Первых богов без малейших колебаний.

Его голос звучал мрачно и колко, остро до глубины души, и проникал в меня даже туда, куда я свои-то мысли не хотела запускать.

Сициан Алатус Райя-нор пророс в меня всеми своими корнями. И я уже давно не могла оттуда его выкорчевать.

— Есть пророчество, — начала было я, но Сициан прервал:

— Я знаю его, — кивнул. — Иви должна всех спасти и все поправить. Очень уместно и легко перекинуть все на тебя в свете масштабной войны. И очень глупо возлагать такие надежды на одного человека, даже если он чароаватар.

Он вздохнул, и вдруг его рука на спинке дивана коснулась меня, ласково убрав волосы за ухо.

— И как после всего этого спасать тебя в четвертый раз? Ведь я окажусь слишком далеко. А твоя чарогненная магия… недотягивает до силы Иви.

В груди защемило. Он был прав.

Закрыла глаза, в которых на миг потемнело.

Подземный змей сегодня сказал мне слишком много. И Сициан… его всегда было слишком мало.

Я осторожно стянула с пальца перстень с обсидианитом.

— Как думаешь, если бы я полностью овладела магией огня, у меня был бы шанс исполнить это пророчество и остановить войну? Уничтожить орден Зрящих?

Сициан чуть сжал губы.

— Я не верю в это пророчество. Одному человеку не под силу изменить мир. Но… если представить одного аватара, в котором все стихии сошлись бы воедино в полной своей мощи… Весьма вероятно, что он мог бы повлиять на кого угодно. И к его мнению прислушивались бы. Право сильного работает испокон веков.

Я хмыкнула, крутя кольцо в руках.

— Что это? — прищурился Сициан, и по его глазам я поняла, что он чувствует неладное. Словно он… читал мысли.

— А… ты же умеешь, — усмехнулась я. — Всегда забываю.

Алые глаза сделались кровавыми. Из радужек полыхнул огонь.

— Не вздумай этого делать!!! — прорычал он, вскакивая на ноги и попытавшись одной рукой вырвать кольцо. Другая уже схватила меня за горло.

Но он не успел. Я уже проколола палец иголкой, которая скрывалась внутри металлического ободка.

В голове мелькнуло: «Чтобы я промолчала, тебе пришлось бы меня задушить, Сициан…»

А потому я легко выдохнула сквозь недостаточно хорошо сжатое горло:

— Умбрис локо игнис.

И мир содрогнулся.