Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 70)

– Сколько?

– Восемьдесят.

Король Бриан сжал плечо младшего сына.

– Будь осторожнее. Отправь разведчиков на восток и на север.

Тейг кивнул и повел свой отряд вперед. С южной стороны долина действительно была крутой, и некоторые воины бежали рядом с лошадьми, облегчая их ношу.

Как только отряд Тейга забрался на плато и скрылся в роще, Мурха подозвал Лонона.

– Возьми Фоулу и еще пять человек, – вполголоса произнес принц другу на ухо. – Переберитесь через реку и спрячьтесь в лесу. Если что-нибудь случится, первым делом сообщи об этом сыну Охи.

– Я что, теперь для тебя обычный гонец? – нахмурился Лонон.

– Если Шехналл нас предаст, от простого гонца будет зависеть судьба Манстера. Он пошлет за этим гонцом лучших всадников. А если это будет мой лучший всадник, его не настигнут.

Лонон неохотно кивнул.

Зачем все эти предосторожности? Причиной им природная недоверчивость короля Бриана и его сына? Или Мурха действительно думал, что Шехналл собирается их предать? Закончив отдавать приказы, принц улыбнулся. Судя по тому, как неспешно воины вели скакунов к реке на водопой, они не особо тревожились. Я гадала, изменилось бы это, подслушай они разговор Мурхи с братом и Лононом.

– Слышала? – Лонон легонько пихнул меня локтем.

– Да.

– Тогда пойдем.

Меня удивили раздражение и разочарование, с которыми он произнес эти слова.

– Разве ты хочешь сражаться? – спросила я, нахмурившись.

Поняв, какой вопрос я хотела задать на самом деле, Лонон покачал головой.

– Нет, конечно. Но нет ничего хуже, чем смотреть, как умирают друзья, и понимать: оставшись с ними, ты мог бы их спасти.

– Но я…

– Не сейчас, Фоула, – резко оборвал меня Лонон. – Мурха дал нам приказ, и мы обязаны его исполнить.

Я сжала бока лошади ногами, но прежде чем она успела шагнуть вперед, из леса за нашими спинами раздался оглушительный рев. Животное встало на дыбы, заслышав страшные звуки: лязг мечей, удары копий по щитам и топот копыт.

Из-за деревьев выскочили воины с обнаженными мечами и секирами. Их сопровождала конница, готовая ударить в тыл нашего войска. На их руках блестели золотые обручи, а на щитах красовались изображения воронов. Дублинцы! То, чего никто не ожидал, все-таки случилось: Ситрик и его войско покинули город, чтобы сразиться с нами в чистом поле.

– Назад! – заревел Мурха. – Держите строй!

– Скорее, Фоула! – Лонон схватил поводья моей лошади. – Надо переправиться через реку, пока нас не заметили.

К реке. Так вот что утром нашептывал мне ветер. Я ударила лошадь каблуками, и мы помчались вперед. Река была так близко, что пахло мхом и влажной почвой.

Вдруг лошадь подо мной споткнулась, подвернув переднюю ногу. Раздался зловещий треск, и мы покатились по траве. Я вскрикнула от боли, содрав кожу на руке, а затем еще и животное приземлилось на мои ноги. С оглушительным треском я ударилась головой об острый булыжник.

– Вперед!

Первым, что я услышала, был прозвучавший вдалеке приказ короля Бриана. Первым, что я почувствовала, был клюв Шенны, ущипнувший мою руку. Ворон склонил голову набок и буравил меня желтыми глазками. А потом принялся клевать меня, пока я не нашла в себе силы отпихнуть его свободной рукой. Я быстро утерла кровь, стекающую по лицу. В полусотне шагов от лесной опушки выстроившееся в шеренгу войско короля Бриана приближалось к стене щитов дублинских викингов. Король Манстера, шагающий в центре переднего ряда, сразил молодого викинга, который не успел добраться до соратников из-за раненой ноги. Никто из дублинцев, занятых укреплением строя, даже не вскрикнул при виде его гибели. Сотни врагов готовились занять место павших в бою.

Я попыталась подняться на ноги, и тело пронзила невыносимая боль. Сломанная лодыжка, разорванное до самой кости предплечье, трещина в черепе… К счастью, никто еще не видел мои раны – по крайней мере, я на это надеялась. Тело павшей лошади наверняка скрыло меня от чужих глаз, а значит, можно использовать дар и исцелиться. Впрочем, в первую очередь меня сейчас волновало спасение, а не утаивание волшебного таланта.

Я кое-как развернулась, проверяя, жива ли моя лошадь. Увы, немигающие безжизненные глаза животного и безо всякого дара подсказали, что падение убило его. Вместо того чтобы направить дар за пределы своего тела, я коснулась им черепа и лодыжки. Скрыться от стольких воинов пешком будет непросто, но другого выбора нет.

Ожесточеннее всего сражение шло у леса, где викинги Дублина изначально набросились на наше войско. Их были сотни, если не целая тысяча – вдвое больше, чем у Манстера. Должно быть, они всю ночь крались по лесу, стремясь подстеречь нас на подступах к городу. Шехналл утверждал, что Ситрик не пошлет разведчиков так далеко на запад: либо он солгал, либо дублинцы оказались куда предусмотрительнее, чем рассчитывали наши военачальники. Впрочем, поразмыслить об этом можно и позже. Сначала надо выбраться из гущи сражения. Что же говорил Мурха? Нужно скакать с Лононом в Киллало. Но куда делся Лонон?

Я перевела взгляд на южную сторону долины, где тоже кипела битва. Там не было ни построений, ни стен щитов, только сумятица и звон клинков да секир. Молодой воин с густой черной бородой вонзил меч в солдата Манстера и яростно завопил. Истошный крик умирающего разнесся по всей долине, а бородач продолжал размахивать клинком, угрожая всем встающим на его пути. Подле него сражался седеющий викинг постарше, он рубил секирой любого, кто осмеливался напасть на чернобородого сзади. От рук этих двоих полегло столько воинов Бриана Бору, что несколько всадников наблюдали за ними, как зеваки. Один из них, черноволосый кудрявый воин верхом на сером жеребце, хохотал в голос, глядя, как чернобородый викинг сражает одного манстерца за другим.

Единственным спокойным местом оставалась северная часть Гленмамы, но чтобы попасть туда, нужно было пересечь реку. Словно почувствовав, что я приняла решение, Шенна вспорхнул в небо и закружил надо мной.

Я осторожно выползла из-под лошади и застыла на месте. Ко мне приближался самый рослый мужчина, которого я видела в жизни. Его внимание привлекла кучка воинов Мурхи, держащих оборону возле реки. Мощные руки и длинные светлые волосы, собранные в косу за спиной, придавали викингу на редкость свирепый вид. Правой рукой он сжимал секиру, а в левой держал высокий щит с эмблемой ворона. Он с изяществом танцора уворачивался от каждого брошенного в него копья, и безжалостно рубил каждого врага, подобравшегося слишком близко.

Я подползла к реке и укрылась за крупным булыжником. Что же делать? Лонона нигде не видно. Наверное, он поскакал дальше, как только моя лошадь упала. Я не винила его: послание Мурхи было важнее всего. Мне повезло оказаться у самого узкого участка быстрой реки. Здесь вполне могла переправиться лошадь со всадником, а значит, и я доплыву до другого берега. Я оглянулась и увидела, что рослый воин с вороном на щите подбирается все ближе. Дольше медлить нельзя.

Скрываясь за булыжниками, я подкралась к густым зарослям утесника.

– Фоула! – шепотом позвал Лонон из-за соседнего куста. – Скорее уходи оттуда.

Услышав его голос, я испытала невероятное облегчение.

– Ты тоже! А как же послание Мурхи?

– Один из моих сородичей перебрался на другой берег. Я послал его в Киллало, а сам вернулся за тобой.

– Где твоя лошадь? – прошептала я.

– Мертва. – Лонон указал на реку. – Если мы переправимся здесь, я смогу спрятать тебя в лесу.

Он поднес палец к губам и взмахом руки приказал следовать за ним.

– Куда это ты собрался, малец? – Высокий викинг с секирой оказался в считаных шагах от нас с Лононом. – Это как же ты отчаялся, чтобы прятаться в кустах? Да еще и с девицей, которая уродливей меня.

– Фоула, уходи.

Поднявшись, Лонон подтолкнул меня к реке и обнажил меч, сжимая рукоять до побелевших костяшек. Я никогда еще не видела Лонона в бою, но мне хватило и пары движений, чтобы понять: он куда быстрее этого викинга.

– Фоула, уходи! Сейчас же!

Лонон бросился на противника, но в последнюю минуту метнулся вправо и рубанул мечом по его ногам. Викинг успел отскочить и расхохотался. Клинок Лонона прошел в волоске от его кожи, но в глазах врага горело веселье.

Не теряя ни мгновения, Лонон вновь бросился в атаку. На сей раз викинг ожидал нападения, и Лонону пришлось перенести вес на другую ногу, чтобы парировать мощный удар секиры, метивший ему в руку. Викинг отпихнул его щитом, заставив тяжело рухнуть навзничь. Меч вылетел из его рук – не дотянуться. Схватившись за живот, Лонон вскочил и нырнул к своему оружию. Викинг последовал за ним так неторопливо, словно давал противнику шанс вновь завладеть мечом. Он играл с моим другом, как волк с обреченным ягненком.

В этот момент я заметила, что к нам со всех ног мчатся три сородича Лонона. Услышав их возгласы, он поднялся и сделал отчаянный выпад. Викинг рубанул секирой, отражая атаку, а потом развернулся и попытался отсечь противнику голову. Лонон выставил меч на пути его топора и парировал удар с такой силой, что дублинец присел на одно колено, невольно ослабив хватку на своем оружии.

– А ты прыткий малец, – заметил викинг. – Или все-таки нет?

Он молниеносно выбросил свободную руку и ударил Лонона в живот. Поначалу я ничего и не заметила: мгновение назад в руке викинга точно ничего не было. А теперь из туники моего друга уже торчала серебряная рукоять.