Си Беннет – Задачка на три корги (страница 53)

На этот раз избежать шума не вышло.

УБИЙСТВО В БУКИНГЕМСКОМ ДВОРЦЕ!

ПОМОЩНИК КОРОЛЕВЫ ОБНАРУЖИЛ ТЕЛО СОТРУДНИКА

ВО ДВОРЦЕ НАЙДЕН ВТОРОЙ ТРУП: ДОКОЛЕ?

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА И ЗАГАДОЧНОЕ УБИЙСТВО

Уже к завтраку новость облетела весь земной шар и дошла даже до космонавтов на МКС. Твиттер рухнул. На Фейсбуке с предельной скоростью строчили тысячи постов с конспирологическими теориями: ссылаясь друг на друга, они переплетались в единый нечитабельный бред. Инстаграм породил бесконечное число мемов.

Пиарщики Букингемского дворца работали не покладая рук, чтобы как можно больше новостных сводок имели хотя бы опосредованное отношение к правде. Ими напрямую руководил сэр Саймон, который моментально превратился в героя дня. Он дал твердое указание, чтобы ни в одном СМИ не появилось ни единого упоминания о нем, но оно оказалось абсолютно невыполнимо: весь мир трепетал от восторга, услышав новость о том, что благодаря главному доверенному лицу королевы найден не один, а целых два трупа! (Этот нарратив подхватили так же молниеносно.) Фотография тридцатилетней давности, на которой сэр Саймон приземляет вертолет на накренившуюся палубу корабля, и современные снимки, на которых он одет в шелковые галстуки и костюмы из частных ателье и домов мод на улице Сэвиль-Роу, только подливали масла в огонь.

РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА БОНДА ИЗ БУКИНГЕМСКОГО ДВОРЦА!

КТО ЭТОТ ОТВАЖНЫЙ ОХОТНИК ЗА ТРУПАМИ В КОРОЛЕВСКОЙ РЕЗИДЕНЦИИ?

ДНЕМ ПРИДВОРНЫЙ, ПО НОЧАМ ДЕТЕКТИВ:

КАК ЕМУ УДАЕТСЯ РАСКРЫВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПОСЛЕ РАБОТЫ

– Но я ведь не раскрывал никаких преступлений! – скромно возмущался сэр Саймон за обедом в столовой, отвечая на подтрунивая сэра Джеймса и Майка Грина. – Если я в чем‑то и мастер, так это в том, чтобы создавать проблемы полиции.

На самом деле, он действительно помогал раскрыть преступление. Этим были заняты абсолютно все во дворце. Недавняя ужасная смерть миссис Харрис далеко не сразу стала восприниматься в новом ключе. В столовой ходили слухи о том, что кто‑то якобы слышал, как Эрик Фергюсон рассказывал о похожих способах убийства, которые активно использовались во времена Второй мировой. Несколько сотрудниц рассказали о приставаниях с его стороны. Все начали открыто сообщать о своих подозрениях Хозяину, Хранителю, самому сэру Саймону или старшему инспектору Стронгу – который теперь руководил целым штабом по расследованию происшествий, частично расположенном в кабинете Рози, так что ей пришлось ютиться в кабинете личного секретаря.

Убил ли Фергюсон миссис Харрис сам или подсказал кому‑то, как это сделать? Полиция обнаружила в его квартире тайник с историческим оружием: пистолетами и ножами. Этот человек всем казался довольно тихим, но в итоге оказался психопатом – среди сотрудников дворца установился такой консенсус. Никто не мог понять, зачем он убил пожилую горничную, но все дружно сходились во мнении, что ее не особенно жалко.

Наверху, у себя в кабинете, королева дольше обычного возилась со своими коробками, что случалось крайне редко.

Внезапно все вокруг нее стали слишком уверены в своих суждениях: в том, что Синтия Харрис умерла насильственной смертью, что ее убил Эрик Фергюсон и что именно он автор отвратительных записок. Всего за несколько минут всю проблему завернули в подарочную упаковку и повязали ее бантиком. Всеобщая уверенность настораживала королеву. Она размышляла об этом деле гораздо дольше остальных и видела больше нюансов. Например, она вовсе не была убеждена в том, что Эрик действительно преследовал Синтию. У королевы была на этот счет своя противоречивая теория, которая, тем не менее, все еще не имела под собой доказательств.

Она подняла трубку и попросила оператора соединить ее со Спайком Миллиганом. Эти люди творили чудеса: им удавалось найти кого угодно, вне зависимости от времени суток. Разумеется, через четыре минуты запыхавшийся Спайк уже был на линии и нервно дышал в трубку.

– Ваше Величество?

– Мистер Миллиган, у меня к вам вопрос, и я буду очень признательна, если вы перестанете мне лгать.

Королева слышала, как он ловит ртом воздух. “Шок и трепет”[77], как говорят американцы. Обычно в таких случаях нельзя забывать о хороших манерах, но не в этот раз.

– Послушайте, мистер Миллиган, две недели назад капитан Ошоди задала вам несколько вопросов о записках, а вы притворились, что не знаете, о чем идет речь. Я знаю, что это неправда.

– Я п-п-правда тут ни при чем.

– Сейчас, как я понимаю, проблема исчерпана. По крайней мере, мне так кажется. Теперь ничего не может вам помешать сказать мне правду, верно?

Он молчал несколько секунд, явно задумавшись.

– П-п-полагаю, вы правы, мэм. К-к-как вы…?

– Это не имеет значения. Вы были в сговоре с Лорной Лобб, она получала от вас записки, так?

– Да, мэм.

– И распространяла их по вашему указанию?

– Верно.

– Тогда скажите мне… Кто давал их вам?

Телефонный разговор с самой королевой сломил его волю. Он отбросил притворство и сделал так, как ему велели.

– Эрик Фергюсон, мэм.

– Расскажите, как было дело.

– Он узнал о нас с Лорной. Наверное, в столовой подслушал. Она замужем, я женат. И мы оба, между прочим, счастливы в браке – ну, более или менее. Эрик сказал, что все расскажет моей жене, и наши с Лорной семьи разрушатся. Я знаю, что такие люди на это способны. Он вообще без тормозов. – В его голосе слышалась горечь, и ему явно нужно было выговориться. – Лорне не понравилась эта затея, особенно после того, как она узнала, что в них написано. Сама она не подглядывала, мэм, но Хозяин четко дал понять, что там были расистские высказывания. Мне очень стыдно перед капитаном Ошоди, и Лорне тоже. Мы правда сожалеем, мэм.

– Вам не кажется, что сожалений в такой ситуации недостаточно? – спросила королева. Она своими глазами видела эту записку – и нож. Все это поразило ее до глубины души. Она чувствовала, как страдала бедная Рози.

– Вы правы, мэм, – пробормотал Миллиган.

– Итак, теперь я хотела бы, чтобы вы назвали имена людей, которым миссис Лобб должна была подбросить записки.

На другом конце провода повисло молчание, Спайк колебался.

– Мистер Миллиган, у меня мало времени.

– Простите, мэм. Ваша ПЛС, миссис Бакстер и Мэри ван Ренен. Но записка на велосипеде – это не она подложила, мэм. Только те, что были во дворце.

– Писала ли миссис Лобб оскорбления в соцсетях?

– Нет, мэм, это Эрик, и записку к велосипеду тоже он приклеил. По крайней мере, мне всегда так казалось.

– А что насчет миссис Харрис?

Вместо раскаяния в его голосе послышались нотки замешательства.

– С ней вообще очень странная история. Дело в том, что ее‑то мы вообще не трогали. Ни разу, мэм. Эрика это очень забавляло. Но он все равно угрозами заставил Лорну сознаться, якобы она и ей тоже подбрасывала. Сказал: “Пусть гадают”. Но, мэм, клянусь честью, я…

– Какая еще честь, мистер Миллиган?! – резко оборвала его королева.

– П-п-понял, мэм. Мне н-н-написать заявление, как только мы з-з-закончим разговор?

– Я подумаю.

Королева положила трубку. В глубине души она ему сочувствовала. Его шантажировали – но не без оснований. Миллиган в любой момент мог взять на себя ответственность за весь тот вред, который они с любовницей причинили другим людям, но вместо этого он долгие месяцы жертвовал благополучием сотрудников Ее Величества в угоду своим интересам. Он ничего не сделал, когда его любовницу поймали с поличным, и она вместе с абсолютно невиновной Арабеллой Мур чуть не лишились работы. Миллиган, безусловно, заслужил увольнение. Но, если быть честной с собой до конца, ему придется нелегко всякий раз объяснять причину своей отставки. В конце концов, он подтвердил ее предположения по поводу Фергюсона, больше ей от него ничего не нужно. И это действительно важное свидетельство.

Эрик Фергюсон, должно быть, увидел записки Синтии Харрис (королева с горечью вспомнила слова Стронга о том, что во дворце вместо отдела кадров “проходной двор”) и скопировал их стиль, но ей он ничего не отправлял. У него были другие причины ее убить, и теперь королева была уверена в том, что знает, какие именно.

Запланированная встреча с инспектором Стронгом так и не состоялась. После чудовищного открытия сэра Саймона прошлой ночью полицейский, по понятным причинам, сказал, что он очень занят, и вежливо попросил ее перенести. Королева задумалась, есть ли у нее теперь шанс остаться в тени. Ей этого очень хотелось, но, наверное, так поступают только эгоисты. Ее долг – выложить ему все, что известно, как на духу. Но тогда нужно будет объяснять, как она узнала об истории давних отношений, связывающих Эрика и Синтию, которые уходили корнями в восьмидесятые. Придется втянуть Рози, рассказать про ситуацию со шкафом… Стронг может поинтересоваться, знает ли она что‑то еще… В общем, все очень сложно.

Королева снова подняла трубку, чтобы попросить соединить ее со старшим инспектором, но замерла, продолжая держать ее в руке. В конце концов, она разгадывает тайны со времен правления отца, и ей до сих пор удавалось хранить это в секрете. Нужно тщательно продумать свои шаги и отдать несколько “королевских распоряжений”. Она сама выкопала себе яму, и теперь ей же и предстоит ее закопать.

Глава 44

В место Стронга королева обратилась к сэру Саймону. После того как он обнаружил труп, они несколько раз общались, но в тот момент он был весь в мыле, изо всех сил стараясь разгрести последствия своей находки. Увидев, что в этот раз он совершенно спокоен, королева облегченно выдохнула. Королева задумалась, что, возможно, случай с миссис Харрис выбил его из колеи, потому что она женщина. Или, может быть, он не ожидал увидеть огромную лужу крови? В любом случае, труп с наполовину обглоданным лицом не сильно впечатлил личного секретаря. Более того, королеве показалось, что сегодня он продуктивен как никогда. Когда сэр Саймон заходил в кабинет после ее звонка, она заметила, что он энергично подпрыгивает при ходьбе.