Шри Ауробиндо – Илион (страница 17)

И опять день клонился к закату,

или вновь аргивян защищали их боги.

Но затем на равнине у Ксанфа,

у глубокого рва с кораблями,

Новый голос взлетел через шум

и поплыл на ветрах,

Был он чистым, высоким, упорным

и выкрикивал новый, неведомый клич,

Что грозил людям страшным концом.

И была эта женщина, что к вам пришла,

Величава, прекрасна, как утро, горда,

и свирепа, как северный ветер,

Отстранившись от женских забот, подняла она меч

и с презреньем отвергла покорность,

Нарушая законы богов.

Неожиданной, быстрой была она в битве.

Лебединый её голосок

раздавался как песня несчастья и смерти,

Быстроногая, полная счастья, не ведая жалости,

она с хохотом прыгает в сердце кровавой резни;

Сильным шагом, пленяющим взоры,

она спрыгивает с колесницы своей

и летит убивать,

И свои, словно лилии, нежные руки

погружает по локоть в озёра крови.

От ударов её, изумляясь,

вся Европа отброшена до Океана.

Она – паника или раздор,

а война – её гимн, что звучит

словно гром колесниц Пенфесилии.

Роковым стал приход этой дивы

для воинов Запада, их легионов;

Спит Аякс вечным сном,

и Мероний, убитый, лежит на песках возле Трои,

То один, то другой, погибали они пред тобой,

те мужчины Ахеи, великие воины.

И всё время израненных мимо несут,

как поток муравьёв, обнаруживших пищу,

Мимо славных моих кораблей,

и они затихают, когда их проносят,

И безмолвно глядят на моё неподвижное войско,

проклиная меня, Ахиллеса.

Но я всё же терпел вместе с вами,

ждал намёка, искал хоть какого-то зова,

Я стремился к огням нашей свадьбы —

не к пожарам в домах Илиона,

И не к крови в палатах из сладостной свежести,

не к тому, чтоб прекрасный, чарующий город

Был проглочен судьбой.

Я не сломлен, и я отвернулся от битвы Титанов

Не усталым от тяжких работ,

не от слабости духа и не от потери надежды —

От того, что теперь сострадаю судьбе

вашей нации, ставшей родной,

Ради той, о которой мечтает душа,

ради дочери юной Приама.

Ради глаз Поликсены готов говорить,

как ваш любящий брат, ещё раз,

Пока Фурия, вылетев вдруг из Эреба,

глухая к мольбам,

Обезумев от радости крови и бойни,

не захватит сокровища ваши и женщин,

Призывая Огонь, что шагнёт в Илион,

обращая его в пепелище.

Я прошу – соглашайтесь;