Шри Ауробиндо – Илион (страница 16)

Дочь Гекубы прислуживала за столом

самой нежной рукою на свете,

И когда наши души смирялись друг с другом

в беззаботной, восторженной ночи,

Опьянённый фригийским вином,

восхищённый сложением тел,

Сотворённых самими богами,

дух мой больше не мог ненавидеть;

Он, смягчаясь, настраивал струны свои

на звучание радости и красоты неприятелей

И хотел уберечь их от смерти врасплох,

от огня, что ревёт, подступая,

И хотя бы в конце, но спасти,

пусть на грани падения – освободить

Эту Трою, её чудеса и творенья,

полногрудых её дочерей и могучих сынов.

Боги дали мне в сердце своё откровенье,

поначалу которое ум не хотел воспринять,

Оглушённый внезапными мыслями, я предложил

вам и дружбу, и свадебный пир,

Ахиллеса как брата, Элладу как друга,

для веселья и радости – мир,

Завоёванный мною копьём.

Вы услышали этот призыв,

повернулись к моим устремлениям.

Почему же тогда крики битв

до сих пор не стихают над берегом Ксанфа?

Мы же не болтуны Арголиды

и не хитрые воины Спарты,

Не помпезные, полные лжи ловкачи;

мы ораторы истины, эллины,

Люди северных стран,

благородные в гневе и верные в дружбе,

И такие же сильные, как наши деды.

Но уклончиво вы отвечали на правду мою,

Свой народ восхваляя, надеялись то получить,

что я вам никогда бы не отдал.

Долго ждал я, что мудрость придёт

к вашим страстным натурам.

Одиноко бродил по прибрежным пескам

под звучание тысячи разных тонов океана,

И молился я мудрой Афине Палладе,

чтобы рок отвернулся от ваших дворцов

И от зданий, изящных, прекрасных, как ритм,

как поэзия в мраморе,

От творения непостоянных богов;

всей душой я желал окончания битвы,

И лелеял надежду, что Смерть

обойдёт стороною прекрасных троянских сынов.

Вдалеке от ударов и грохота копий,

и от визга несущихся в бой колесниц,

Как железо висела на мне

нестерпимая тяжесть бездействия,

Как поклажа, что взвалена на бегуна.

Клич войны раздавался над гладью Скамандра;

Ксанф запружен был трупами,

но меня, Ахиллеса, там не было.

Часто руки хватали копьё,

когда с берега Трои

Слышно было, как звонко кричит Деифоб,

убивая вокруг аргивян;

Часто сердце моё, словно мать,

беспокоясь за Грецию и за её сыновей,

Трепетало от львиного рёва Энея,

наполнявшего воздух.