Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 36)
Тебе и вправду фигово дается эпистолярный жанр в формате электронных писем, так что это большая удача, что вам, бортпроводникам, не так часто случается их писать.
С Минхо мы только что распрощались, и как мне ни жаль, но я вынуждена сообщить, что он не отправился в двенадцатичасовой перелет с каким бы то ни было разогревом. А в то время, которое мы вдвоем провели в зале отправления, мы умяли на двоих пакетик желейных бобов, поговорили о старом видеоклубе в его квартале и я угостила его свежевыжатым ананасовым соком из автомата, так что, мне кажется, ты уже вполне можешь начать сочинять речь посаженого отца на нашей свадьбе.
Судя по времени, ты, наверное, уже на том мероприятии в университете. Надеюсь, что все пройдет не слишком ужасно. Напишу, как только окажусь на земле.
(Ты совершенно прав: было бы гораздо лучше, если б нам удалось побыть вдвоем чуть дольше. Скажу Лили, что ты вскоре приедешь нас навестить.)
ТЕМА: Читаем в мае
Всем привет!
Теперь уже сама мысль о том, что всего четыре дня назад мы все вместе находились в Лондоне, кажется странной. Сегодня утром я проснулся с вопросом: мне это приснилось или и вправду было?
Напоминаю, что сегодня мы начинаем читать сборник стихотворений Лус Мендес де ла Веги.
Обнимаю всех троих —
– Ух ты, а здесь вовсе не плохо, – отметила Каролина, оглядываясь кругом.
Рядом с ней шагала Мариен. Выйдя из метро, они оказались в самом сердце Астории, греческого квартала Квинса. В общем-то, в планы Каролины не входило отправиться в эту субботу на прогулку с Великой Колдуньей с проспекта Рузвельта, как любила определять саму себя Мариен, однако на днях, во время импровизированного сеанса красоты на дому под «Она написала убийство», Лили поделилась с ней зародившимися у нее подозрениями, что Мариен в последнее время что-то приуныла.
– Стала пропускать занятия по аквааэробике, – пояснила она, сдвигая кругляш огурца с правого глаза, чтобы метнуть в Каролину многозначительный взгляд (или полвзгляда). – Ты же знаешь, как Мариен обожает эти занятия, особенно с тех пор, как у нас появился новый тренер. Кстати, ты его знаешь, нашего Тони? Тридцать лет, не женат. Неплохо бы тебе тоже туда записаться, будешь вместе с нами ходить.
Каролина не испытывала ни малейшего желания знакомиться с Тони и не могла усмотреть ничего страшного в том, что Мариен надоело ходить на аквааэробику. И все-таки она предложила Мариен отправиться вместе с ней в «Дитмарс Паблишинг», чтобы вытащить ее из квартиры.
Была суббота, Нью-Йорк сиял. Мариен представляла собой крепко сбитую, высокую шестидесятилетнюю женщину. Костюм ее в точности соответствовал ожиданиям относительно внешнего вида лучшей прорицательницы латинской зоны Квинса: светлые одежды и зачесанные назад волосы с проседью, уход за которыми осуществлялся поистине с религиозным рвением. Мариен всегда настаивала на том, что разные виды энергии цепляются именно к волосам.
Кажется, Астория ей понравилась, поскольку уже более пяти минут не слышалось ни единой ее жалобы по поводу того, что ее сюда притащили. Немалое достижение, если сравнить с их поездкой в метро.
– А я тоже когда-то была членом клуба, – сообщила Мариен, избегая столкновения с пешеходами, и вцепилась в руку Каролины. – Солнце мое, а не можешь ли ты сбавить темп? Мне ведь уже не двадцать годков.
– Ой, прости, – извинилась Каролина и замедлила шаг. – Так ты говоришь, что была членом книжного клуба?
– Не совсем так: клуб был спиритический. Мы собирались вечером каждой пятницы в служебном помещении обувной лавки Рудольфа Смита, вызывали души умерших. И это продолжалось до тех пор, пока не начались жалобы жены Рудольфа: она утверждала, что каждую неделю у нее с прикроватной тумбочки пропадал противозачаточный колпачок, который обнаруживался потом в самых неожиданных местах.
– У нее пропадал противозачаточный колпачок? – в полном недоумении повторила Каролина.
– Она утверждала, что это творят души, которые мы вызываем в ходе наших сеансов, потому что ее бабка перед смертью просила внучку нарожать ей много-много правнуков, но она не выполнила данное бабушке обещание. Но это, в общем-то, не так уж и важно, верно? Клуб есть клуб.
– Ты права, – усмехнулась Каролина. – Клуб есть клуб. Знаешь что? В этом месяце мы будем читать Лус Мендес де ла Вегу.
– Эта женщина мне нравится! Имя себе я взяла из ее стихов.
Каролина изумленно взглянула на Мариен.
– Так у тебя раньше было другое? Я и не знала…
Мариен закатила глаза.
– Неужто тебе Лили не рассказывала? Она обожает отпускать на этот счет разные шуточки. – Каролина помотала головой. – Ну так вот: настоящее мое имя – Карен. И даже хуже: Карен Кейт. – Она тяжело вздохнула. – Карен Кейт Веласкес. Уж и не знаю, о чем только думали в тот день мои родители, честное слово.
Каролине пришлось взять себя в руки, чтобы тут же не расхохотаться. Насколько она знала, родители Мариен приехали в Штаты из Веракруса. Мариен родилась и выросла в Филадельфии, а потом перебралась в Нью-Йорк, где навсегда и осталась. Откуда она взяла свою страсть к оккультизму и прорицанию, оставалось загадкой.
– Карен – красивое имя.
– Не говори чепухи, глупышка. Это имя под стать какой-нибудь богачке, попивающей апельсиновый сок на пляжах Флориды. «Ведунья Карен Кейт, величайшая ясновидящая Квинса» – под такой вывеской у меня даже не было бы возможности выйти в свет. Бренд в моем случае – самое первое дело.
Каролина снова хихикнула, а на губах Мариен появилась едва заметная улыбка. Несмотря на то что двигались они теперь намного медленнее, Мариен выглядела усталой.
– Хочешь, посидим там немного, отдохнем? – спросила Каролина, махнув рукой в сторону деревянной скамейки между домами в небольшом сквере.
– Давай, а? Что-то жарковато, а я не совсем еще восстановилась после головокружений, что мучили меня в прошлом месяце.
И они направились к скамейке. Мариен облегченно вздохнула, опустившись на нее.
– Так-то лучше.
– Хочешь, я сбегаю куплю тебе бутылку воды или кока-колы? – встревожилась Каролина, сев рядом с ней. Они шли пешком всего каких-то десять минут, а Мариен уже совсем выдохлась. – Или йогурт.
– Солнце мое, из того, что мы забрели в греческий квартал, никак не следует, что они непременно должны всучить нам свой йогурт. Что, в нашем квартале на каждом углу торгуют тамале[62]?
– Ну да, так и есть, – снисходительно улыбнулась Каролина. – Это называется франшиза. Буквально: «Палатка тамале на углу Начо Пантоха».
– Да это я так, просто к слову пришлось, – выдохнула Мариен.
– В любом случае я имела в виду другое – мороженое из йогурта, его вон там продают. – И Каролина показала на противоположную сторону улицы. – И никакой он не греческий, и даже не совсем йогурт, зато сверху посыпан конфетками M&M's. У нас в аэропорту тоже такое продают.
– М-м-м, мороженое из йогурта с M&M's я бы слопала, – заметно оживилась Мариен, – и еще парочкой тамале от Начо Пантохи закусила.
– На обратном пути обязательно куплю. Будем у тебя обедать и смотреть сериал «Богатые тоже плачут». Когда я была маленькой и мама оставляла меня с тобой, мы всегда его смотрели.
Мариен тепло улыбнулась, как и каждый раз, когда Каролина упоминала свою мать. Если кто-то и мог назваться подругой матери Каролины в Штатах, то только Мариен.
– План неплох, если ты собираешься провести субботний вечер со мной и старой кошкой за телевизором, вместо того чтобы пойти куда-нибудь пропустить по стаканчику с друзьями.
– Моя светская жизнь в последние месяцы как-то увяла. – Каролина пожала плечами. То обстоятельство, что почти все ее друзья одновременно являлись друзьями ее бывшего парня, никак не способствовало желанию с ними встречаться. Она подозревала, что Рэнди так или иначе, но непременно будет незримо присутствовать при разговоре, даже если никто напрямую о нем и не вспомнит. – Что-то мне не хочется тащиться в Манхэттен в выходной, мне и здесь хорошо.
– В таком случае тебе надо бы снова сблизиться с людьми нашего квартала. Лили говорила тебе о Тони Гамбаро? Это наш тренер аквааэробики, могу дать его телефон.
– Не думаю, что это мне пригодится. Кстати, а ты обращалась к врачу, чтобы разобраться с твоим головокружением?
– Со мной все хорошо. Не тревожься об этом. Настолько, что я вполне могу прокатиться на другой конец Квинса, чтобы разузнать о какой-то француженке, о которой я и слыхом не слыхивала. Надеюсь, ты хоть дашь мне роман почитать.
И если разговор о ее недавнем и драматическом прошлом погрузил Каролину в какое-то странное состояние, то упоминание Ингрид Боден и книги, подаренной Каей, неожиданно резко подняло ей настроение. Каким-то загадочным образом воспоминание о маленьком собрании на ступенях напротив Букингемского дворца вернуло ее к жизни.
– По рукам! Я и сама пока ее не прочитала, но Минхо говорит, что там речь идет о любви, о страстном романе между героиней и молодой англичанкой-фотографом. Тебе ведь всегда нравились такие истории, да?
У Мариен от удивления вверх поползли брови.
– Минхо, говоришь? Никогда раньше от тебя о таком не слыхала. Расскажи-ка мне о нем.