Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 63)

Я подошла к Малморде сразу после того, как он передал пленника стражникам-викингам.

– С победой, братец. – Я распростерла руки, широко улыбаясь.

Малморда рассмеялся и обнял меня:

– Спасибо, сестрица. Доннаха ни за что не совладал бы с воинством Дублина, пришедшим нам на помощь.

Он повысил голос, чтобы его слова слышали окружающие. На лицах дублинцев сияли горделивые улыбки, и пока мы с братом рука об руку шли к королевским чертогам, они приветствовали Малморду торжественными возгласами и хлопали его по спине.

Когда толпа осталась позади, я положила подбородок на плечо брата.

– Ты ранен, Малморда?

– Да. Поединок с Доннахой выдался непростым.

– Но ты его одолел?

– Конечно. Разве ты не видела, за чьей лошадью он плелся?

– Ты сам его победил?

– Что тебе наговорил Ситрик? – нахмурился брат.

– Ничего.

Он остановился и провел рукой по моим волосам.

– Гормлат, у каждого свои таланты. Никто не может вечно полагаться только на силу мускулов. – Он постучал себя по лбу. – Вот причина моих будущих побед. Да и к чему сталь, когда нам с тобой повинуется танец огня?

– Ты использовал волшебный огонь?

Он покачал головой:

– Еще нет. Мы пока слишком уязвимы. Но этот день скоро настанет.

– Надеюсь, что так, – прошептала я. – Пока вас не было, в город явился красавец монах. Светловолосый, зеленоглазый. Назвался братом Томасом.

В глазах Малморды мелькнуло узнавание, тут же сменившееся страхом.

– Он тебя заподозрил?

– Не думаю, но и не знаю наверняка.

Малморда скрипнул зубами и стер со лба грязь и пот.

– Совсем скоро я исполню свой замысел, Гормлат. Нам не придется жить в вечном страхе перед Туата Де Дананн.

Он направился в королевские чертоги, оставив меня на ступенях. Скоро. Скоро мы одолеем Туата Де Дананн раз и навсегда. Я взглянула на гладкую кожу моих рук. Скоро мне исполнится сорок два. Дождусь ли я первого «скоро»?

Как я и обещала сыну, мы закатили самый роскошный пир в истории Дублина. Столы ломились не только от ирландских блюд, но и от деликатесов и фруктов, доставленных средиземноморскими и датскими купцами. Музыканты виртуозно играли на волынках и флейтах, наполняя зал красивой музыкой, под которую танцевали женщины. Впрочем, как только Малморда поднялся из-за королевского стола и вскинул руку, в чертогах воцарилась абсолютная тишина.

– В этом городе почитают разных богов. – Он указал на провидца. – Саги об Одине, Торе и Локи. – Он кивнул старому священнику, который сидел с ним по соседству. – А также Единого Бога, Иисуса и Святого Духа.

Толпа с недоумением смотрела на гостя из Ленстера и гадала, к чему эта речь. Некоторые покосились на Ситрика, пытаясь понять, что думает о словах Малморды король, но тот скорее улыбался, чем гневался.

– Однако наш остров знавал и другие вероисповедания. Вспомните древние ирландские учения о фоморах и Туата Де Дананн, некогда правящих страной. На легендах о них основываются наши законы. Древние обычаи объясняют, кто заслуживает сидеть на троне и как управлять страной. И неважно, что говорят жрецы Иисуса и провидцы викингов, – на нашем острове по-прежнему почитают старых ирландских богов.

Гости зашептались, гадая, не оскорбил ли их Малморда.

Мой брат взглянул на тлеющий в очаге огонь, и его губы внезапно искривились в мрачной гримасе.

– Мой враг Доннаха до сих пор влачит жалкое существование, и мои воины гадают, как долго я намереваюсь это терпеть.

Неуверенность во взглядах гостей сменилась гневом.

– Да! – завопил кто-то. – Почему Доннаха еще жив?

Малморда облизнул губы:

– Священники утверждают, что я обязан проявить к Доннахе милосердие, раз он не пал на поле боя. Мой племянник Ситрик предлагал никого не слушать и покончить с ним. Но как я могу расправиться с врагом, если это навлечет на меня вечное проклятие преисподней? Ведь хладнокровное убийство беспомощного пленника – смертный грех.

Собравшиеся в зале христиане закивали.

– Вместо этого я взываю к древнейшим законам этого края – законам старой Ирландии. Согласно древнему праву, королем не может быть потерявший ногу, руку или зрение. Даже легендарный Нуада, предводитель Туата Де Дананн, отказался от ирландской короны, лишившись на поле боя руки.

Он взмахнул рукой, и двери в королевские чертоги распахнулись. Пятеро ленстерцев втащили в зал связанного по рукам и ногам Доннаху, тщетно пытающегося сопротивляться.

Брат достал из кармана острый кинжал и поднес его к огню.

– Король Ситрик! – вскричал он. – Разрешаешь ли ты выколоть этому человеку глаза в твоих чертогах?

Ситрик швырнул на тарелку кусок мяса:

– Хочешь расправиться с ним так – твое право, дядя. Доннаха – твой пленник.

Я видела, что сыну не нравится решение Малморды. Викинги предпочитают достойные победы. Такие мужчины, как он, скорее выбрали бы смерть, чем стали цепляться за жизнь, лишившись зрения и власти. Но я поняла, почему брат поступает именно так. Одно дело – сразить противника на поле боя, а совсем другое – перерезать ему горло, когда он связан и беспомощен. Позволяя Доннахе остаться в живых, Малморда не навлекал на себя гнев христиан, но лишал соперника возможности вернуться на трон.

Стражники покрепче схватили Доннаху и заставили его встать на колени, а мой брат медленно и неумолимо подходил ближе.

– Убей меня, – выдавил Доннаха. – Убей, трус.

Малморда покачал головой:

– Я ценю свою душу куда выше твоей жизни.

Он встал на колени, почти нос к носу с Доннахой, и медленно поднес раскаленное острие кинжала к глазу заклятого врага.

От пронзительного вопля бывшего короля Ленстера у меня заложило уши. Даже многие закаленные в сражениях воины отвели взгляд, когда шипящая сталь проникла в мягкую плоть.

А я продолжала смотреть.

Удивительно, что из бело-голубого глазного яблока вылилось столько красной крови. Она струилась по щекам Доннахи, стекала на подбородок и попадала в широко открытый в истошном вопле рот. Понадобилась помощь еще трех воинов, чтобы намертво прижать к полу дергающиеся ноги бывшего короля.

Вырвав кинжал из глазницы, Малморда вонзил его в другой глаз. Доннаха вскрикнул еще раз – тоньше, но тише, чем в первый раз. Теперь вместо мужественного рыка он беспомощно всхлипывал. Вдруг все резко прекратилось: и шум, и движение. Доннаха бессильно рухнул на пол, лишившись сознания, но не жизни. Воины выволокли его из тронного зала и сунули обратно в клетку.

Малморда победоносно вскинул над головой руку, сжимающую кинжал.

Толпа молчала. Среди собравшихся было слишком много викингов, которые понятия не имели, что это означает.

Я поспешно встала и подняла над головой кубок.

– Теперь, когда Доннаха ослеп, мой брат – король Ленстера! Поздравляю, Малморда.

Остальные последовали моему примеру и тоже подняли кружки. Дублинцы постарше восторженно кричали. Они еще не забыли, как отец Доннахи, Доуналл Клоин, пятнадцать лет назад ползал по клетке Амлафа и как его пленение привело к катастрофической войне. Ослепление его сына стало подобающим, пусть и необычным отмщением.

Ситрик встал из-за стола с высоко поднятой кружкой:

– Да здравствует новый король Ленстера!

Малморда расхохотался и вскинул руки в воздух:

– Музыку! Танцы!

В зале вновь зазвучали голоса, а музыканты заиграли зажигательную мелодию. Малморда подхватил одну из дочерей Харальда и закружил девушку в танце. К ним присоединились и другие пары.

Я дотронулась до плеча Ситрика:

– Поздравь дядю, как полагается. Теперь мы союзники. Сильный Дублин и сильный Ленстер вместе добьются куда большего.