Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 66)

– Разве вы сами не говорили на церемонии, что хотите положить конец раздорам в Ирландии? Разве не стоит сначала попробовать…

Шехналл смотрел на меня, как на осмелившуюся заговорить гигантскую коровью лепешку.

– Язык держи за зубами, женщина, а мысли – при себе. О каком мире может идти речь, если Ситрик Шелкобородый уже пленил Доннаху?

Я склонила голову, жалея, что открыла рот. Вопросы посыпались из меня прежде, чем я успела подумать. Каких же глупостей я наговорила. Я выразила собственное мнение, а значит, дала совет королю. Нельзя так поступать. Я отвечала за сохранность Броккана и не имела права ставить под угрозу его будущее.

Мурха глядел на меня на мгновение дольше, чем остальные, а затем повернулся к Шехналлу.

– Он уже достроил городские стены?

Шехналл подумал над ответом:

– Не уверен, но предположу, что да. Он слишком умен, чтобы дважды совершить одну и ту же ошибку.

– Значит, нужно готовиться к осаде?

Шехналл кивнул.

– Мы потеряем немало воинов, – заметил Тейг. – До конца зимы еще долго. Многие погибнут от холода, не успев скрестить клинки с врагом.

Верховный король наклонился, сверкая темными глазами.

– Так поезжай домой, мальчик. Я уже сказал, что Ситрик – моя ответственность. Он не уйдет от наказания, оскорбив мое достоинство, и меня не остановят самые лютые метели.

– Спокойно, Шехналл. – Король Бриан примирительно поднял руку. – Мы пойдем на Дублин вместе, даже не сомневайся. – Он помолчал, изучая воинов за нашими спинами. – Сейчас у меня пятьсот человек. К концу месяца я соберу еще тысячу. Что скажешь?

– Я приведу тысячу воинов до конца недели и еще двенадцать сотен к следующему полнолунию.

Король Бриан кивнул:

– Для начала осады хватит и полутора тысяч, которые поступят в наше распоряжение к концу недели. Остальные послужат подкреплением.

Шехналл протянул Бриану руку:

– Тогда не будем тратить ни мгновения. Я немедленно поскачу назад в Мит и начну собирать войско. На сей раз мы не пощадим дублинцев.

Король Бриан сжал предплечье короля Шехналла и устремил задумчивый взгляд на восток.

– Где мы встретимся?

– Вы знаете Гленмаму? – спросил Шехналл.

– Да, я бывал в этой долине, – ответил Мурха.

– К северу от нее есть лес – там и встретимся. Викинги не посылают разведчиков так далеко на запад, но наши войска окажутся достаточно близко к Дублину, чтобы застать защитников города врасплох.

– Договорились, – кивнул король Бриан.

Шехналл натянул поводья и взмахнул рукой так, чтобы жест увидели его воины.

– Встретимся у Гленмамы через семь дней, Бриан. Даю слово.

– Даю слово, что мы будем там.

Шехналл позвал свою дружину, и они помчались назад в Клон Уик Нуйш. Громоподобный стук копыт постепенно затих вдали, и наступила абсолютная тишина, которую не осмелился нарушить даже ветер.

Пока воины перешептывались о пленении Доннахи, король Бриан и его два старших сына смотрели друг на друга.

– Не знаю, – пробормотал Мурха. – Возможно.

Король Бриан цокнул языком:

– Он немало нам пообещал. Даже побольше воинов, чем я.

Мурха вздохнул:

– Это верно, и все же… возможно.

Мы двигались к Гленмаме, пока солнце не провалилось за горизонт. Воины спешно разворачивали шатры, стремясь успеть до наступления темноты. Как только поставили мой, я развела костер. Кончики пальцев замерзли так сильно, что любое прикосновение причиняло боль, и следующие десять минут я старательно заворачивалась во все имеющиеся меха и одеяла. Их тепло и жар огня постепенно согрели меня.

– Ты поела?

Я оглянулась. За моей спиной стоял Мурха, протягивающий мне яблоко и несколько кусков сыра.

Сев на корточки, он положил еду мне на колени, и меня затопила благодарность. В такую холодину совсем не хочется высовывать из-под мехов руки.

– Я принес еще кое-что, – сказал Мурха, снимая с пояса меч.

– Мне он не нужен.

– Слойне и Кива утром отправятся в Киллало, но отец потребовал, чтобы лекарь последовал за войском в Дублин, – с трудом выдавил он.

Бросив быстрый взгляд, я заметила на лице Мурхи тень стыда. Он поднес меч ближе. Клинок выглядел тоньше обычного, но остроты ему явно не занимать, а рукоять украшена позолотой. Слишком искусная вещь для кого-то вроде меня.

Я отпихнула меч.

– Я даже не знаю, как с ним обращаться.

– Мы не просим тебя участвовать в битве. Ты останешься в лагере и станешь ухаживать за ранеными.

Я вновь взглянула на острый клинок.

– Не всегда можно ампутировать…

– Я не об этом, – хмуро перебил Мурха и замялся. – Это…

– Крайняя мера?

Он кивнул.

– Если дублинцы решат сразиться за пределами городских стен и одолеют каждого воина Манстера и Мита, а потом доберутся до меня… Что же, я едва ли сумею спастись. Скорее дублинский викинг убьет этим мечом меня, чем я поражу его.

На этот раз я отпихнула меч так резко, что он лязгнул о клинки, висящие на поясе Мурхи. Принц, поколебавшись, убрал меч в ножны.

– Что же, я сомневаюсь, что дублинцы решат покинуть город.

– Тогда зачем мне твой меч?

Прежде чем ответить, Мурха подумал.

– «Вряд ли» не означает, что этого не случится. Если бы каждое событие можно было предсказать, наша жизнь бы никогда не менялась.

Он придвинулся ближе и поднес ладони к танцующим языкам пламени. Тянулись долгие минуты. Мы молчали. Мурха, замерев, глядел на огонь, словно каменная статуя. Он отвел взгляд, только когда я подложила в костер ветку. Я подивилась глубокой задумчивости, царящей на его лице.

– Скажи, – прошептал он, – готовиться к войне или поберечь людей и вернуться в Манстер? Как не нарушить ни данное слово, ни мир?

– Я не знаю.

– Ты любишь делиться своим мнением – наверняка оно есть и сейчас.

Я откусила немного сыра. Он подсох, и жевать его было больно, но по крайней мере у меня появилась возможность обдумать ответ.

– Мне не стоило ничего говорить королям. Пожалуйста, забудь обо всем, что я сказала.

– Не могу.

Я постаралась подобрать нужные слова: