Шри Ауробиндо – Илион (страница 13)

Появилась, пленяя глаза,

как улыбка, как солнечный луч, Пенфеси́лия.

И с порога она закричала герольду,

пролетая по мраморным плитам

Благородной и лёгкой походкой,

своим сильным и страшным по сладости голосом:

«Что же вынудило, о герольд, так поспешно

с обдуваемого ветрами берега Трои

Гнать свою колесницу, пока

солнце медлило встать из-за гор?

Может, хочет Талфибий склониться пред Троей,

и хотя бы сейчас, а не так, как в те дни,

Когда пели мне ласково реки востока,

а не бурный, ревущий, как гром, океан,

И когда я бродила среди моих гор

и не слышала зов Аполлона?

Ты принёс нам приятный для взгляда покой

или более сладостный для Пенфесилии

Зов войны, когда копья как тучи летят

на щиты первоклассных бойцов,

И несутся легко боевые повозки вперёд,

воспевая гимн богу Аресу,

Когда смерть за работой на нивах своих,

когда сердце чарует опасность?

Что у вас говорит Одиссей,

этот путаный житель Итаки?

Что там думает Агамемнон?

Не устали они от войны, те, кто были так смелы,

так стремительны и триумфальны,

А теперь боги их неохотны,

и победа уже не летит к ним с небес,

С тёмных туч, окружающих Иду,

направляя сверкающие легионы в доспехах Судьбы,

И теперь их забыла Паллада,

и сейчас дремлет их Посейдон?

Громогласны они были в битве

и похожи на горны, трубящие в хоре;

Милосердья не зная, вопили они,

наслаждаясь резнёй и потоками крови,

Как собаки, гнались за добычей,

пока женщина твёрдо не встала у них на их пути,

И военный мой клич

не раздался над гладью Скамандра.

О глашатай Аргоса, что греческие хвастуны

скажут девственнице Пенфесилии?»

Был достойным ответ аргивянина,

бросил вызов он силе, могуществу Трои:

«О достойные принцы Пергама,

дети льва, что ревёт и кидается в бой,

Потерпите, пока я скажу! Речь моя

зазвенит как копьё в сердце битвы.

Не вините герольда, ведь голос его —

это импульс, канал, или эхо,

Что звучит или бубнами мира,

или как барабаны войны.

Я пришёл не от сильного, но осторожного,

не от воина с робостью в сердце,

Но от Фтийца. Все знают его!

Его любит удача, и горд он душой,

Его меч вылетает как молния,

а копьё – гнев и речь, вылетающие из груди.

Я – глашатай, посланник

от не знающего неудач аргивянина.

Доводилось ли ночью, когда,

содрогаясь от страха, нам шепчут ветра,