Silvestr Official – Нити мёртвых душ / Sacred Thread's / История 2 (страница 7)
– Я тебя тоже, малыш. Очень, – прозвучал в ответ ласковый голос его сестры.
Слова прозвучали для Луми как выстрел. Что-то тёмное и едкое, острое, как её нож, кольнуло её изнутри. Её пальцы судорожно сжали подоконник, костяшки побелели. Эта улыбка… эти слова… они были не для неё. Они принадлежали кому-то другому.
– Н-нет… – прошипела она, и её голос дрогнул не от заикания, а от ярости. Её собственная, вырезанная улыбка исказилась в гримасу. – Он… он м-мой… Его у-улыбка… его с-слова… всё… м-моё…
Она смотрела, как он возвращается к своей игре, как его лицо снова становится сосредоточенным и спокойным. Но теперь в её груди бушевала буря. Ревность, чёрная и всепоглощающая, отравляла её. Она не просто хотела его. Теперь она хотела стереть всё и всех, кто осмеливался претендовать на его внимание. На его любовь.
– Н-никто… – прошептала она, не отрывая горящего взгляда от его окна. – Н-никто не б-будет т-так г-говорить с ним… Т-только я… Ск-скоро…
Спустя полчаса глаза Арикса начали слипаться, а пальцы замедлились. Он с трудом поставил новую фигуру, проиграл и с облегчением выключил приставку.
Потянувшись, он почувствовал приятную усталость во всём теле. Решив, что душ – лучшее завершение дня, он собрал вещи и направился в ванную.
За окном напротив Луми наблюдала за каждым его движением. Когда свет в его комнате погас, а в ванной зажёгся, её дыхание участилось. Она видела его размытую фигуру за матовым стеклом.
Её пальцы судорожно сжали подоконник. Ревность всё ещё кипела в ней, но теперь к ней добавилось новое, жгучее чувство – невозможность прикоснуться.
– М-мой… – прошептала она, следя за движением тени за стеклом. – В-вода к-касается тебя… а я нет…
Она представила, как вода стекает по его коже, и её собственная кожа будто заныла от этого представления. В её голове пронеслись обрывки мыслей, быстрые и обрывистые:
Хочу… дотронуться… провести рукой по мокрым волосам… почувствовать тепло… его запах… перекрыть воду своими губами…
Она закрыла глаза, прижалась лбом к холодному стеклу и тихо заскулила, как раненое животное. Нетерпение становилось невыносимым. Её план ускорялся. Она не могла больше просто наблюдать.
Внезапно тишину в квартире Луми разорвал оглушительный грохот – дверь с треском вылетела с петель. В проёме, залитые светом фонарей, чётко вырисовывались силуэты в чёрной форме и с автоматами.
– Руки вверх! Спецназ! Ни с места!
Но комната была пуста. Лишь на полу у окна лежал свёрток, а в воздухе витал запах хлорки. Луми исчезла.
Она действовала с инстинктивной скоростью хищника. Ещё за секунду до взлома она метнулась в сторону, в заранее подготовленную узкую щель в стене, ведущую в вентиляционную шахту. Её высокая фигура с невероятной ловкостью скользнула в темноту.
Спецназовцы ворвались в комнату, стволы автоматов прочерчивая лазерными лучами пустое пространство. Но было поздно. В шахте слышался лишь быстро затихающий шелест – словно убегала большая кошка.
Луми уже была на крыше. Холодный ветер обдувал её разгорячённое лицо. Она даже не обернулась на звук выстрелов и криков внизу. Её мысли были там, за несколько десятков метров, в том окне, где сейчас текли струи душа.
– Ск-скоро, – прошептала она, исчезая в тенях водостоков. – М-мы ещё встретимся…
Тёплая вода смывала с Арикса остатки усталости и нервного напряжения. Он стоял с закрытыми глазами, позволяя струям массировать плечи и спину. После душа, уже в тишине своей комнаты, он натянул старую мягкую футболку и спортивные штаны. Проверил замок на двери, по привычке повертел в руках брелок-гитару от Алисы и, наконец, выключил свет.
Комната погрузилась в полумрак, освещённая лишь тусклым светом фонаря за окном. Он устроился поудобнее, уткнувшись лицом в подушку, и почти мгновенно начал проваливаться в сон, даже не подозревая, что всего в нескольких десятках метров от него разворачивалась настоящая операция.
В это время в квартире напротив царил хаос. Двое бойцов в чёрной экипировке с автоматами наготове осторожно продвигались по прихожей, в то время как их напарник обыскивал основную комнату.
– Чисто в ванной! – доложил один из них, его голос прозвучал глухо через маску.
– И на кухне пусто, – отозвался второй, отодвигая створку шкафа.
Третий, стоя на колене посреди гостиной, осматривал пол. Он провёл рукой в перчатке по идеально чистому линолеуму и поднёс пальцы к свету.
– Чёрт… Ни пылинки. Как в операционной. Чувствуешь? – он повернулся к товарищу.
Тот сделал глубокий вдох и кивнул:
– Чувствую. Хлорка. Но… с чем-то ещё. Сладковатым. Как в морге.
Первый боец, подойдя к окну, выглянул на улицу. Его взгляд скользнул по тёмным окнам соседнего дома и на мгновение задержался на окне Арикса.
– Следов нигде нет. Ни кровавых пятен, ни отпечатков. Ничего. Как будто тут и не было никого, – старший группы, сержант Орлов, с досадой провёл рукой по стене.
– Или был призрак, – мрачно пошутил его напарник, опуская ствол.
– Не смеши, Петров, – брезгливо сморщился Орлов. – Призраки не пахнут хлоркой и смертью. Она была здесь. И она знала, что мы придём.
Третий боец, самый молодой в группе, рядовой Семёнов, недоумённо оглядел пустую комнату.
– Сержант, а кто… она? О ком вы? – спросил он, смущённо поправляя тяжёлый шлем.
Орлов обернулся к нему, его взгляд был усталым и серьёзным.
– Луми Вейн, сынок. Та самая, из сводок, что Вершин ищет. Женщина-призрак. Маньячка, которая режет людей, а потом моет полы с хлоркой. Умная, как чёрт, и опасная, как гремучая змея. Говорят, у неё на счету больше десятка жизней, но доказательств – ноль. Она как тень. И, похоже, – он мотнул головой в сторону тёмного окна Арикса, – у неё появился новый интерес. Парень из соседнего дома.
Семёнов невольно вздрогнул и тоже посмотрел на тёмное окно.
– И… мы её упустили?
– Мы её упустили, – подтвердил Орлов с ледяным спокойствием. – А теперь вызываем криминалистов. Может, они найдут то, что не смогли найти мы. Хотя я сомневаюсь.
Они стояли в центре стерильной, пустой комнаты, ощущая ледяную пустоту, оставленную тем, кого им не удалось поймать. А за стеной, в своей комнате, Арикс Карлен уже спал, и ему снились простые и спокойные сны, пока тень Луми Вейн медленно смыкалась вокруг его жизни.
Новичок Семёнов не унимался. Щёлкающий звук взведённого затвора прозвучал в тишине.
– Сержант, а… зачем она это делает? Режет людей, а потом… убирается? – В его голосе сквозил неподдельный, почти детский испуг.
Орлов тяжело вздохнул. Он посмотрел на идеально чистый пол, на затянутые плёнкой стулья, на пустые стены.
– Потому что она не просто убийца, пацан. Она уборщица. – Сержант говорил тихо, отчеканивая каждое слово. – В её больной голове всё должно быть чисто. Стерильно. Она не оставляет беспорядка. Ни физического, ни… – Он ткнул пальцем себе в висок. – Ментального. Убийство для неё – это способ навести порядок. Убрать лишнее. Словно стереть пыль с полки.
Он подошёл к окну и снова посмотрел на тёмный квадрат окна Арикса.
– А этот парень… для неё не пыль. Он… как её новая любимая игрушка. И она приведёт здесь идеальный порядок, чтобы ничто не мешало ей с ним играть. Понял теперь?
Семёнов молча кивнул, сжимая автомат так, что пальцы побелели. Теперь эта чистота казалась ему страшнее любой кровавой бойни.
Семёнов, всё ещё не до конца понимая, снова обратился к сержанту:
– Сержант, а кто этот парень? Откуда мы вообще знаем, что это именно он? Может, мы ошибаемся?
Орлов мрачно усмехнулся.
– Парня зовут Арикс Карлен. Обычный студент. А знаем мы это потому, что Вершин, наш новый «гений», уже несколько недель ведёт своё собственное расследование. Он вычислил, что все последние жертвы Луми так или иначе пересекались с маршрутом этого Карлена. Кассирша в магазине, куда он заходил каждый день. Соседка, которая слишком громко слушала музыку, когда он готовился к экзаменам. Все, кто, по мнению Луми, могли ему мешать или просто попадались на глаза в «её» время наблюдения за ним.
Сержант сделал паузу, давая информации усвоиться.
– Она не просто выбрала его случайно. Она изучала его, следила за ним, собирала информацию. А теперь начала «расчищать» пространство вокруг него. Вершин называет это «подготовкой территории». Так что нет, сынок, мы не ошибаемся. Мы точно знаем. Этот парень – её новая навязчивая идея. И пока он живёт своей жизнью, даже не подозревая, что стал центром чьего-то больного мира.
Семёнов, сглотнув, задал последний вопрос, который вертелся у него в голове:
– Сержант… А как вы думаете, она… убьёт его в конце? Или… Или что-то другое с ним сделает? Мы успеем её схватить до этого?
Орлов посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В глазах сержанта не было уверенности, лишь усталая grim определенность.
– Думаешь, она всё это затеяла, чтобы просто прирезать его, как тех других? – сержант покачал головой. – Нет. Слишком уж она его «любит». Слишком много сил вложила в наблюдение. Такие, как она, не убивают свой главный приз. Они его… коллекционируют. Сажают в клетку, чтобы он принадлежал только им. Навсегда.
Он снова повернулся к окну, за которым спал ничего не подозревающий Арикс.
– Успеем ли мы? – Орлов горько усмехнулся. – Она уже здесь. Она везде. А мы… Мы всегда приезжаем постфактуму . Чтобы констатировать смерть… Или исчезновение. Так что нет, сынок. Скорее всего, мы не успеем.