Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 71)

Несмотря на легкий тон этого разговора, темные глаза Минхо вдруг вспыхнули пониманием. И он замолчал до конца серии, задумчиво глядя на экран. Дориан даже заподозрил, что сам он успел, наверное, сказать или сделать нечто такое, что Минхо счел для себя неприемлемым.

Когда пришло время ложиться спать, Адриэль и Рича разошлись по своим комнатам, оставив Дориана и Минхо в гостиной. Дориан пошел за одеялом и подушкой. Когда же он вернулся, Минхо все еще не отводил глаз от выключенного телевизора.

– По поводу того, что ты чуть раньше сказал Риче… – заговорил он, – о том, чтобы быть или не быть героем… А тебе не кажется, что все, что с нами происходит, – это всегда какая-нибудь история?

Дориан кинул подушку на диван и развернул одеяло.

– Думаю, что так оно и есть, но зависит, с какой стороны посмотреть.

Минхо повернулся к нему.

– А ты не задавался вопросом, какую в таком случае роль играешь ты? Я вот задаю себе такие вопросы. – И он вновь опустился на диван. – Не так давно я узнал, что девушка, с которой я встречался, и мой лучший друг испытывают друг к другу нежные чувства.

Дориан широко распахнул глаза. А потом сел на пол возле журнального столика, чтобы глаза его оказались на одном уровне с глазами Минхо.

– Вот черт, вряд ли тебя обрадовала такая новость!

Минхо пожал плечами.

– Думаю, это было вполне естественно: случилось то, что должно было случиться. Я всего лишь сыграл ту роль, которая была мне в этой истории предназначена. То же самое с тобой и Каролиной.

Дориан во все глаза смотрел на него в полном недоумении.

– Не уверен, что хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.

Минхо провел рукой по мягкому одеялу и стал разглядывать след, что оставляла его рука на ворсистой поверхности, будто тянул время, не решаясь продолжить.

– Я знаю: ты думаешь, что Каролине было бы лучше, если бы она выбрала меня, а не тебя, тебе кажется, что такой выбор стал бы для нее самым разумным. И даже стал бы ее судьбой. Но ты не понимаешь другого: я всего лишь наследник сети.

Дориан в растерянности пару раз моргнул.

– Извини, не понял.

– Я – один из персонажей дорамы, которую мы смотрели. Тот, кто все время ходит в костюме и помог героине, когда та упала с велосипеда.

– А, тот сексапильный чувак, что так понравился Адриэлю? Ты – он? А почему ты думаешь, что именно ты – он, а я – морское чудище?

Минхо, с виду совсем печальный, к собственной досаде, вдруг улыбнулся.

– Он – не чудище, а русал, – поправил Минхо. – И Рича права: кому не хочется оказаться главным героем?

– А что, разве наследник сети – не главный герой?

Минхо отрицательно помотал головой.

– Наследник какой-нибудь сети присутствует всегда, в огромном числе самых разных романтических историй. Это такой архетип, весьма популярный. Он всегда кажется самым разумным выбором для девушки: они хорошо ладят, он уравновешенный, к тому же он красивее главного героя, как правило… – Сообразив, что сморозил что-то не то, он поднял руки. – Нет-нет, я не хотел сказать, что это наш случай!

Дориан криво улыбнулся.

– Адриэль, без сомнения, решит, что нас и это касается.

– Да без разницы, самое главное, что в конце концов выбор ее никогда не останавливается на нем. Она всегда выбирает другого: русала, исполнителя инди-рока, лиса с девятью хвостами, гангстера в белых перчатках или владельца хорька, без конца глотающего наперстки. Потому что никому не хочется остаться с наследником сети, если есть хоть один шанс заполучить кого-то еще. Наследник – самый разумный, но наиболее скучный выбор. Не я главный герой в этой истории, а ты и Каролина.

Дориан нахмурился.

– А что в последнее время творится с тобой и с Каей? С какой стати вы так упорно твердите, что вы скучные?

Минхо этот вопрос явно застал врасплох.

– Кая считает себя скучной?

– Ну да, черт возьми, она сама мне это сказала, когда я летал к ней в Париж.

– Но она совсем не скучная, она классная…

Дориан с ласковой улыбкой глядел на Минхо.

– Но ведь и ты тоже, идиот. Никакой ты не наследник сети. Или даже если и так, то архетип этот серьезно недооценен.

Минхо усмехнулся.

– Может, и так…

– Именно что так, без тени сомнений, – заявил Дориан. – Если бы все это оказалось такого рода историей, дорамой или одним из романов книжного клуба, то твое имя в аннотации появилось бы первым. Уверен на сто процентов.

Минхо снова засмеялся. Слова Дориана вряд ли его убедили, но как минимум чуть приободрили. Когда же он заговорил, то голос его прозвучал твердо:

– Если бы все это оказалось такого рода историей, дорамой или одним из романов книжного клуба, тебе следовало бы пулей вылететь из этого дома и первым же рейсом лететь в Нью-Йорк, чтобы сказать о своих чувствах Каролине. – И только после этих слов он потянулся к Дориану и пожал ему руку. Дориан сердцем почувствовал, что Минхо уже давно хотел это сделать. Дориан не отрывал взгляда от его часов, точно таких же, как у Каролины. – Это меньшее, чего оба вы заслужили после всех этих лет. Будь честен с ней и позволь ей самой решить, что ей нужно.

В такие дни Каролина сильнее, чем обычно, скучала по Дориану.

Скучала невероятно: ей страшно хотелось, чтобы он оказался рядом, но еще больше – поговорить с ним. Послать ему сообщение или позвонить по телефону, спросить, как прошла неделя. Пошутить, посмеяться над какой-нибудь глупостью, может, рассказать о том письме, которое пару дней назад она написала матери. Пока что об этом она никому не говорила.

У них с Дорианом далеко не в первый раз случалось, что какое-то время они практически не разговаривали. Неделями не подавали признаков жизни, но их отношениям это ничуть не мешало. Однако все изменилось, когда оба вступили в книжный клуб. С тех пор она успела привыкнуть к чуть ли не ежедневным весточкам от Дориана, и нынешнее их отдаление стало для нее мучительным.

В особенности потому, что Каролина прекрасно знала об истинных причинах этой холодности: вечеринка. Та треклятая вечеринка на пустыре и все, что за ней последовало. Каролина начинала уже сомневаться, что им хоть когда-нибудь удастся от этого оправиться. Теперь уже почти невозможно вернуться к нормальности, к первоначальному статус-кво, который, после той краткой вспышки в новогоднюю ночь в Камден-тауне, они решили восстановить и блюсти.

Каролина горько вздохнула и спустилась с перрона метро, неторопливо двигаясь к дому прилегающими к проспекту Рузвельта улочками. Вечер был приятный, особого желания как можно скорее прийти домой она не испытывала. Около получаса назад пришло сообщение от Лили: они с Мариен поведут Хулио и Лоренсо в кино, после чего все вместе поужинают в торговом центре. Каролина не имела ничего против перспективы присоединиться к ним после работы, но, когда она написала это Лили, та ответила вот что: «Иди домой, девонька. Послушайся меня». Каролина послушалась, хотя очень удивилась ответу. Не сказать чтобы у нее имелись какие-то более интересные планы на этот вечер.

Возможно, Дориан как-то почувствовал, что она уже давно думает о нем, потому что прямо посреди проспекта, который Каролина переходила по зебре, у нее зазвонил телефон. На экране телефона в сопровождении характерной вибрации входящего вызова появилось селфи, сделанное на телефон Каролины почти год назад в тот вечер, когда Дориан остался ночевать в их с Рэнди квартире в Гринвич-Виллидже.

Каролине довольно хорошо запомнился тот день. Он не отличался чем-то особенным, к тому же Дориан далеко не в первый раз у них ночевал. Втроем – Рэнди, Каролина и Дориан – они тогда ужинали в ресторане средиземноморской кухни на берегу реки Гудзон. Их посадили на открытой террасе, они заказали фриттату[89] с баклажанами и слегка перебрали с напитками. Стояло лето, все пребывали в хорошем настроении. Тогда Каролине казалось, что она влюблена в Рэнди, но теперь она точно знала, что всегда любила только Дориана. Любила ли она тогда сразу двоих или, закрыв глаза на свои чувства к Дориану, трансформировала их в некую далекую и несбыточную мечту, вполне совместимую с тем, что чувствовала к Рэнди? Сейчас, например, она совершенно не способна вспомнить, о чем говорил за ужином Рэнди. И не помнит, как он был одет или воспользовался ли каким-то парфюмом, выходя из дома. И наоборот, о Дориане она помнила почти все. Помнила, как Дориан поднялся из-за стола, чтобы закурить. Помнила, как проводила его взглядом, молча наблюдая за тем, как он оперся локтями на ограду, отделявшую их от реки, как поднес к губам сигарету, как достал зажигалку. Помнила его темные джинсы и рубашку с коротким рукавом. Помнила тонкую полоску браслета, сплетенного из ниточек, у него на запястье – подарок от какого-то малыша в последнем рейсе.

– Вот дерьмо, – пробормотала Каролина, внезапно возвращаясь в реальный мир, после чего приняла звонок. – Привет?

– Привет, – ответил он. – Слушай, я что, не вовремя? Ты еще не дома?

Голос Дориана звучал несмело, как будто ему было не по себе. Что было понятно – это первый их разговор с тех пор, как он покинул Нью-Йорк. Таким же голосом он спросил: «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» – привлекая ее к себе. Каролина сглотнула слюну.

– Я уже почти дома, – сообщила она, вставляя ключ в дверной замок. – С тобой все хорошо?

– Все хорошо, – уклончиво ответил он. – Слушай, я там прислал тебе кое-что. Подарок на день рождения. Думаю, что он уже на месте – Лили обещала принять. Пакет на твое имя – наверное, где-нибудь в гостиной или на кухне.