Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 37)

Каролина закатила глаза, хотя почувствовала, что в висках у нее застучало. В конце концов, это же не кто-нибудь, а Мариен, та самая Мариен, которая предсказала, что у нее есть родственная душа и эта душа где-то ждет ее. Та самая, которая, кроме всего прочего, назвала дату рождения этого человека. Каролина, нервно теребя ремешок от часов, почувствовала, как краснеют щеки. К тому, чтобы Мариен прямо сейчас либо подтвердила, либо опровергла теорию Дориана, она не была готова.

– Скорее я бы хотела, чтобы ты сама мне о нем рассказала, – проговорила она, выдерживая безразличный тон. – Это мой коллега, и… ну, я думаю, что он меня немного интересует.

Мариен театральным жестом потерла руки, взяла со скамейки свою сумку и достала оттуда колоду карт.

– Вот это дело, солнце мое, это мне нравится, – приговаривала она, тасуя колоду. – Рэнди был парнем неплохим, и теория его по поводу Арьи Старк[63] – была ли она сама лютоволчицей – любопытная, ничего не скажешь, но ты заслуживаешь большего.

Каролина с нетерпением ожидала момента, когда Мариен предложит ей колоду. Сумка легла на колени и выполняла роль столика. Каролина хорошо знала всю процедуру – как проходит самое простое гадание, такое, как сейчас. Она должна будет вытянуть две карты, которые Мариен ей и прочтет. Если бы она несколько прояснила свой интерес к Минхо, то Мариен могла бы погадать ей другим способом – полным чином и в другой обстановке: в ее собственной квартире, при свечах, с вытягиванием карт при последовательном тасовании колоды несколько раз.

– Думай об этом парне и тяни карты, – велела Мариен.

Каролина, стараясь ничем не выдать своего волнения, вытянула две, вызывая в памяти образ Минхо, когда он сидел на лестничной площадке в доме Дориана. Образ получился более четкий, чем когда бы то ни было. Мариен отложила колоду и открыла обе карты Каролины на своей сумке.

Мариен для гадания пользовалась не совсем обычной колодой «Марсельского таро». Она сама придумала и изготовила свои карты, используя для этого вырезки из журналов о моде и кино девяностых годов, создала для каждой карты особый коллаж. И всегда говорила, что никто, за исключением ее самой, не сможет их прочитать, даже если за дело возьмется лучшая гадалка всех времен и народов. Это была ее колода, она принадлежала ей, и никому другому.

Однако Каролина сразу же узнала те две карты, что легли перед ней. На одной из них – спина обнаженной женщины под потоками воды, вырезанная предположительно из рекламы парфюма или дезодоранта. Для этой же карты Мариен выбрала еще фрагмент звездного неба, приклеив его сверху. На второй был Док, ученый из «Назад в будущее». Звезда и Маг, два из тех трех арканов, которые она вытянула в тот раз, когда Мариен предсказывала ей судьбу в день ее пятнадцатилетия. В тот самый день, когда гадалка сказала, что у Каролины есть родственная душа. Сколько бы раз с тех пор ни раскладывала Мариен карты для Каролины, никогда больше эти две вместе не появлялись.

Наверное, Мариен тоже об этом вспомнила, потому что отступила от своего обычного протокола быстрого гадания и опять взяла колоду, протягивая ее Каролине.

– Тяни еще одну.

Каролина так и сделала, невольно отметив, что рука слегка дрожит. Она до сих пор не понимала, какого исхода желает. И даже не потрудилась дать вытянутую карту Мариен. Сама перевернула ее и положила рядом с двумя первыми.

Солнце, последний из трех арканов, который она вытянула на том своем дне рождения. «Думай об этом парне», – сказала ей Мариен, и Каролина ей повиновалась.

Мариен смотрела на карты в каком-то оцепенении. Наконец подняла взгляд на Каролину – в глазах ее читалось благоговение.

– Ты ее нашла, – объявила она по-испански. Несмотря на свои корни, Мариен очень редко говорила с ней по-испански, допуская разве что только вкрапления отдельных слов. – Нашла свою зеркальную душу.

Минхо ненавидел воскресные вечера. Именно воскресным вечером ему, как никогда, трудно было отключиться от разных мыслей и перевести себя в режим наслаждения последними часами выходных. После ужина он обыкновенно шел в бассейн с целью наплаваться до изнеможения, чтобы более или менее нормально заснуть, а не мучиться бессонницей, составляя рабочие планы на грядущую неделю. Однако в это воскресенье все пошло не так: он бы с удовольствием остался в Инчхоне и отправился, как всегда, в бассейн, но получил приглашение на ежегодную вечеринку адвокатского бюро, в котором трудился муж его сестры.

Праздничное мероприятие по традиции проводилось в начале мая, и на него собирались клиенты, родственники юристов бюро и внештатные сотрудники. В этом году организаторы особенно расстарались в своем стремлении произвести на приглашенных впечатление. Сняли огромный зал на последнем этаже роскошного отеля в Каннамгу. Виды оттуда открывались поистине впечатляющие, и Минхо вынужден был признать, что Сеул прекрасен. Город бесконечных возможностей. Город без границ, залитый розовым закатным светом, в котором высоченные небоскребы и парки перемежаются кварталами вполне традиционной застройки. И все же, стоя с бокалом вина и озирая с высоты этот современный и такой элегантный район из зала дорогущего ресторана, в глубине души Минхо лелеял желание, чтобы все было намного проще. И город этот был бы проще. Желание вернуться в детство, когда весь его мир был ограничен кварталом, где он жил, где все друг друга знали. Когда оказаться в числе гостей подобной вечеринки было для него чем-то совершенно немыслимым.

Семья Минхо никогда не испытывала серьезных финансовых проблем, но и богатой назвать ее было трудно. Чтобы купить сыну наручные часы, которые он носил с последнего своего дня рождения, отцу его пришлось поднапрячься, несмотря на сделанную ему, как работнику ювелирной мастерской, скидку. Принимая во внимание все это, замужество сестры означало для них некий прорыв, они поднялись на одну ступеньку вверх. И теперь Минхо приходилось думать о том, чтобы вписаться в мир, где он чувствовал себя не в своей тарелке. Мир, где тебе подают маринованного лосося и слоеный пирог с красными яблоками и где официант вырастает перед тобой как будто из-под земли, вновь наполняя опустевший бокал.

Сомин подошла к нему в тот момент, когда официант удалялся. Невыразимо прекрасная, впрочем, как и всегда, в платье простого покроя до середины икры, с диадемой на голове поверх зачесанных назад волос. Она нежно ему улыбнулась, и Минхо ответил ей тем же. Племянница одного из владельцев бюро, Сомин тоже получила приглашение.

Первая их встреча в самом начале вечера прошла довольно непросто. Минхо не очень понимал, как поведет себя Сомин и как ему следует на это реагировать. Поцелует его в губы на виду у всех? Именно так они приветствовали друг друга на последнем свидании перед его поездкой в Лондон и так же простились, не считая нескольких дополнительных поцелуев между этими двумя точками. Но теперь вокруг них родственники, так что сама мысль о поцелуях его ужасала. К счастью, Сомин ограничилась лишь ослепительной улыбкой и взяла его под руку, чтобы войти с ним в огромный банкетный зал. Некоторое время они провели вместе, болтая с удивительной естественностью, пока она не отошла в туалетную комнату, и Минхо увидел, как по дороге ее перехватила его сестра, намереваясь ей представиться. И он рассудил, что наступил самый подходящий момент, чтобы отойти подальше, к стеклянной стене этого помещения.

– Надеюсь, Минджин не слишком на тебя давила, – совершил он попытку извиниться, когда Сомин вновь оказалась перед ним.

– Не беспокойся, я умею противостоять чрезмерно заботливым старшим сестрам. Выросла бок о бок с двумя такими.

Минхо негромко засмеялся и перевел взгляд на ночной Сеул за окном. Солнце уже скрылось за горизонтом.

– Мне вдруг пришло в голову: а тебя ведь не было здесь в прошлом году, верно? Я тебя не помню.

И тут же пожалел о сказанном. А что, если ему тогда ее представили? Может, они даже разговаривали, а он просто этого не запомнил. Сомин огорченно глядела на него.

– Ты меня не помнишь? – эхом отозвалась она. – Нас же посадили за ужином рядом, и мы напополам съели лимонную тарталетку.

– Вот черт, мне очень жаль. Я… – Но тут он заметил игривый блеск в глазах девушки и с облегчением расхохотался. – Тебя не было, так?

Она только кивнула, хохоча.

– У меня в эти даты обычно экзамены, так что я здесь в первый раз. Подумала, что если и ты придешь, то все окажется веселее.

– И как давно ты передумала? – с легкой улыбкой спросил Минхо.

Сомин снова тихонько засмеялась. И собралась уже было ответить, но тут к ним обоим вновь подошла сестра Минхо. В суперэлегантном платье и с фужером игристого вина в руке. Мало кто мог сравниться с Минджин в искусстве с выгодой для себя использовать рабочее место супервизора в одном из аутлетов роскошных марок.

– Дорогая, – обратилась она к Сомин. Минхо покосился на сестру с недоверием. Один-единственный разговор длительностью менее десяти минут уже дал ей право на обращение «дорогая»? – Администрация отеля пригласила фотографа, он там сейчас в соседнем зале работает. Тебя разыскивает дядя для групповой фотографии.

– Отлично. – Девушка нерешительно повернулась к Минхо. – Увидимся позже, хорошо?