Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 46)

В глазах у Каролины защипало. Она вскочила и повернулась к обеим женщинам.

– Дориан уже здесь. Пойду встречать.

Лили кивнула и взмахнула рукой, словно благословляя. И, хотя Лили старалась держаться молодцом, Каролина поняла, как она вымоталась и каких усилий ей стоит свою усталость скрывать. Как только они с Дорианом встретятся, нужно сразу же придумать план, как отослать Лили домой. Каролина была уверена, что та вознамерилась просидеть у постели Мариен до утра.

В такое время больничные коридоры были пустынны. Здесь царили тишина и покой. Решив двигаться осторожно, чтобы не разбудить пациентов, Каролина направилась в сторону лифтов. Но не успела: к ней с лестничной площадки шагнул Дориан. И если Лили выглядела совсем на грани, то и друг ее не слишком далеко от нее ушел. Волосы всклокочены, одет в бежевые форменные брюки и белую рубашку, но без жилета и всех других деталей. Рубашка неглаженая, будто ее только что вытащили из сушилки. С рюкзаком на плече, бледный, небритый и с темными кругами под глазами. Однако для Каролины он по-прежнему был самим совершенством. Во всех и в каждом из своих несовершенств.

Каролина стремительно преодолела разделявшее их расстояние и повисла на нем, обвив его шею руками и позволив Дориану обнять себя в ответ.

– Ты не должен был приезжать, – выдохнула она в белую рубашку. – Это я виновата – слишком рано тебе позвонила. Очень уж испугалась, когда Лили позвонила мне на работу, но теперь все уже под контролем. Опасность миновала.

– Вот черт, говоришь – все под контролем? – повторил ее слова Дориан, чуть отстраняя ее от себя, чтобы взглянуть в глаза. – Уж и не знаю, как только Лили кондрашка не хватила, когда она увидела Мариен в таком состоянии. Меня и самого прихватило, так что пусть теперь и мне ставят койку рядом с Мариен.

Она подняла руку – убрать с лица Дориана упавшие на глаза волосы. А он склонился над ней, коснувшись носом щеки Каролины. Раньше они не проявляли друг к другу таких нежных чувств. Однако, подумал он, теперь они не где-нибудь, а в больнице. В таком месте кто угодно ослабит контроль, позволит эмоциям увлечь себя.

– На самом деле я очень рада, что ты здесь, – призналась она.

– Думаю остаться на несколько дней, помочь вам немного. Пока летел сюда – поменялся с двумя коллегами. Отработаю на рейсе Нью-Йорк – Лондон послезавтра, что мне только на руку: думаю, мне пригодятся кое-какие шмотки, кроме футболки с Эйфелевой башней. Но потом я вернусь и тогда уже останусь до конца недели.

– Ты ведь с Каей был, когда я позвонила, да? – спросила Каролина по дороге к палате Мариен. – Пару часов назад она написала, спрашивала, как у нас дела.

Дориан кивнул.

– Да, провел у нее какое-то время. Отличная квартира, к тому же в типично парижском квартале. Знаешь, из тех, что сразу всплывают в голове при воспоминании о Париже. Хорошо бы, когда все уляжется, нагрянуть туда – провести заседание клуба.

Образ, возникший в голове Каролины: Кая у заставленного цветами окна, откуда она смотрит на старый парижский квартал с мощеными улочками, над которыми плывет аромат свежевыпеченного хлеба, – странным образом подействовал на нее ободряюще. Может, по контрасту с реальностью больничного коридора, где слегка пахло щелоком и дезинфицирующими средствами, слышался тихий шум капельниц и мониторов. Она нашла руку Дориана и переплела свои пальцы с его пальцами.

– Поедем в Париж, обязательно, – пообещала она. – Заберемся на Триумфальную арку – любоваться закатом солнца и пить дешевое вино из тетрапаков, потому что все деньги спустим на билеты.

Дориан нежно сжал руку Каролины.

– Звучит просто прекрасно, – прошептал он.

Он все еще выглядел удрученным, усталым и печальным. В глазах его не было привычного блеска. И все же – он здесь. Ближе к ней, чем когда-либо за долгие и долгие годы. Вне своего лондонского окружения и атмосферы аэропортов, где он чувствовал себя как рыба в воде. Он в Квинсе. И кажется более юным и беззащитным. Снова стал тем Дорианом, с которым она встретилась почти десять лет назад.

Когда они подошли к палате, Дориан выпустил ее руку и пригладил волосы пятерней, приводя себя в какой-то порядок. Открывая дверь, он казался уже другим человеком. Энергичным шагом Дориан вошел в палату и с улыбкой на лице остановился возле постели. Но заговорить не успел – Мариен его опередила.

– Об этом ни слова, – предупредила она. Несмотря на свой угрожающий тон, она явно была рада его видеть.

– Понятия не имею, о чем это ты, – с самым невинным видом сказал Дориан и подошел обнять Лили. Ее лицо при виде Дориана озарилось внутренним светом. – А о чем, по твоему мнению, я собирался сказать?

– «Сначала ты не смогла предвидеть, что собственная сестра сломает ногу, трахаясь с новым женихом, – ответила Мариен с импозантным британским прононсом. – А теперь прохлопала и то, что должно было случиться прямо с тобой».

– Я бы никогда не употребил слово «трахаясь», – отреагировал Дориан. Лили обеими руками обхватила его бледное лицо, внимательно в него вглядываясь, но он высвободился. – Но в общих чертах – верно. Разве в колоде Таро нет специальной карты, которая может предупредить о том, что ты истечешь кровью? Неужто нет карты по имени Смерть?

– Смерть не означает, что ты скоро умрешь, – обронила Каролина. – Она означает изменение и конец цикла.

Мариен с довольным видом указала на Каролину.

– Видал? Вот кто всегда прислушивался к тому, что я говорю. А вот ты мою работу никогда не принимал всерьез.

– Ничего подобного, – встала на его защиту Каролина, внезапно вспомнив о Минхо. – В последнее время Дориан демонстрирует прямо-таки безоглядную веру в твои пророчества.

Замешательство молнией пронеслось по лицу Дориана, он устало усмехнулся. И опустился на свободный стул.

– Это уж точно, Мариен. Безоглядную веру, – согласился он. Все еще с улыбкой на лице, все еще бесконечно усталый. – Ты даже и не представляешь, до какой степени.

В конце концов вышло так, что уговаривать Лили не сидеть ночью в клинике им не пришлось. Через каких-то полчаса после Дориана в палате появилась родная сестра Мариен и вызвалась остаться на ночь. И Лили согласилась, хотя и при условии, что рано утром придет ей на смену. А пока она будет проводить время у постели больной, Дориан взялся присматривать за двумя детьми, находившимися под опекой Лили, потому что Каролине нужно было на работу. Так что встал он рано, дабы удостовериться, что мальчишки собираются в школу. Выдал каждому по пять долларов, чтобы ребята смогли купить себе по приличному ланчу, и, чувствуя себя виноватым из-за не приготовленного им питательного завтрака, запихнул парням в рюкзаки по паре апельсинов из вазы в кухне Лили.

– Витамины помогут не подхватить простуду, – сказал он мальчишкам, выбрав из имеющегося у него арсенала наиболее авторитетный тон взрослого. – И смотрите, не дайте хулиганам вытрясти из вас те деньги, что я выдал. Разных фильмов я насмотрелся достаточно, чтобы получить представление, как в этой стране школьники тратят деньги. Не ввязывайтесь в ссоры и драки, не прикидывайтесь квотербеками[71]. Старайтесь держаться золотой середины: не совсем ботаны, но и не конченые петухи.

– Слово «петухи» не прокатывает уже лет десять, – сообщил Хулио, младший, и закинул рюкзак себе на спину.

– А тебе-то откуда знать? – проворчал Дориан. – Тебя тогда еще и на свете не было.

Хулио только плечами пожал, а Дориан потащил его вместе с братом к дверям, ухватившись за ручки их рюкзаков.

– А теперь – дуйте отсюда и возвращайтесь живыми.

Когда ближе к вечеру Лили пришла домой, Дориан и двое мальчишек лениво валялись на диване и смотрели по кабельному телевидению повтор третьего сезона аниме «Волейбол!!». Ни один из братьев не видел этот мультик с начала, но Дориан быстро, минут за десять, ввел их в курс дела. Мальчишки были в восторге. Хулио, познакомившись с Цукишимой, уже почти перестал беспокоиться о необходимости надевать очки, чтобы лучше видеть доску. Его брат, Лоренсо, поинтересовался у Дориана, к какой категории относится игра в волейбол в старшей школе: это занятие ботанов, петухов или золотой середины? Как ни крути, а Дориан классно умел находить общий язык с детьми.

Неожиданно для всех Лили окинула их укоризненным взглядом.

– Вы должны сейчас делать уроки. Вы же знаете правила: минимум два часа занятий до ужина.

– Но ведь сегодня пятница, – заныл Лоренсо. – Что, нельзя в пятницу сделать исключение?

Лили на секунду заколебалась. Дориан удивился: он ожидал, что с возрастом она помягчеет.

– «Волейбол!!» – вещь образовательная, – выступил он на защиту. – Показывает ценность дружбы, учит настойчивости и командной работе.

Лили закатила глаза.

– Один час занятий, – согласилась она наконец. – Только в честь пятницы. Потом я позволю вам посмотреть телевизор и закажем пиццу из «Хангри Хоуи».

Хулио и Лоренсо, издав вопли восторга, спрыгнули с дивана и наперегонки помчались вверх по лестнице в свою комнату, прыгая через ступеньки. Дориан тоже встал и пошел в кухню за Лили. С тяжким вздохом она присела на скамейку.

– Пиццу я так и так собиралась сегодня заказать. Мне и самой нужна хорошая порция мусорной еды после всего, что свалилось на голову в последние тридцать шесть часов.