Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 20)

За пару лет до вступления в книжный клуб авиакомпании «Скайвинд» Дориан жил в живописнейшем районе Камден-таун, в студии над строением, когда-то служившим железнодорожным складом. Жил он там со своей теперь уже бывшей невестой, которая окончательно оставила его, как и студию, всего несколько недель назад. И все же это место до сих пор больше напоминало о ней, чем о нем. Студия оказалась заставлена живописными полотнами, образцами современного искусства, которые, как подозревала Каролина, подбирал не Дориан: столь тонким вкусом он не отличался. Каролина с этой девушкой почти не пересекалась, но знала, что та изучает изящные искусства. Кроме того, она была вегетарианкой, так что именно под ее влиянием стал вегетарианцем и Дориан. Роман Дориана и его бывшей, возможно, не был совершенством, однако в глазах Каролины он выглядел по меньшей мере красиво, потому что, и тут уже ничего не поделаешь, он бы все равно стал частью его жизни.

Дориан тоже собирался в скором времени покинуть эту студию. Для него было неприемлемо впустить в свое жилье чужака, если только это не была его возлюбленная, но, с другой стороны, арендная плата оказалась для него неподъемной, с его-то скромной зарплатой бортпроводника.

– С тебя берут кучу денег за квартиру без внутренних перегородок? – едва переступив порог, первым делом спросила Каролина, подняв бровь и внимательно оглядывая помещение.

Дориан не выглядел потрясенным ни своим разрывом с девушкой, ни необходимостью съехать с квартиры. Несмотря на все минусы, студия располагала обширной террасой, откуда открывался прекрасный вид на главный проспект района, так что Дориан предложил подруге прилететь в Лондон, встретить с ним Новый год и помочь достойно распрощаться со своим прошлым.

Каролина не раздумывая приняла это приглашение. Она уже полгода не видела своего лучшего друга и очень по нему скучала. Кроме того, следующим летом она заканчивала университет и только что подписалась на прохождение практики в «Скайвинд», той самой авиакомпании, в которой Дориан работал уже какое-то время. И вот теперь, когда они официально стали коллегами, Дориан смог перевести Каролине часть воздушных миль со своего счета члена кабинного экипажа, так что ей был обеспечен бесплатный перелет в Европу. То есть для нее это стало предложением, от которого трудно отказаться. К тому же если с практикой у нее все сложится успешно, то через несколько месяцев у Каролины появится постоянная работа. Это следовало отметить.

И они отметили. Отмечали три дня подряд: сходили в старый викторианский театр на дискотеку, в латиноамериканский клуб неподалеку от Берджесс-парка, а также прошлись по бессчетному множеству пабов в Сохо. На третий вечер, как раз в новогоднюю ночь, Дориан раздобыл ВИП-пропуска на концерт индийской группы в лондонском Брикстоне. Каролине было трудно понять, с каким количеством народу знаком ее друг. Куда бы они ни пришли, им неизменно встречался хоть один человек, который был счастлив его увидеть.

На выходе с концерта они пересеклись с парнем, их ровесником, и тот принялся звать их на частную вечеринку, по его словам, совсем недалеко. Дориан кинул взгляд на Каролину и, верно считав выражение ее лица, вежливо отказался. Каролина держалась из последних сил. Они праздновали уже три дня подряд без передышки, а следующим утром она уезжала: ей предстоял восьмичасовой перелет домой, в Америку.

– У тебя в Лондоне столько друзей, – сказала она по дороге к метро. И взяла его под руку, чтобы было на что опереться. На ногах у нее были новые туфли на высоком каблуке, купленные утром в бутике в Примроуз-Хилл, и теперь они ее окончательно добивали. – За тобой трудно поспеть. Извини, что из-за меня тебе пришлось отказаться от вечеринки.

– Да мне и самому не то чтобы очень хотелось, – с полнейшим безразличием ответил Дориан. – К тому же все эти люди мне не друзья. Никто из них. Это знакомые, с которыми я время от времени провожу время. Фамилии большинства из них я благополучно позабыл, а уж чем занимается каждый из них – не имею ни малейшего понятия. – Дориан, должно быть, заметил выражение лица Каролины и печально ей улыбнулся. – Что? Когда ты на меня так смотришь, это значит, что меня ждет выговор.

– Да нет, ничего, просто я немного устала.

Сил, чтобы давить на него, она не находила. Голова все еще кружилась вследствие двух выпитых на концерте мохито, к тому же они уже подошли к метро. Не самый лучший момент, чтобы читать нотации кому бы то ни было. И все же Каролину немало беспокоил образ жизни ее друга. Не то чтобы ее заботили его многочисленные тусовки, она ведь хорошо понимала, что, хотя ему и вправду нравится это делать, но эти три дня – не показатель, они исключение. Здоровье его тоже не внушало ей особых опасений. Она бы, конечно, предпочла, чтобы он не так много курил, но вот пил он не больше среднего. И все же у нее сложилось впечатление, что жизнь Дориан ведет скорее одинокую. Он сказал ей правду: ни одного из предполагаемых друзей, с которыми они в эти дни встретились, сам он, по-видимому, ни капли не интересовал. Дориан прожил в Лондоне уже немало лет, но был все так же одинок, как и в первый день после возвращения. Настоящих крепких связей он так и не создал. Девушка, с которой он прожил последние полгода, только что от него ушла, а его это, казалось, даже не слишком задевало.

– Я и сам устал, – признался он. – Как по мне, так в тысячу раз лучше провести остаток этой ночи с тобой вдвоем и посмотреть салют с террасы, чем пойти на какую-то дурацкую вечеринку. Кроме того, дома нас ждет вчерашняя пицца, ее можно разогреть, а в морозилке у меня припрятаны два нетронутых стакана Ben & Jerry's[24]. С мыслью о тебе покупал.

Каролина, услышав эти слова, немедленно отбросила все тревожные мысли и от радости подпрыгнула. О чем тут же пожалела – идиотские туфли напомнили о себе.

– А какое? С печеньем? – спросила она с затаенной надеждой.

Дориан криво улыбнулся, проводя пластиковой картой по считывающему устройству при входе в метро.

– И арахисовым маслом. Все самое лучшее и самое липкое для моей маленькой уроженки Нью-Йорка.

Каролина захохотала и скинула с ног туфли. Пол на станции метро оказался холодным, но ей это было до лампочки. Она испытала настоящее облегчение.

– Ты – самый лучший, Дориан Торсби, – сказала она по-испански. – Принц принцев и король королей.

После чего запрыгнула Дориану на спину. Друг жалобно ойкнул, но подхватил ее сзади руками

– Доиграешься до того, что мы на рельсы свалимся. И не увидим никакого Нового года – не доживем.

– Это будет очень печально, – прошептала Каролина, настроение которой внезапно прыгнуло к отметке «превосходно». Дориану в тысячу раз лучше провести остаток ночи с ней вдвоем, чем на какой-то дурацкой вечеринке. – Мы же с тобой в самом расцвете сил. Такие молодые…

– И такие красивые, – подхватил Дориан.

– И с многообещающим будущим в авиакомпании «Скайвинд».

Дориан разразился хохотом. Две девочки-подростка, ожидавшие того же поезда, смотрели на них с улыбкой до ушей. Каролина все еще сидела у него на закорках.

– Не говоря уже о пицце и мороженом, – напомнил он.

– Умереть прямо сейчас – плохая идея.

– Наихудшая, – подвел он итог.

Каролина подалась вперед, вытянув шею поверх плеча Дориана, и поцеловала его в щеку. Она не помнила, чтобы делала это раньше, и тут же задалась вопросом, не избегала ли этого намеренно. Если для него ее поцелуй и стал неожиданностью, то он этого не показал.

– Я же скучала по тебе, дурачок, – успела шепнуть ему на ухо Каролина, прежде чем из туннеля выкатился грохочущий поезд, вынудив ее спуститься на землю и отделиться от него.

Минхо стал первым, с кем связался по телефону Дориан. Позвонил он из Лос-Анджелеса через день после того, как Минхо получил от него письмо с известием, что тот собирается это сделать. Был вечер вторника, по крайней мере в Корее. Минхо не выспался, да и день на работе прошел нелегко, так что чувствовал он себя слишком уставшим, чтобы высчитывать, который там час на Западном побережье Соединенных Штатов. В любом случае явно не самый подходящий, чтобы бодрствовать. И все же голос Дориана звучал довольно бодро, несмотря на джетлаг.

– Ты как, из офиса уже вышел? Тебе сейчас удобно говорить или я не вовремя?

Минхо огляделся. Он стоял возле небольшого курятника, опустевшего много лет назад. Рядом с курятником – сарай для сельскохозяйственного инвентаря, а вокруг – сложенная из камней ограда и засеянные поля. И ни единой живой души. Только слышится пение птиц, шелест ветра, рокот прибоя, а также шум заходящих на посадку самолетов, совсем недалеко. Он все еще в аэропорту. В одном из немногих уголков территории, не преобразованных до сих пор под строительство отеля, спа-салона, парковки для автомашин или поля для гольфа.

– Не беспокойся, я совершенно спокойно могу говорить, – сказал он в ответ и присел на низкую каменную стену. – Я тут решил погулять, дошел до бывшей земли моего деда. Единственное, что здесь мне угрожает, так это если вдруг налетит чайка, схватит мой телефон и унесет.

– У твоего деда был земельный участок? – полюбопытствовал Дориан.

– Да, на том же острове, где сейчас аэропорт. Дед держал кур и гусей. – При этом воспоминании Минхо улыбнулся. – Когда мы с сестрой были маленькими, летом каждый день купались вот здесь, в канаве.