Шри Ауробиндо – Илион (страница 3)

Лошадей, что из Греции долго скакали галопом

до фригийского города Троя.

Пронеслись они гордо сквозь Ксанф,

разбросав его гневную пену,

И презрительно громко заржали,

проплывая по руслу запутанного Симоиса,

По ленивой и мягкой реке, окружённой густым тростником,

протекающей около Ксанфа.

Был возница в повозке один,

безоружный, седой,

Испещрённый морщинами и изнурённый годами.

К опоясанному циклопической силой Пергаму

Прибыл он, одинокий и старый, ничтожный,

самый слабый из смертных,

В своих дряхлых руках он принёс им Судьбу,

роковой приговор для империи.

Илион, ещё дремлющий, видел, как он

появился из тьмы, приближаясь от берега моря.

И стал слышен средь тихого, медленного

шевеления жизни в ещё не проснувшемся городе,

Всё быстрей приближавшийся цокот копыт,

звук его громогласных призывов,

Сильный стук во врата,

охранявшие роскошь, богатства Приама.

«Стражи, бдящие ночью,

кто стоит за воротами Лаомедонта,

Разбудите царей Илиона.

Я, Талфибий, глашатай Аргоса,

К вам взываю у главных врат Трои

в этом пасмурном, сером рассвете».

Был настойчив и громок призыв.

В тишине, полумраке покоев,

Далеко уносясь в колеснице из грёз,

средь видений триумфа и страха,

Сцены более ярких миров,

хоть и были расплывчаты, искажены в клетках мозга,

Беспорядочны, смутны, но взгляд

наполняли величием, красками и красотой, —

Но внезапно вниманье его привлекло

натяжение нити сознания,

Что тянулась к заботам Земли, порождаемым Временем,

и к трудам, что нужны быстротечности;

Потревоженный телом своим, Деифоб,

был застигнут в блистательных далях

Еле слышным касанием жизненных нервных волокон,

что ветвятся до спящего мозга,

Он услышал призывы земли,

и нарушился сон, отступая,

Соскользнув, словно капля росы с гривы льва.

Неохотно он стал уходить

Из пространств за границею смерти,

заливаемых светом чудесных земель,

Где бродил он, душа среди душ,

в запредельных, неведомых странах,

Став свободным от всяких сомнений,

от работы, борьбы и опасности,

А теперь он назад возвращался из краткого отдыха,

что даётся рождённым во времени,

Снова призванный к битвам и ранам земли,

и к тяжёлому бремени дней.

Он поднялся гигантской фигурой своей

с расписного, красивого ложа

И омыл свои очи, спеша,

вспоминая земные заботы;

Быстро он облачился в доспехи свои