Шон Уильямс – Необузданная Сила (страница 44)

Возможно, и чувство, все еще тлеющее болью в ее груди. Но она не дала ему заполнить себя. Она никогда не смогла бы. Могли бы такие эмоции тратиться впустую, если бы она держала их всегда внутри себя? Или это гнило бы там и душило бы ее сердце?

– Это не ваша ошибка, Koтa, – сказала она старому генералу. – Вы не должны обвинять себя.

Кота не ответил.

Со вздохом она отбросила свою боль, и сконцентрировалась на решении проблемы скорейшего отлета с планеты.

Глава 31

Дождь из пепла начал падать через минуту после того, как ученик закончил разговор с Юноной и Кота. Он игнорировал его, сосредоточив вместо этого на навигации по запустению, которое недавно изменило поверхность Раксус Прайм. Пространство вокруг остатков рудной пушки было пустошью, сровненной ударом от взрыва. Только маленькая гора обломков возвышалась в центре равнины в месте взрыва. Все вокруг этого центрального пика являлось стенами кратера на много метров высоту, на одном из которых он и очнулся, похороненный под слоем исковерканных пластиковых листов. Фрагменты пушки и звездного разрушителя потрескивали по мере охлаждения. Некоторые из них послужили источником пожаров, которые теперь погасил сыплющийся пепел. Всюду ощущался запах потревоженного разложения и горящих отходов.

Сигнал ПРОКСИ вел по стене кратера вглубь пустоши. Он не тратил ни секунды, преследуя его, минуя дроидов и других мусорщиков, изо всех сил пытающихся освободить себя из-под насыпей хлама. Жуткая тишина наступила вслед за взрывом. Кучи мусора звякали и стонали. Дроиды, пораженные взрывом, жужжали тихо на своем программном языке. Случайные человеческие или инородные крики свидетельствовали, что некоторая часть органических мусорщиков пережила ударные волны.

Вскоре он услышал первые выстрелы из винтовки и понял, что все возвращается к норме на этом мире беззаконния.

Он был ранен в сердце словно тупым ножом словами Кота.

«ПРОКСИ больше не твой друг».

Единственный верный компаньон за всю его жизнь напал на Юнону и сбежал на свалку. Какое еще объяснение могло бы быть, кроме как злое влияние планетарного компьютера? Это все объясняло, и он не хотел думать, что ПРОКСИ заметил изменения в нем, от которых дроид теперь сбежал. Он не хотел рассмотреть боль ПРОКСИ от присутствия Юноны в его жизни. Он не смел вообразить, что ПРОКСИ мог ощутить неуверенности в нем, которая сформировалась, после ощущения странного прозрения на Kaшиике.

Но, однако, невозможно было проигнорировать полностью тот факт, что ПРОКСИ исчез через несколько минут после того, как он призвал имя Галена в попытке получить Силу. Это не имело значения, сработала ли попытка или нет. Он сделал это, и это говорило о формирующихся и развивающихся ошибках в человеке, которым, как он думал, он всегда был.

Он был секретным агентом Дарта Вейдера, способным перемещать звездного разрушителя одной лишь силой воли, но в то же время, кем он был еще? Действительно ли он был бойцом сопротивления, другом, любимым? Он был все еще господином для ПРОКСИ, запрограммированного служить ему?

Пепел задерживался на его влажных щеках и формировал грязные полосы, которые он не вытирал. Безотлагательность толкала его вперед. Он должен был найти ПРОКСИ прежде, чем планетарный интеллект поглотит его полностью, высасывая все детали планов его Учителя и передавая их Императору. Или, хуже того, оставляя некогда лояльного дроида, копаться в хламе, как любой другой мусорщик.

Ученик Дарта Вейдра не позволил бы этому произойти. Кем бы еще он там не был, он знал, как превратить гнев и страх в такую силу, какой никакое существо не могло сопротивляться. Ярость, от вмешательства планетарного компьютера в сущность его друга, горела в нем, как солнце. Вмешательство будет встречено, противопоставлено, и отвечено с тысячекратной силой. Он поклялся себе в этом.

Сигнал маяка ПРОКСИ направлял его к отрогам мусорных гор. Ученик придерживался суши, пробегая и перепрыгивая через токсичные бассейны слишком быстро для любознательных дроидов, пытающихся схватить его. Когда враждебные мусорщики или потрясенные взрывом имперцы обращали на него внимание, он просто игнорировал их. Объектом его ярости было интеллектуальное Ядро и ничто иное. Его ничто не могло отвлечь.

Позади него тащились цепочки дроидов, тянущиеся через пустошь, как цыплята позади их матери-несушки. Один за другим, их фоторецепторы изменяли цвет, образуя угрожающее темно-красное созвездие, сосредоточенное на нем. Ядро наблюдало за ним.

След вел вниз в длинную, наклонную шахту под пирамидальной насыпью из пластмассы и других неметаллических фрагментов. Ему пришло в голову, что путь, возможно, терялся в мусоре только для ПРОКСИ. Ядро не нуждалось ни в какой физической связи с внешним миром через информационные кабели и линии электропередачи. Он видел еще более странные огни. Кроме свечения, являющегося результатом выносливых бактерий, питающихся остатками органического материала в стенах, проблеск и мерцающий свет шел с конца туннеля.

Он зажег световой меч и замедлил свой шаг. Независимо от того, что ожидало его, он не собирался поступать опрометчиво там.

Мерцающий свет становился все более ярким. Туннель расширился и вывел его к большому открытому пространству, полному брошенных и превратившихся в утиль процессоров, отреставрированных и соединенных в общую, жужжащую сеть. Кабели свисали от потолка вдали, судорожно вспыхивая. Он нигде не заметил никаких экранов или клавиатур. Ядро не нуждалось в них. Окруженный планетарным сознанием машины, ученик почувствовал себя очень неуютно.

Он шел через лабиринт процессоров, осторожно ступая по кабелям и отведя световой меч в сторону. Он не хотел причинить Ядру больший урон, чем было необходимо. Пока не хотел.

Процессия дроидов последовала за ним, заполняя все доступное пространство между сетью процессоров и укрепленными стенами массивного помещения. Скоро он был полностью окружен пылающими красными фоторецепторами треугольной, круглой, узкой, квадратной формы, принадлежащих дроидам – маленьким и огромным. Некоторые из них напоминали големов, которых он видел на свалке Каздана Паратуса. Их треск и грохот заглушали бесконечный гул.

Они были глазами и ушами Ядра. Они могли также быть в случае необходимости и кулаками.

Он прошел ржавеющие цилиндрические колонны, столь же огромные, как дом, связанные множеством кабелей, тянущихся к потолку в вышине, и нашел ПРОКСИ с другой стороны, склоненного и подсоединенного к сложному узлу. Он был связан с Ядром кабелем, прикрепленным к его внутренностям через открытую пластину на его спине.

– ПРОКСИ?

Дроид обернулся. Его фоторецепторы были такими же красными, как и у других дроидов. Случайные голограммы сменяли друг друга на поверхности дроида: рыцари-джедаи и Повелитель ситхов, Кота, Юнона и даже он сам. Это происходило в случайном, дезорганизующем порядке.

Его голос был чужим.

– Модуль индивидуальности вашего дроида стерт. То, что вы называли ПРОКСИ, больше не существует.

Ученик постарался держать свои эмоции под контролем.

– Почему ты сделал это?

– Ваш дроид проник в мою систему. Я защищал себя.

– Самозащиту я еще могу простить. Но это – воровство. – Он указал на кабель, соединяющий блок памяти ПРОКСИ с планетарным интеллектом.

– Мне не нужно ваше прощение. Все, чего я хочу – это порядок. Организация. Предсказуемость.

– У тебя это уже есть.

– Только здесь – и даже здесь – я – жертва внешних влияний, что вы и доказали. Император и я стремимся к одной цели, но я боюсь, что его, склонное к ошибкам, органическое мышление не способно управлять галактикой. Я ясно вижу это в воспоминаниях вашего дроида.

– Точно, – он импровизировал, пытаясь выиграть достаточно времени, чтобы добраться до кабеля, соединяющего ПРОКСИ с сетью. – Если ты прочитал воспоминания ПРОКСИ, тогда ты знаешь, какова моя цель. Возможно, мы могли бы сотрудничать. Я мог бы помочь тебе…

– Вы уже помогли мне. – Ядро переместило ПРОКСИ в сторону от него. – Вы доставили мне полностью функциональный звездолет. С ним я могу распространить порядок по всей галактике.

– Мой корабль недоступен.

– Он станет таковым, когда вы – умрете.

Ученик рванул за кабель, но Ядро отбросило ПРОКСИ еще дальше.

– Прощайте, хозяин.

ПРОКСИ преобразовался в бледное подобие Оби Ванна Кеноби и зажег свой световой меч, который висел на его боку. Движения дроида были намного быстрее, чем ранее, понял ученик, когда еле успел блокировать удар. Ядро имело доступ ко всем отчетам, которые сделал дроид; его знание методов владения джедаями световым мечом могло бы быть непревзойденным по всей галактике.

Но знание не было тем же самым, что и опыт, также, как умная технология не была тем же самым, что и Сила. Он был уверен, что сможет победить Ядро в теле ПРОКСИ в честном поединке.

Как только он отпрыгнул на соседний процессор, чтобы избежать умелый выпад противника, он увидел других дроидов, сужающих круг. Честные поединки в галактике были столь же редки, как джедаи сегодня. Ему надо как то сравнять шансы.

Съезжая вниз по кабелю, он послал в него волну молний ситха. Вспыхнули огни в местах соединения. Процессоры Ядра завопили от внезапной перегрузки, и его дроиды тоже. ПРОКСИ был одним из них, но в отличие от других, он физически был привязан к системе, на которую напал его хозяин, поэтому эффект энергетической волны на нем был более серьезен. Голограмма распалась в статике, и показались его руки. Статические разряды электричества потрескивали на каждом соединении дроида.