Си Вернер – Владыки «Железного Дракона» (страница 8)

– Если нос Скагги говорит, что где-то можно выручить даже медяк, его перестает волновать все, пусть хоть борода вспыхнет синим пламенем, – отметил Брокрин.

– Да нет, Скагги тоже видит: что-то неладно, – не согласился Мортримм, – просто, когда дело ведет к деньгам, его мозг работает как однопоршневой двигатель, которому наплевать на все остальное.

Скагги закончил изучать шкуру снежного льва и поднял ювелирную лупу на серебряном обруче на лбу. Логистикатор бросил на Брокрина угрюмый взгляд. Скагги и в хорошие дни походил на голодного стервятника, но сейчас его лицо выражало крайнее истощение. Он отыскал вождя, который принес ему товар на осмотр, и, не переставая кивать и улыбаться, вернул все человеку.

– Кэп, надо кое-что обсудить, – кратко бросил он.

– Хороших новостей не предвидится, я прав? – пробормотал Брокрин, когда логистикатор подошел ближе.

Скагги понизил голос. В делах с человеческими племенами они использовали особый «бартерный» говор, хотя среди кочевников нашлось бы несколько, способных уловить общий смысл слов дуардинов. И такого риска было достаточно, чтобы логистикатор в разговоре с капитаном вел себя предельно осторожно.

– Третьесортное барахло, – вынес он вердикт, – ничего из того, что я осмотрел, не стоит внимания. Последняя шкура поражена шкивными клещами. Дезинсекция не поможет: испортится цвет, и товар станет похож на небрежно выбеленную шкуру оленя. Все остальное – такая же дрянь. – Скагги скривился, зная, что следующая фраза Брокрину не понравится. – Кто-то побывал здесь до нас и увез самое ценное.

Брокрин почувствовал легкий позыв тошноты. Он окинул взглядом дымившиеся остатки маяка.

– Зачем тогда они разожгли огонь? – сплюнул он.

По кругу вождей пронеслось бормотание, и капитан догадался, что его гнев не остался незамеченным. Но в тот момент ему было плевать – пусть обижаются, если хотят.

– Ни слоновой кости, ни ракушек, ни драгоценных камней, ни жира скального быка, – продолжил Скагги. – Лишь горстка никому не нужных шкур.

Логистикатор снял перчатки, которыми пользовался при осмотре, и бросил их на землю.

– Этим даже грог не окупить, не говоря уже о прочих расходах. Беда будет, когда мы войдем в порт и ребята увидят, сколько им принесет эта экспедиция.

Скагги тревожился по вполне понятным причинам. Первым, кого начнут корить за убытки, станет капитан. А затем наступит черед логистикатора.

Брокрин же больше думал о сложившейся в настоящий момент ситуации.

– Зачем чуйтсекам вновь зажигать маяк, если лучший товар уже распродан? – обратился он к Мортримму.

– Человеки знают мощь нашей артиллерии еще по первой встрече, когда мы не оставили от боевого отряда орруков даже мокрого места, – задумался Мортримм. – Кочевники не дураки, намеренно провоцировать не станут.

– Тогда что у них на уме? – гадал Брокрин. – Какую игру они ведут?

От капитана не укрылось выражение тревоги на лице вождя Керо. Человек наблюдал за своими людьми, но не менее внимательно следил за поведением дуардинов. Брокрину казалось – вождь ждет от кого-то из них какого-то шага, чего-нибудь непредвиденного, что, по его мнению, навлечет неприятности. Вся эта песочница насчет драных шкур – лишь преамбула, попытка протянуть время, пока один из кочевников не наберется смелости рассказать дуардинам, чего они на самом деле хотят.

Брокрин решил поторопить события. Он отделился от собратьев и самостоятельно подошел к Керо.

– Все отменяется, – сказал он вождю. – Шкуры негодные. Не покупаю.

Заявление прозвучало слишком резко и отрывисто даже для бартерного говора. Подобную прямолинейность и бесцеремонность мог бы позволить себе разве что Друмарк, но никак не капитан корабля. Брокрин неотрывно смотрел на вождя, ожидая реакции.

Керо поднял ладонь.

– Подожди, тучеходец, – попросил он.

Вождь жестом отдал приказ, и несколько кочевников развернули шкуры мастодонта, в которых обнаружилось целое множество металлических предметов, созданных руками дуардинов. Кое-кто из харадронцев не сдержал криков удивления. Невозможно было представить, чтобы кочевники добыли демонстрируемое добро честным способом. От Друмарка и некоторых других посыпались обвинения в краже и более серьезных преступлениях.

– Пусть капитан разберется, – вмешался Мортримм.

Первоначальное удивление харадронцев сменилось озлобленным рычанием, но Брокрин попросил товарищей успокоиться. Он понимал поведение собратьев. Его собственная кровь закипала от того, что чуйтсеки разложили у них под ногами. Щербатый шлем арканавта, пара защитных очков двиргателеводов. Клапан эфирного пневмодатчика. Сапоги с металлической подошвой, слишком малого размера и слишком широкие для людей. Прочие разнообразные предметы, но все было дуардинского происхождения.

– Спроси, где они это взяли, – сказал Брокрин Скагги. Бартерного говора явно не хватит, чтобы потребовать объяснений, а логистикатор был единственным в его команде, кто более или менее владел языком кочевников. – И прикажи им вынести все, включая то, что они хотели оставить себе.

Пока Скагги разбирался с Керо, Брокрин и другие принялись более тщательно изучать показанные товары. Главный двиргателист Хоргарр обратил внимание на гаечный ключ, на боку которого виднелась руна гавани, где он был отлит.

– Барак-Урбаз, – констатировал Брокрин.

Когда чуйтсеки начали выносить все новые и новые предметы, стало ясно, что все они принадлежали этому небесному порту.

– Подстерегли последний корабль, который приземлился для торговли, – прорычал Друмарк, хватаясь за пистолет и яростно глядя на людей, – а теперь на мои кости хотят позариться? Что ж, я им покажу, чего хочу я.

– Остынь, – промолвил Мортримм, указывая рукой на племя, – разве не видно, что они не собираются драться?

Правота навигатора была очевидна даже тем дуардинам, которым недоставало опыта взаимодействия с людьми. Чуйтсеки не подавали никаких признаков агрессии, скорее совсем наоборот. Многие с виноватым видом опускали глаза, только бы не встречаться взглядами с дуардинами. Крайне необычное явление для племени, почитающего культуру воинов.

– Подождем, что выяснит Скагги, – предложил Брокрин.

В нем заиграло любопытство, частично заместив гнев, и капитан сдерживал эмоции. Тут крылась какая-то загадка, и он намеревался разгадать ее прежде, чем совершит что-либо непоправимое. С чего бы чуйтсекам рисковать торговлей с Харадроном в будущем, подсовывая вещи, украденные у других дуардинов?

Скагги довольно долго обсуждал что-то с Керо. Вождь и логистикатор обменивались широкими жестами, пытаясь донести друг до друга свою точку зрения. Наконец Скагги поманил Брокрина, предлагая присоединиться к дискуссии.

– Пойдем со мной, и будь начеку, – приказал капитан Готрамму.

Он не ожидал, что чуйтсеки решатся на какую-нибудь подлость, но если он ошибается и человеки планируют разобраться с лидерами дуардинов и сломить боевой дух остальных, трех харадронцев будет достаточно, чтобы сделать то же самое.

Когда Брокрин приблизился, Керо склонил голову и скрестил руки на груди.

– Великий верховный вождь чуйтсеков Ледяных границ Керо Медведеед приветствует могучего отца туч. Много сынов дому его, и много жен ложу его.

Брокрин кивнул, разобрав из вступления Керо один лишь титул «отец туч». Затем предупредительно поднял ладонь вверх, прервав коленопреклонение вождя, и выжидающе посмотрел на Скагги.

– Три дня назад они заключили торговую сделку с флотом из Барак-Нара, – начал логистикатор, не обращая внимания на то, как что Брокрин нахмурился, – и продали весь стоящий товар им. Судя по сумме, логистикатор у них неважный, я бы выручил куда больше.

Брокрин прервал поток бахвальства:

– Это сейчас не имеет значения. Я хочу знать, как в их руках оказалось имущество Барак-Урбаза.

– Я к этому и веду, – ответил Скагги, задетый укором капитана, и поманил молодого воина, сидевшего позади Керо. – Спустя некоторое время после сделки с Барак-Наром отряд охотников во главе с Джангасом, сыном вождя, пришел назад, по уши нагруженный тем самым товаром, что ты видел. По этой причине они и зажгли маяк вновь. Хотели вернуть вещи дуардинам. Надеялись, что мы оценим их жест и преподнесем им взамен дары. Но, завидев нас, забеспокоились, испугавшись, что мы возложим всю вину на них.

Молодой капер Готрамм вышел вперед.

– Где они раздобыли это? – спросил он, пожирая глазами Джангаса.

В отличие от прочих кочевников, сын вождя не стал стыдливо отворачиваться. Было очевидно, что охотник не чувствовал за собой вины.

– В нескольких днях езды отсюда есть долина с названием Чрево ящера, – ответил Скагги, – Джангас и его люди ходили туда на охоту. Но вместо дичи нашли обломки небесного корабля. Попробовали отыскать выживших…

– Выживших они искали, разумеется, – презрительно ухмыльнулся Готрамм, не переставая буравить глазами Джангаса.

Брокрин жестом приказал каперу замолкнуть и попросил логистикатора продолжать.

– Отыскать живых не удалось, и они начали тащить из обломков разное добро, – рассказывал Скагги, – доспехи, оружие, все, за что цеплялся глаз. С расчетом лучшее приберечь для себя, а прочим – заслужить нашу благодарность.

– Тому, кто навлекает беды, не подай и монеты, – произнес Готрамм, обращаясь к Брокрину. – Кодекс Харадрона дает четкие указания на этот счет.