Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 52)

– Наверное, это непросто – оказаться рядом со мной после всех этих лет, – прошептал он, чего-то вдруг устыдившись. – Должно быть, это изматывает – бороться со всеми моими закидонами.

Они продолжили танцевать, хотя та песня закончилась и зазвучала другая. И он подумал, запомнит ли ее Каролина, как запоминала все остальные. «Мгновение и песня: когда Дориан пытался просить прощения за то, что он – конченый человек, пока мы с ним танцевали на пустыре в Квинсе».

– Не говори чепухи, – послышался твердый голос Каролины. – Твои закидоны устраивают меня гораздо больше, чем закидоны других людей.

Дориан засмеялся.

– Я тебя не стою. – И он чуть наклонился, их лбы соприкоснулись.

– Повторяю в последний раз: кончай нести чепуху.

Они продолжали танцевать. Каролина сделала движение, чтобы быть к нему чуть ближе, чтобы обвить руками его шею. Дориан, сочтя их перебранку завершенной, постарался расслабиться и позволить музыке увлечь его. Приятно было и помолчать для разнообразия. Песня лилась нежная и печальная. Каролина тихонько подпевала. В тексте шла речь о жарких ночах и чемоданах, полных воспоминаний. От Каролины пахло дымом от барбекю, водкой с апельсиновым соком и ее обычным парфюмом. Тонкий, словно пудра, цветочный аромат, который Дориан смог бы узнать где угодно. Кажется, узнал он и песню: композиция Синди Лопер, но в мужском исполнении. Каролина наверняка сказала бы ему, кто поет.

Он чуть было не спросил ее об этом. Собственно, ровно таким и был его план: задать ей простой невинный вопрос. Но вместо этого он наклонился и поцеловал ее.

Нежный поцелуй. Всего лишь легкое касание. И все же Дориан немедленно ощутил, как эта простая ласка словно током ударила по всем и каждому нервному окончанию его тела. Они посмотрели друг другу в глаза. Оба оставались очень близко. Она – обвивая шею Дориана руками. Он – положив руки на ее талию. Во взгляде Каролины читалось удивление.

«Я должен прекратить делать это каждый раз, когда мы с тобой танцуем», – хотел он сказать ей. Опять сорвался. Вместо этого Дориан вновь потянулся к ней. На этот раз Каролина чуть приоткрыла губы, ожидая его, и поцелуй получился совсем другим. Он скорее ощутил, чем услышал, ее тяжелое от внезапности дыхание, когда привлек ее к себе, прижав к своему телу. Губы Каролины оказались горячими и идеальными, пульс ее бился на его груди. Дориан так давно этого хотел. И только сейчас до него дошло, как же долго, неимоверно долго, он по этому томился. С того первого и единственного раза на террасе его квартиры в Камден-тауне, как раз после его разрыва с Джен и прямо перед тем, как Каролина сошлась с Рэнди. Возможно, это томление и желание целовать ее возникло в нем намного раньше. Еще до того первого их поцелуя и даже до того, как они встретились.

Но сейчас, когда губы их разомкнулись, они так и остались стоять прижавшись друг к другу. Уже не танцевали. Просто стояли обнявшись посреди танцплощадки. Их губы в нескольких миллиметрах. Глаза ее были полуприкрыты, она тяжело дышала. Дориан чувствовал, что его захватывает уже знакомое ему ощущение. Некая смесь неуверенности и ужаса. Пока еще можно было все это остановить и сделать вид, что ничего не случилось. Один раз они уже это проделали.

– Прости меня, – прошептал он ей. – Не самое подходящее место.

Каролина посмотрела вверх, прямо в глаза Дориана. То, что он только что сказал, как будто не застало ее врасплох. И все же она не отстранилась.

– Вечеринка – не самое подходящее место, чтобы целовать девушку?

Разочарования в ее словах не прозвучало. Скорее в голосе чувствовалось предвкушение чего-то. Быть может, она почувствовала трещины в защитной броне Дориана, быть может, поняла, что на этот раз будет не так, как прежде. Не чувствуя в себе сил сопротивляться, Дориан снова прильнул к ней губами.

– Ты не просто «девушка на вечеринке», – сказал он, отрываясь на мгновение и приникая к ней снова, еще и еще раз. – Вот в чем проблема.

– Естественно, я она и есть. – И тут она захватила пальцами волосы Дориана на затылке и потянула его голову назад, чтобы заставить его вновь на нее посмотреть. – Именно это в данный момент и происходит: я всего лишь девушка на вечеринке. – И она встала на цыпочки, чтобы ему не пришлось наклоняться, и нежно поцеловала его в щеку. А потом еще раз, рядом, и еще один, пока не дошла губами до мочки уха. – И это мне нравится, – зашептала она ему в ухо, отчего он содрогнулся. – А тебе что, не нравится?

– Вот черт. – Нервный смех Дориана бился между ними. – А ты как думаешь?

Каролина тоже засмеялась и чуть отстранилась, будто хотела дать ему возможность дышать. Щеки ее горели румянцем. Взглянув ему в лицо, она улыбнулась, но как-то нервно. Странным образом Дориан почувствовал облегчение, увидев эту улыбку.

– Хочу кое-что тебе предложить, – сказала она и спустила руки с плеч Дориана ему на грудь. – Давай немного поиграем, только сегодня. Сделаем вид, что я – просто девушка из Квинса, а ты – всего лишь парень из Лондона, и мы как будто просто на вечеринке. Что мы с тобой никогда не пересекались на проспекте Рузвельта и только что познакомились прямо здесь.

Дориан согласился. Будет трудновато. В его жизни совсем не много вещей, что не были бы прямо или косвенно обусловлены встречей с Каролиной на проспекте Рузвельта тем июньским утром.

– И что бы в таком случае изменилось? – в свою очередь спросил он. – Познакомься мы только здесь и сейчас, а не на проспекте Рузвельта?

– Я бы тебя заметила, – призналась она, еще сильнее зардевшись. На этот раз Каролина поцеловала его первой. Вначале в щеку, а потом в губы. – Я бы поняла, что ты не ешь мяса, подошла бы к тебе и предложила себя в проводники до ближайшего «Урбиса», чтобы ты не умер с голоду.

– Вегетарианское меню «Урбиса» – полный отстой, – шепнул Дориан ей в губы, не переставая их целовать, – но все равно я бы на твое предложение согласился. Если уж самая красивая девушка на вечеринке хочет увести меня отсюда под предлогом похода в грязную отвратную забегаловку, то с моей стороны было бы идиотизмом отказаться.

Каролина понарошку укусила его за нижнюю губу, и он снова рассмеялся. Дориан просто не мог удержаться. Как будто в голову ему запихали воздушный шарик.

– И вовсе он не отвратный, – сказала она. – У них отличные коктейли. И к тому же это не было бы предлогом, чтобы вытащить тебя с вечеринки, я всего лишь захотела бы проявить любезность.

– Окей, – согласился он, отодвигая темный локон с ее лица и заводя его за ухо. – А если бы мы оказались лицом к лицу за столиком в «Урбисе», о чем бы мы говорили?

Она улыбнулась, как будто что-то вспоминая.

– Мы бы старались лучше узнать друг друга, поднимая всякие важные темы.

Дориан изумленно поднял бровь.

– Какие, например?

– Ну, я бы тебе рассказала, что у меня аллергия на кожицу персиков и что я верующая, но на свой манер, – ответила Каролина. – И что там еще? А, ну да! – И она снова рассмеялась. – Я всегда голосую за демократов и в среднесрочной перспективе не планирую давать имя своим гениталиям.

Дориан расхохотался. Боже правый, как же он любит эту женщину! И мысль эта не была для него новой, и в Каролине не было ничего, чего бы он уже не знал, но в тот момент эмоции грозили накрыть его с головой. Не в силах сдержаться, он обнял Каролину и прижал к себе. Это объятие можно было бы спутать с любым другим их прошлым объятием, самым невинным, учитывая, что они в принципе не имели привычки обниматься, а еще – что губы его до сих пор были влажными и опухли от поцелуев.

– Останься со мной, – попросила его Каролина, перейдя на испанский и спрятав лицо возле его шеи. Она должна была почувствовать, что Дориан трепещет, что его практически бьет дрожь. – Посидим вместе за столиком «Урбиса».

– Хорошо, – ответил он, немного приходя в себя и наконец выпуская ее из объятий. – Думаю, что я бы тебе тогда поведал, что ставлю Элвиса бесконечно выше «Битлз» и что Рейчел следовало бы согласиться на ту работу в Париже и послать лесом Росса, Джоуи и любого другого чувака.

На этот раз громко захохотала Каролина. Теперь они на самом деле разъединились, но стояли друг перед другом, взявшись за руки, посреди танцевальной площадки. Дориан уже не понимал, какая звучит песня. Это было неважно.

– Если бы ты мне все это сказал, Дориан Торсби, боюсь, мне бы не оставалось ничего другого, кроме как намекнуть, что нам пора оттуда уходить, – прошептала Каролина. – Что нам нужно поискать место, где можно остаться вдвоем, закрыться там и не выходить до утра.

Дориан вряд ли успел подумать, что он делает: тело двигалось само, еще раньше, чем мозг успевал обдумать действия. Он привлек к себе Каролину и на этот раз сам прошептал ей на ухо:

– В таком случае чего мы ждем?

Лучшего места, куда можно было привести Дориана, чем пустая квартира Мариен, Каролине в голову не пришло. Дело в том, что Лили настояла, чтобы подруга ее после выписки несколько дней пожила в одной из пустующих у нее комнат, чтобы они все вместе могли за ней присмотреть, пока та окончательно не оправится от последствий язвы.

Когда Каролина открыла ключом дверь и они с Дорианом вошли, Леди Орхидея обвела их скучающим взглядом. Кошка, по-видимому, сообразила, что на этот раз ни один из пришедших не будет ее развлекать, и, узнав эту парочку, церемонно прошествовала в направлении хозяйской спальни и скрылась из виду.