Сибери Куин – Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (страница 94)

Он резко выключил голос, словно настроенное радио, по сигналу острого щелчка, исходящего от дверей. Освещенное лицо появилось в темноте. По мере его приближения мы смогли разобрать длинные тонкие злобные черты, острую бородку, усы, резко поднятые брови и козлиные рожки на лбу. Только это – никакого тела, никакой шеи – бесноватое лицо, плывущее сквозь темноту, отвратительные огненные глаза, мерцающие дьявольским весельем, приближались к рыдающей женщине, сжавшейся в углу.

– А-а-а-а! – завопила испуганная старая дева перед приближающейся сатанинской усмешкой пламенеющего лица.

«Уфпс!» – короткий неожиданный звук ответил на ее крик, и огненное лицо, подобно падающей ракете, упало в темноту пола.

– Лицезрейте пособника Сатаны, mon ami, – торжественно возгласил де Гранден, освещая фонариком безжизненную фигуру у наших ног.

Высокий широкоплечий мужчина с лицом сценического дьявола лежал на полу, освещенный нашим фонариком. Глубокая кровоточащая рана на его теле от револьвера де Грандена говорила о том, что француз в темноте выбрал свою цель безошибочно.

– Eh bien, друг мой, мы, кажется, встретились снова, – заметил де Гранден, снимая грим с его лица и рассматривая его в электрическом освещении. Я удивился было сначала, но потом вспомнил. Это был тот самый человек, кто хотел забрать от нас фрейлейн Мюллер в парке.

Как только фонарик выключился, борода и усы ложного дьявола задымились. Я сразу понял, что предположение де Грандена было правильным. Фосфор, или подобная ему краска, использовались для того, чтобы лица мужчин светились будто в огне – и для того, чтобы напугать австрийскую девушку, и для того, чтобы замучить мисс Митинджер.

Дальнейшие объяснения также лежали у наших ног: в руке безжизненного тела мы обнаружили странный инструмент. Быстрое исследование показало, что это был как бы фонарик, оснащенный металлической пластиной на конце, где было припаяно изображение дьявола на перевернутом распятии. Когда де Гранден нажал выключатель, мы увидели, что изображение запылало. Таким образом, оно могло заклеймить плоть любого, с кем бы ни соприкоснулось. Тайна меток фрейлейн Мюллер разрешилась. И это, к тому же, объясняло «ужасный коготь сатаны, горевший, словно раскаленный добела утюг», как сказала мисс Митинджер.

– Bête… cochon! – пробормотал де Гранден, отнюдь не нежно переворачивая ногой человека на полу. – Давайте посмотрим, что еще мы можем найти на этом манекене.

Быстрая экспертиза карманов обнаружила короткий обоюдоострый нож, удобный блэк-джек и связку маленьких ключей. Один из них соответствовал замку ошейника мисс Митинджер, и де Гранден не преминул воспользоваться им для освобождения ее от пут.

– Пойдемте, – сказал он, складывая добро из карманов поверженного врага в свои собственные. – Пока что удача была с нами. Но тот, кто слишком уповает на небеса, накличет несчастье на свою голову.

Потихоньку мы перешли из темной комнаты в смутно освещенный зал.

6

– Осторожнее, друг мой Троубридж, – предупредил меня де Гранден, когда мы начали наше путешествие, – за такой свободой передвижения может скрываться ловушка, а?

В пятнадцати футах от нас внезапно отворилась дверь, и угрожающая высокая фигура человека с черной бородой выступила перед нами. Он был одет в пламенеющие одежды, на которых было отпечатано дьявольское число. Рожки в виде своеобразной диадемы увенчивали его лоб над злой глумящейся физиономией.

Мисс Митинджер в ужасе прокричала: «Доктор Мартулус!.. О, мы пропали! Он никогда не позволит нам выйти отсюда!»

Де Гранден встретил его гримасой, которая была больше чем усмешка.

– Мы забираем эту леди из вашего проклятого, отвратительного дома, monsieur le Diable, – заявил он грубо. – Будьте добры, станьте в сторону, или…

– Nelzyá! – тот поднял маленький маузер из-под складок своей красной одежды.

– Ха! Невозможно, так вы думаете? – саркастически вопросил француз, и нажал на спуск своего тяжелого револьвера, выстрелив от бедра.

Свою ошибку он обнаружил слишком поздно. Раздался звук разбитого стекла, и видение человека в красном на наших глазах рассосалось, как на экране кинематографа при перегреве проектора. Огромное зеркало было перед нами в зале, а человек впереди оказался в действительности за нашими спинами. Де Гранден переговаривался с отражением и – ирония над иронией! – стрелял в зеркало, разбив его на тысячу осколков, но нисколько не ранив противника.

Словно эхо выстрела де Грандена прозвучал другой выстрел. Жюль де Гранден схватился левой рукой за правое плечо и рухнул на полированный пол как куль с зерном. Еще две фигуры присоединились к человеку в красных одеждах. Один из них зашелся от смеха:

– Он есть упасть на дер леди из дер дома? Сейчас мы есть переворачивать его на спина, и она увидеть его или нет? Нет?

– Нет! Nom d’un porc! Нет! – отозвался эхом де Гранден, переворачиваясь и приподнимаясь на локоть. Хохочущий немец тут же пьяно дернулся и грохнулся лицом об пол. Его компаньон в красных одеждах упал на него через долю секунды, закрыв темно-кровавыми драпировками – пистолет де Грандена проревел во второй раз. Третий мужчина встревоженно взвизгнул и прыгнул в открытую дверь, но на половине прыжка споткнулся и заскользил носом по полу – пуля мягко пронзила его хребет двумя дюймами ниже воротника.

– Займитесь мадемуазель Митинджер, друг мой Троубридж! – де Гранден с пистолетом в руке бросился к дверному проему, где лежали его бывшие антагонисты. – Выводите ее, я присоединюсь к вам скоро!

– Куда же вы? – вскричал я. Мысль оказаться без него в этом странном доме пугала меня.

– Вперед, cornes et peau du diable! Быстрей вперед! – крикнул он в ответ. – Я бегу искать мадемуазель Мюллер и кое-какой сувенир!

7

Большая парадная дверь была наглухо закрыта. Я развернулся направо и пересек комнату в направлении окна, где мы влезали, затем приподнял раму на несколько дюймов.

– Сюда, пожалуйста, – сказал я мисс Митинджер, – это всего в нескольких футах от земли.

Она вскарабкалась на подоконник и мягко приземлилась на землю. Оглядевшись в поисках моего друга, я последовал за ней.

– Быстрей, друг мой Троубридж, – скомандовал де Гранден резким шепотом, когда мои ноги коснулись земли. – Сюда! Они приближаются!

Его призыв был не лишним. Только он схватил меня за руку и оттащил в темноту высокого кедра, как шестеро вооруженных мужчин со злобными лицами выскочили из-за угла дома.

– Sa-ha! – де Гранден поднял свой пистолет и выстрелил. Передний из наших преследователей сделал пируэт, словно артист балета, покачнулся и неуклюже свалился на землю. Мужчина следом за ним споткнулся и упал с гортанным проклятием.

Де Гранден нажал курок снова, но он лишь щелкнул. Барабан был пуст, а пятеро вооруженных людей были от нас меньше чем в двадцати футах.

Развернувшись, француз со страшной силой швырнул оружие в лицо ближайшему бандиту, который согнулся в крови, бьющей изо рта и носа.

– Сюда, друг мой! – он снова схватил меня за локоть, другой рукой потянул за руку мисс Митинджер. Мы помчались через стриженую лужайку прямо к узкому пляжу, где воды залива Барнегат мягко накатывались на песок.

– Где фрейлейн Мюллер? – выдохнул я, поспешая за ним.

– Вон там! – ответил он. И в это время темная фигура отделилась от тени высокого дерева и присоединилась к нам.

Крики и выстрелы эхом отзывались позади нас, но небольшое преимущество, данное нам после броска оружия де Гранденом, позволяло нам лидировать и приблизиться к воде под тенью деревьев.

– Туда нельзя, – сказала нам мисс Митинджер, когда легкие волны окатили наши ноги, и мы направились к югу, обходя край стен, окружающих территорию до самого берега. – Туда нельзя. Пляж – это плывуны. Я слышала, как они говорили об этом в тот вечер, что я сюда приехала. Одна из коров забрела в поисках водорослей и была затянута прежде, чем попытались ее спасти.

– Ха, друг мой! – ответил де Гранден сквозь сжатые зубы, поскольку напряжение начало сказываться и на нем. – Лучше погибнуть в плывунах, чем стать жертвами тех убийц.

Мы бежали вдоль кромки воды, направляясь к пляжу за стеной – и хор торжествующих голосов следовал за нами. Наши преследователи следили за нами и предвкушали нашу скорую погибель.

– Parbleu, разве это погоня! – де Гранден весело рассмеялся, внезапно сел на песок и стал разуваться.

– Всё еще не закончилось, – напомнил я ему. – Они вскоре будут здесь. И как мы будем шлепать дальше?

– Следите за мной, друг мой, – ответил он, сняв свои бледно-лиловые носки, взяв в руки обувь и начиная бег по пескам. – И следуйте за мной.

И он двинулся по пляжу, делая большие шаги и покачиваясь, словно канадский путешественник, несущийся по зимнему снегу на своих снегоступах.

– Жюль де Гранден бывал во многих местах, – бросил он мне через плечо, – и одно из них было побережье Японии, где плывуны жирные, как карманники на ярмарке. Там от местных рыбаков я научился способу продвигаться по плывунам. Они похожи на простой песок, пока не обхватят свою жертву – но всегда холоднее, и, зная об этом, можно почувствовать их босыми ногами. Осторожней, друзья мои, направо!

Изящно, как танцор, пересекающий сцену, оставляя фут позади другого, он, наконец, достиг края воды и почувствовал твердую землю кончиками пальцев.