Сибери Куинн – Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (страница 43)
– О, мой Гсподь! – со вздохом воскликнул слуга, когда увидел вооруженный и ухмыляющийся труп, со слегка сдвинутой вперед мумифицированной ногой, будто тот собирался войти в комнату в поисках новых жертв.
– Не кричать! – приказал Костелло. – Ответь мне на вопрос. Когда этот мумий был развернут прохфессором Баттербо, что тогда произошло?
– Я не знаю, сор, – дрогнул слуга. – Я никогда не видел его раньше, и не хочу видеть снова. Но я думаю, что это должен быть тот, о котором говорил доктор Баттербо, потому что там есть пять мумий, и сегодня утром, когда я вошел, чтобы открыть жалюзи, у стены стояло только четыре, а один лежал на полу у дверей.
– Гм, предположим, это тот, – ответил Костелло. – Иди на улицу и позови других слуг. Скажи им, что я хочу допросить их, но не говори о том, что видел.
Де Гранден быстро подошел к ухмыляющейся мумии и осмотрел остроконечный инструмент в руке.
–
– Разве вы не собираетесь осмотреть и другие мумии? – спросил я, когда он повернулся, чтобы уйти.
– Только не я, – сказал он. – Пусть сержант Костелло занимается ими. У меня есть другие вопросы, имеющие большее значение для расследования. Пойдемте, посмотрим на слуг.
Повариха, большая и очень напуганная негритянка, крошечный и тоже очень напуганный цветной мальчик, который ухаживал за садом и работал как шофер, две белые служанки, обе благополучно прошедшие расцвет молодости, и дворецкий составляли домашний персонал Бичз. Костелло построил их в ряд и начал серию вопросов, но де Гранден, взглянув на толпу, подошел к сержанту и извинился, сказав, что мы поговорим об этом деле следующим утром.
– Спасибо, сор, – отвечал Костелло. – Я вам так любезно благодарен за то, что вы дали мне посмотреть на это первым, пока газетные парниши всё не испортили. Завтра я приеду к вам домой, и мы вместе рассмотрим все доказательства, вот так.
–
– Убийц? – повторил Костелло. – Вы думать, их больше чем один, сор?
–
– Ну, дохтур де Гранден, – объявил сержант Костелло, когда вошел в мой офис на следующий день, – мы дошли до всего, чо только возможно.
– Ах, – де Гранден приятно улыбнулся и отправил ему коробку сигар через стол, – и что же вы обнаружили,
– Ну, сор, – мрачно усмехнулся ирландец, – я точно не могу сказать, что мы узнали много. Например, мы обнаружили, что кто-то подделал подпись прохфессора Баттербо в письме к памятникам Элгрейса. Сегодня мы поставили его под объектив в штаб-квартире, и вы можете увидеть, что его подпись фальшива, как при дневном свете.
– Хорошо, – поощрил его де Гранден. – И у вас есть какая-то теория про то, кто подделал это письмо или кто убил профессора?
– Нет, у нас нет, – признал детектив. – Между вами и мной, сор, мисс Элис может знать больше о деле, чем она говорит. Я бы не сказал, что она была очень рада видеть меня, когда я пришел вчера ночью, и… ну, она не была слишком полезна. Сегодня утром, когда я собирался допросить слуг снова, чтобы посмотреть, не будет ли расхождений между их рассказами с тем, что они грили прошлой ночью, и что они могли бы сказать на этот раз, она взлетает и грит. Грит она: «Офицер, – она грит, – вы это уже делали раньше, – грит она, – и у меня не будет верных слуг, – грит она, – если вы спросите их каждые несколько часов, что один из них убил моего дядю. Итак, я поднимаюсь и грю: «Хорошо, мисс. Я не думаю, что вы сомневаетесь в том, кто убил его?» А она грит: «Конечно, нет! Просто так. И это было так, сор». Итак, если я не ошибаюсь, дохтур де Гранден и дохтур Троубридж, мисс Баттербо является дамой высшего общества, и я не собираюсь делать мудрые мнения о том, что она виновата, или даже имеет виновные знания, но…
Резкое стаккато телефона прервало его заявление.
– Алло, – осторожно сказал я, подняв трубку.
– Сержант Костелло! Я хочу поговорить с сержантом Костелло, – потребовал возбужденный голос. – Это говорит Шульц.
– Хорошо, – ответил я, передавая трубку сержанту.
– Алло! – прорычал Костелло. – Да, Шульц, это Костелло, что такое? Когда? О, так оно и есть, не так ли? Да, вы ставите свою сладкую жизнь на кон, я скоро буду, и вам лучше всего заняться и приготовить сладкое свежее алиби, когда я буду там, парниша! Жантльмены, – обратился он к нам с потерянным лицом, – это был Шульц, полицейский, которого я оставил на дежурстве в Бичз. Он сказал мне, что мумия с маленькой киркой в руке исчезла из дома прямо перед его глазами.
–
– Я совершал обход, как вы приказали мне, сэр, – объяснял патрульный Шульц сержанту Костелло. – Я прошел по дому и глянул на эту подозрительную мумию в маленькой комнате, увидел, что все в порядке, затем отправился в гараж. Джулиус, шофер, сказал мне, что уйдет с работы, как только будет проведено полицейское расследование, потому что он не сможет жить здесь после того, что случилось. И мне стало интересно, страдает ли он от мук совести, или еще что; поэтому я остановился, чтобы поговорить с ним и посмотреть, что он скажет. Я не мог быть на улице более пятнадцати минут, все подтвердят, и я вернулся обратно в дом. Но эта мумия исчезла, когда я вернулся.
– О, что случилось, случилось что? – саркастически ответил Костелло. – Я не думаю, что ты слышал крики о помощи во время того, как ее похищали или уничтожали, пока говорил с шофером, Шерлок Холмесин, да? Конечно, нет! Ты слишком занят, играя старого Короля Брэди, чтобы обратить внимание на свои прямые обязанности! А теперь, мой юный парниша, я скажу тебе кой-чо. Мы найдем эту мумию, найдем эту сладкую, как сказал бы дохтур де Гранден, – или полицейский номер шестьсот восемьдесят семь будет отдан в штаб-квартиру сегодня вечером, а?
Он повернулся на каблуках и пошел к дому, оставив удрученного молодого патрульного беспомощно глядеть ему вслед.
Мы собирались было последовать за ним, но наше внимание привлекло прибытие грузового «форда» по гравиевой дорожке. Молодой человек в белом фартуке и куртке выпрыгнул из машины и подошел к служебному входу с корзиной продуктов в руке.
– Извините за ожидание заказа, – сказал он кухарке, передавая ей корзину и бумагу для подписи. – Но двадцать минут назад случилось происшествие. Я выезжал с горы без проблем, когда большой туристический автомобиль выехал в переулок и столкнул меня в канаву. Если бы у меня не стояла нога на педали газа, и я не смог бы уклониться от него, я бы, скорее всего, был убит, а может быть, и бездельник с красивой девушкой в другой машине.
– И далеко отсюда это было? – спросил де Гранден, приближаясь к юноше с чарующей улыбкой.
– Ниже по дороге, – ответил тот, и ничто не могло помешать ему рассказать о его приключении. – Знаете, есть переулок, который отходит от края владения профессора Баттербо и выбегает к горе возле Твин Пайнс. На каждой стороне переулка растут высокие горные кустарники, и эти люди, кажется, выбросили сундук или что-то подобное, когда крадучись бежали вниз. А потом они уехали по главной дороге.
– Действительно? – де Гранден поднял сочувственные брови. – И ты заметил людей в этой машине? Их следует арестовать за такие действия.
– Я скажу, что заметил их, – решительно кивнул мальчик-бакалейщик. – Он был один из модников с лакированными черными волосами, а она была маленькой и смуглой, с большими глазами и симпатичная. Она держала на коленях сундук. В котором могла быть голова девушки или что-то вроде. Во всяком случае, он был покрыт тканью. Они даже не извинились, когда столкнули меня в кювет, и стремглав умчались по дороге к Морристауну.
Усики де Грандена подергивались от нетерпения, как усы кота-охотника у крысиной норы, но он спросил как бы невзначай:
– А ты заметил номер машины, которая чуть не убила тебя?
– Что-что? – переспросил тот настороженно.
– Ты заметил их номерной знак?
– Вы правы, – паренек достал записную книжку с коричневой бумагой, явно предназначенную для экстренных заказов от клиентов, и перелистал ее. – Да, вот он: «Y 453-677-5344», Нью-Джерси.
– Ах, моя прекрасная, моя несравненная капусточка! – де Гранден с большим трудом сдержал себя от целования белофартучного юноши. – Мой Наполеон среди
Из кармана брюк он достал бумажник и извлек пятидолларовую купюру, которую вложил в руку мальчика.
– Возьми его, мой мудрый, – настоятельно потребовал он (совершенно неоправданно). – Возьми его и купи себе игрушку для кого-нибудь из твоих многочисленных возлюбленных.
– Конечно, – ответил тот, забирая купюру и довольно поспешно отступая. – Конечно, я вел себя как девчонка. Вы думаете, я бездельник?