Си Вернер – Владыки «Железного Дракона» (страница 6)

– Чуйтсеки – не только хорошие охотники, но и хитрые торговцы, – произнес он. – Все эти трофеи вокруг маяка – лишь приманка. Так они показывают, зачем нам стоит спускаться и заниматься с ними бартером.

Брокрин опустил бронзовую подзорную трубу и сложил ее в плоский овал.

– И сколько, по-твоему, харадронцев заметили маяк раньше нас?

Вопрос задал Мортримм, суровый, почтенного возраста эфирный навигатор. Мортримм ходил по небесам так давно, что даже совершил несколько экспедиций еще под командованием отца Брокрина. В его голосе звучал легкий вежливый укор, означавший, что неразумно тратить прибыль, которой, возможно, вовсе и не предвидится.

– Уверен, другие торговцы из Барак-Зилфина их тоже заметили, – покачал головой Брокрин, – мы довольно поздно покинули небесную гавань, да и маршрут этот гильдиями давно исхожен. – Рука дуардина сжалась в кулак.

– Что поделать, не повезло, – заключил Мортримм. Он уже пожалел, что испортил капитану настроение. – Порой лучше задержаться на несколько дней, чем покорять ветер с течью в двиргателе. Со всеми случается.

– Не повезло, – повторил Брокрин. – «Железный дракон» не заслужил свалившегося на него невезения. Если дела пойдут еще хуже, то на наши же торговые пути начнут «случайно» забредать корабли из других гаваней.

Мортримм вытянул палец в направлении горизонта, где в темневшем небе замерцала первая звезда.

– Весенние созвездия, – отметил он. – Лучшее время наведываться к чуйтсекам – после оттепели, когда они избавляются от шкур и пушнины, которыми грелись всю зиму. Летом они для кочевников лишь мертвый груз.

– С племенами торгуют и другие гавани, – возразил Брокрин седобородому навигатору, – они тоже знают, когда лучшее время для сделок. Если кто-то придет на место встречи раньше нас, мы сможем рассчитывать только на жалкие остатки, которые он не счел нужным везти в Барак-Зилфин.

Настроение Брокрина заставило Мортримма нахмуриться.

– И что? Вновь спишешь все на невезение? Капитан должен обладать хотя бы каплей уверенности, если он хочет разбогатеть. Если у тебя нет даже ее, тогда избавь нас от лишних хлопот и отправляйся домой.

Грубоватого упрека, как и ожидал Мортримм, оказалось достаточно, чтобы взбодрить Брокрина. Капитан издал низкий утробный рык, в котором чувствовалась досада.

– Клянусь двадцатью молниями Грунгни, я покончу с этой полосой неудач, что преследует меня уже столько сезонов. Провал за провалом, каждая экспедиция в убыток, и теперь, чтобы задобрить кредиторов в Барак-Зилфине, я вынужден отдавать часть собственной доли! Сперва огненная буря, что чуть не сожгла «Железного дракона», когда весь груз архейского пива вскипел и залил трюм. Затем еще шайка гоблинских пиратов, которая так прицепились к кораблю, что, пока мы добрались до месторождения, большая часть эфирного золота уже осела в танкерах Барак-Морнара.

– Ты забыл о мерцающей буре, когда все приборы вышли из строя и даже я не мог понять, где мы находимся, – вставил Мортримм, – а потом мы несколько недель жгли топливо, пока не вернулись на торговые пути.

– Заплатили за ремонт столько же, как тогда, когда шли в Двиммерваст и на корабле завелись сталеточцы и нагрызли ходов в обшивке, – кивнул Брокрин. – Пришлось лететь в Барак-Нар на техническое обслуживание, где с нас еще до окончания ремонта содрали восьмую часть пыльцы фей, которую мы везли домой.

Брокрин горько покачал головой. Тот случай было вспоминать особенно болезненно. Привести побитый корабль в чужую гавань само по себе считалось позором, а ему в довесок пришлось просить в Барак-Наре помощи. Судьба не раз сводила его с толстосумом Брокком Грунгссоном: их пути пересекались достаточно часто, чтобы у Брокрина сложилось самое нелестное мнение и о нем, и о его проклятой гавани. И если за Брокрином неотступно следовали неудачи, то у Брокка явно с рождения лежал во рту везучий камень. Именно Брокк обогнал Брокрина в гонке к месту крушения траулера «Разжигатель вражды», не пережившего встречи с харкракеном. Первым он был и в заключении торговых соглашений с дервишами Арватти, добившись доступа к несметным залежам лазуритов, что те добывали в песках пустыни. Именно он отыскал Гриммхолдову жилу, полную железняка, пока Брокрин гонялся за картой сокровищ, на поверку не стоившей и шкуры, на которой была нарисована.

Брокрин ударил кулаком о железный фальшборт, от злости даже не заметив болезненной отдачи в предплечье.

– Сплошное невезение кругом, – прорычал он. – Такое чувство, будто за плечом парит стервятник и, куда бы я ни направился, омрачает мне дорогу, – рассмеялся он без тени радости. – Взгляни на меня. Вот-вот собираюсь торговать с чуйтсеками – куда уж безопаснее? – а все одно ожидаю очередного провала. Может, не зря все эти злые пересуды за моей спиной и надо мной вправду висит проклятие?

Мортримм некоторое время молчал, обдумывая слова Брокрина. Когда же он заговорил, голос его был мрачен.

– Если проклятие взаправду есть – а я не берусь утверждать, что это так, – то одному тебе его и снимать. И начни вот отсюда, – добавил Мортримм, постучав пальцем себе по виску.

Твердый топот тяжелых ботинок заставил Брокрина обернуться и взглянуть на лестницу позади себя. Команда «Железного дракона» хорошо знала норов капитана; немногие отваживались тревожить его, когда тот стоял на носу корабля, наедине со своими мыслями. Одним из таких смельчаков был Мортримм. Другого звали Друмарк, дуардин, у которого чувство такта отсутствовало напрочь. Будь этот самый такт хоть сорока футов в высоту и распевай он застольные песни, чересчур похабные даже для Барак-Зилфина, он бы все равно его не заметил.

Чернобородый сержант громовержцев ступал с неторопливым изяществом огра в знатном подпитии, предвещая свое появление запахом кислого пива и эфиробьющего оружия. И хотя сержант требовал от подчиненных безупречного внешнего вида, его собственный неуклонно становился тем хуже, чем дольше Друмарк находился вдали от порта. Ныне же он выглядел умеренно неопрятно: засаленная одежда, замызганные доспехи, спутанные волосы, вплетенные в бороду нитки бус, дабы не было нужды ее расчесывать. На носу сбоку застыла жирная клякса смазки, напоминавшая грязную слезу.

Неспешно двигаясь к фальшборту, Друмарк кивнул Брокрину и лениво помахал рукой, приветствуя Мортримма. Брокрин буркнул нечто раздраженное и отодвинулся в сторону; реакция капитана напомнила Друмарку, что существует такое понятие, как этикет. Сержант изобразил отрывистое, но отнюдь не небрежное уставное приветствие и пристально вгляделся в безбрежные холмы и долины, над которыми проплывал броненосец.

– Человеки, кажется, готовы поторговать, – произнес он, указывая большим пальцем на далекий маяк.

Друмарк собирался что-то добавить, но слова похоронила гортанная отрыжка.

– Там стоят чуйтсеки, – ответил Брокрин, – я заметил их тотемы вокруг огня.

– Хорошо, – кивнул Друмарк. – Наткнись мы на какое-нибудь племя попрошаек, вся экспедиция пошла бы насмарку. А у чуйтсеков нередко есть чем разжиться. Можно рассчитывать на достойный куш.

– Уж хорошая пушнина у них точно отыщется, – согласился Мортримм.

– Если никто не забрал ее прежде нас, – напомнил им Брокрин.

Черная борода Друмарка сотряслась от фыркающего смешка. Заткнув палец за пояс и облокотившись на фальшборт, дуардин произнес:

– Как говаривала моя матушка, «не каждый день небесная акула охотится». Все образуется, – он вновь указал на маяк, – есть у них товар, а иначе зачем посылать сигнал?

– Это-то я и пытаюсь втолковать капитану… – согласился Мортримм.

Но угрюмый настрой Брокрина изменить было не так-то просто.

– Кто их разберет. Возможно, подзывают нас к себе узнать, не пасутся ли в округе стада и не будем ли мы столь снисходительны, чтобы замолвить за них словечко перед их небесными богами.

– Если только нам не придется возвращаться к ним с ответом – я не против, – вновь захохотал Друмарк. – Я не смогу с серьезным лицом смотреть, как Скагги будет им вешать лапшу на уши. У этого чертяки настолько острый язык, что скоро он сам себя отрежет и пойдет заключать сделки.

Ироничные уколы сержанта в адрес логистикатора Скагги заставили даже Брокрина улыбнуться. Капитан похлопал Друмарка по плечу и спросил:

– Ну хорошо. Какова вероятность, что торговля с человеками окупит экспедицию? Так, чтобы хватило и нам, и остальному флоту?

Друмарк прикрыл рот рукой, подавляя очередную отрыжку.

– Не люблю делать ставки. Ставки гарантий не дают, – произнес он, переводя взгляд на следовавшие за броненосцем фрегаты.

Брокрин посмотрел туда же: фрегаты достигли маяка. Это не был настоящий флот. Просто союз трех кораблей, заключенный ради защиты и возможности извлечь большую выгоду из экспедиции.

– Другие капитаны тоже толкуют, что на «Железном драконе» висит порча. Они следуют за мной лишь потому, что их собственные предприятия не выгорели, – сказал Брокрин Мортримму. – Видимо, считают, что хуже все равно быть не может.

– «Железный дракон» – хороший корабль, – заверил Мортримм. – Сколько передряг вытерпели, а до сих пор ходим по его палубе.

Брокрин нахмурился и осмотрел палубу.

– Слишком много новых лиц. Большинство арканавтов совершили со мной всего пару экспедиций. Готрамм со своей командой присоединились, поскольку им не нашлось свободных коек на других кораблях.