Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 16)
В тот день Дориан, умирая от голода, приземлился в Лондоне после долгого перелета по уже привычному для него маршруту из Лос-Анджелеса, мечтая о вегетарианской лазанье, ожидавшей его в морозилке. Слишком многого от остатка этого дня он для себя не просил. Его вполне устроило оказаться наконец на твердой земле, а не на борту самолета. Единственное, чего он хотел от жизни в тот вечер, – так это разуться, снять с себя форму, натянуть спортивный костюм, после чего забыть обо всем и обо всех.
Вот почему в тот момент, когда он вошел в дом, где на лестнице его встретил скромных размеров водопад, немедленно намочивший ему ботинки, а дверь в квартиру оказалась распахнута настежь, и двое пожарных[19] внутри властно отдавали распоряжения его соседям, которые в резиновых сапогах перетаскивали с места на место коробки и мусорные мешки с вещами, – Дориан понял, что ужасный день только начинается.
– Но что?.. Какого черта здесь происходит?
Ужасаясь, он вошел в квартиру. Вода стояла по щиколотку.
– Резервуар прорвало, на крыше, – сообщила Рича и сунула в руки Дориана картонную коробку. – Подержи это немного, ладно? Это мои конспекты по биохимии. Они у меня под кроватью лежали, так что теперь там каша. А мне они еще в магистратуре понадобятся.
– На нашей крыше был резервуар воды? – удивился Дориан.
– Похоже на то. – Несмотря на резиновые сапоги, брюки Адриэля промокли до середины бедра. Нервно пригладив волосы, он внимательно оглядел все вокруг. – Ладно, кажется, мы спасли все, что можно было еще спасти, – сказал он, обращаясь к одному из пожарных. После чего повернулся к Дориану. – С твоими вещами все в порядке. Не то чтобы их у тебя было много, но все уцелело. Однако ты должен собирать чемоданы. Нам придется убраться отсюда – недельки на две.
– Придется убраться? – повторил Дориан, вопросительно глядя на стоявшего ближе к нему пожарного.
Тот подтвердил это с каменным выражением лица.
– Нужно не только выкачать воду, но и устранить протечку, провести обследование состояния здания, убедиться, что ни его структура, ни электрическая проводка не пострадали. А в квартире придется перестилать полы.
Адриэль подошел ближе, хлюпая сапогами, и взял из рук Дориана промокшую коробку, чтобы поставить ее на кухонный стол.
– Ты как, выкрутишься? – спросил он. – Ричу на две недели приютит подруга, то есть она поедет к ней в Рединг.
– Добираться на транспорте из Рединга до ее больницы – раз плюнуть, – ровным голосом пробормотал Дориан, не отрывая глаз от пожарных. Один из них приготовил топор. Молодой человек предпочел не спрашивать, для чего тот ему понадобился.
– То же сказала она сама, хотя выразилась чуть более изысканно, – ответил ему Адриэль, пожимая плечами, – и все же, две недели придется как-то перебиваться. Мне обещали местечко в университетском общежитии для преподавателей. Если хочешь, могу попросить, чтобы тебе тоже комнатку выкроили. Возможно, придется раскошелиться, но, учитывая обстоятельства…
Дориан отрицательно покачал головой, обдумывая полученную информацию.
– Нет, найду какой-нибудь хостел. Не могу жить в университете, в котором работает моя мать. Узнай она обо всем, в том числе о том, что я отправился ночевать бог знает куда, а не к ней…
Адриэль вдруг округлил глаза, как будто о чем-то вспомнил, и Дориан почувствовал приближение паники.
– Погоди-ка… – начал Дориан.
– Ну да, ты меня убьешь.
– Не тяни резину, чувак. Скажи, что ты не успел еще проболтаться моей матушке.
– Но я же не знал, что ей нельзя говорить! – начал оправдываться Адриэль. – Черт подери, мне и в голову не пришло, что она – твоя мать. Большую часть времени я об этом не думаю. А тут я был в истерике, Рича была в истерике, вода до колен доходила! Я должен был сказать ей об этом, и чем раньше, тем лучше, чтобы меня сегодня кто-нибудь быстро подменил.
Дориан метнул в него испепеляющий взгляд, одновременно дрожащими руками пытаясь найти в карманах пальто мобильник. Нужно было срочно его включить, ведь в последний раз он заглядывал в телефон до того, как взошел на борт самолета. Три сообщения от матери; в них она информировала, что велела постелить чистые простыни в его комнате и что в холодильнике оставлен ужин на тот случай, если он захочет поесть, когда придет домой, – только разогреешь, и все готово, – но самих их дома не будет, потому что они с отцом идут сегодня на благотворительный вечер в Королевский автомобильный клуб. И один имейл от Хан Минхо, в котором тот давал зеленый свет его собственной идее, высказанной несколько недель назад, относительно первого собрания книжного клуба. Диссонанс между двумя реальностями каким-то странным образом его приободрил.
– Говоришь, вещи мои не промокли? – уже намного спокойнее спросил Дориан. Вины Адриэля в том, что тот оказался шпионом его матери, не было: сам виноват, сам впустил его в свой дом, да еще и привязался к нему. – И даже книга, которую я оставил на тумбочке?
Адриэль в растерянности взглянул на него.
– «Маленький принц»? Нет, книжка не намокла. Мы ее в мусорный мешок упаковали – он там, на диване.
Бровь Дориана поползла вверх, и он вперил в соседа испытующий взгляд, как будто не до конца ему поверил.
– А мои выпуски манги? Они у меня в пластмассовом ящике лежали, на обувнице. Мне не хватало всего двадцати семи томов до конца «Большого куша»[20]. Знаешь, сколько я деньжищ в это дело вбухал? Не могу же я снова начинать с нуля!
Адриэль не смог удержаться от нервного смешка.
– С ними тоже все в порядке. Не волнуйся, все твои земные сокровища пребывают в совершенной сухости и сохранности. – Черты его лица чуть смягчились, и взгляд, обращенный на Дориана, засветился чем-то похожим на симпатию. – Тебе наверняка удастся прожить пару недель с матерью. Серьезно, это не так ужасно, как тебе кажется.
Дориан фыркнул.
– Увидим.
ТЕМА: Сегодня, верно?
Извини, что пишу тебе в такое время. В Сеуле, должно быть, уже совсем поздно, но писать раньше я не хотела, чтобы ты не нервничал, а потом ушла на работу. Как экзамен? Удалось ли тебе показать им всем, что ты знаешь английский гораздо лучше, чем сами англичане?
Если ты устал, то лучше напиши мне уже завтра. Поспи немного.
Или даже в понедельник, если подумать. Завтра – суббота, а твой друг Джисоп не позволяет тебе пользоваться корпоративной почтой по выходным. И, что ни говори, вполне правильно делает.
ТЕМА: Re: Сегодня, верно?
Привет!
Слушай, тебе, наверное, это покажется несколько странным, так что если не согласишься, то ничего страшного, но… можно я тебе позвоню?
Думаю, ты сейчас занята… Пятница – и у тебя наверняка куча разных планов.
ТЕМА: Re: Re: Сегодня, верно?
Конечно можно.
Вот мой номер. Я только что вернулась домой.
Не прошло и минуты, как Кая отправила свой имейл, и экран ее телефона засветился: входящий звонок с префиксом Южной Кореи. А она не успела даже сообразить, как дошла до такой ситуации. Кае никогда не нравилось говорить по телефону, она не чувствовала себя в подобных случаях комфортно и всегда предпочитала общаться сообщениями, а не звонками. И все же несказанно удивила саму себя, ответив на последнее письмо Минхо почти с нетерпением. Ей хотелось, чтобы он ей позвонил. Хотелось, чтобы хоть раз их разговор не завершился заранее сформированной корпоративным сервисом стандартной подписью с именем и фамилией, указанием места работы и наименованием аэропорта. Ноги подкосились, и она позволила себе упасть в кресло у окна, а нажимая на зеленый значок и поднося к уху телефон, успела заметить, что руки ее слегка дрожат.
– Хэлло? – сказала она по-английски, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.
Голос Минхо, напротив, звучал мягко и казался усталым. В нем слышались теплые нотки, как будто он улыбался.
– Я на самом деле тебя не побеспокоил? У тебя точно нет никаких планов?
– Моим единственным планом на этот вечер была стирка, – с нервным смешком ответила Кая. – Итак, твой экзамен…
– Понятия не имею, сдал я его или завалил, – огорченно проговорил он. – Все это продолжалось битых четыре часа, но я и половины своих ответов не помню.
– Я бы тебе точно поставила пять. Твой английский просто великолепен, по крайней мере по скромному мнению не носителя языка.
Когда Минхо снова заговорил, в голосе его послышались робкие нотки.
– Если хочешь, можем перейти на французский, – предложил он, сам перейдя на этот язык. – В этом случае тебе придется вооружиться терпением, но мне кажется, что я справлюсь. Предпочитаю до самого конца выходных больше не иметь дел с английским.
В его французском акцент слышался чуть сильнее, и, казалось, он дольше подбирал слова, но голос его оставался все таким же мягким, юным и мелодичным. Кая опять улыбнулась, на этот раз еще шире, и тоже перешла на родной язык.