Шон М. Уорнер – Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов – Пирсов (страница 2)

– Спасибо, – сказала Мира, отдавая фотографию обратно. – Я не хотела спрашивать сама. По крайней мере, не сразу. О том, кем ты нам приходишься. Вопрос касается твоих родителей, а значит, отвечать на него или нет, ты должна решить сама.

Ли пристально посмотрела на Миру, пытаясь за дорогим фасадом разглядеть человека.

Мира проявила уважение к ее тайнам, но ведь она знала Ли не лучше, чем какого-нибудь попрошайку на улице. Выходит, Мира уважает всех по умолчанию.

Ли не знала, как долго она продержится в поместье Симмонсов – Пирсов, не знала, как долго продержится в живых. Она не стремилась заводить друзей, но это не значило, что ей хотелось бы завести врагов.

– Ничего, – ответила Ли. – Тебе хотя бы хватило такта не спрашивать. Обычно бывает иначе. Всем кажется, будто я обязана потакать их любопытству и объясняться.

Ли покраснела и опустила взгляд на кеды. Совершенно бессознательно она натянула рукава толстовки на шрамы, красовавшиеся на ее запястьях, и так крепко сжала пальцы вокруг отворотов, что побелели костяшки.

– Во всем.

Ресницы Миры задрожали, и из ее глаз выкатились слезинки.

Ли стиснула зубы. Она ненавидела, когда ее жалели. И терпеть не могла, когда пытались утешить. Это лишь значило, что от ее боли людям становилось неловко и на самом деле они старались успокоить только самих себя.

Но Мира была другой. В ее отношении не было жалости. Она принимала Ли такой, какая она есть, и разделяла ее грусть, как могла, – не пытаясь ее игнорировать, будто грязное пятно на ковре, или, что еще хуже, исправить. Исправить Ли. Страдание было частью ее личности, и Мира не пыталась этого изменить.

– Пойдем, – сказала Мира, будто почувствовав ее мрачные мысли. – Тебе, может, даже понравится твоя комната.

– Сомневаюсь, – пробубнила себе под нос Ли, выходя за Мирой из гостиной.

Они вернулись в фойе и прошли через него в библиотеку, дверь в которую располагалась точно напротив входа в гостиную с портретом Ребекки Пирс.

Портретов в библиотеке висело в разы меньше, чем в гостиной. Вместо них стены были заняты тяжелыми книжными полками. А все те немногие портреты, что были, плотно висели вокруг огромной картины над камином.

На ней был изображен сурового вида бородатый старик без усов. Он сидел в кресле, а за ним, в верхнем левом углу, почти за пределами картины, стоял азиатский слуга. В выражении лица сидящего не было и намека на мягкость, а пронзительный взгляд его глаз, смотрящих из-под густых кустистых бровей, казалось, следил за каждым движением Ли.

– Вот это, – произнесла Мира, показывая на два гораздо более маленьких и веселых портрета, – близнецы Кристиан и Коринна Пирс, дети Ребекки.

Ли моргнула, пытаясь стряхнуть с себя взгляд старика с картины, и в изумлении перевела взгляд туда, куда указала Мира. Коринна была похожа на женщину с фотографии еще сильнее Ребекки. Плечи Ли дернулись, по ее спине пробежала дрожь. В вытянутых лицах этих мертвецов было слишком много черт ее матери – как в ее собственном. С такой потусторонней жутью она не была готова столкнуться.

– Итак, – сказала Мира, указывая на мужчину на портрете, – нашему кузену Кристиану предстояло унаследовать семейный бизнес. А до тех пор он намеревался провести по году в каждом из портов, в которых у нашей фирмы были представительства. В тот год, когда он планировал ехать в Британскую Вест-Индию, Коринна захотела поехать с ним. В ту эпоху способов занять свое время у молодых женщин было еще меньше, чем у мужчин.

Мира хихикнула над своей шуткой. Ли натянуто улыбнулась.

– Там она встретила Монро.

Мира сделала паузу, ожидая, когда Ли задаст само собой разумеющийся вопрос.

Ли прилежно исполнила свою роль:

– Кто такой Монро?

– Фермер, который выращивал сахарный тростник! Недостаточно богатый, чтобы называться плантатором. Просто мелкий фермер.

– Чую, дома у нее все обрадовались, – заметила Ли.

– Как бы не так, – сказала Мира. – Мало того, Монро был из местных. Он был темнокожим. Сейчас не проблема, но в начале девятнадцатого века!.. Скандал! Теперь представь себе, как отреагировали родственники, когда Коринна объявила о помолвке. Они поставили ультиматум: либо ты отменяешь свадьбу, либо мы от тебя отрекаемся.

– И что же она сделала? – спросила Ли, чувствуя, как внутри поднимается незнакомый интерес. Это все-таки ее предки.

– Она послала весь клан Симмонсов – Пирсов к черту вместе с их деньгами и вышла замуж за Монро.

Ли искренне улыбнулась портрету.

– Так их, наша девочка!

– Именно! – На лице Миры тоже засияла обращенная к портрету Коринны улыбка, а в голосе зазвучали нотки гордости. – Мне она тоже нравится.

– А что случилось дальше? – спросила Ли.

Мира сдвинула брови.

– В смысле?

– С Коринной. Как сложилась ее жизнь? Были ли у нее дети?

– Легко догадаться, – ответила Мира. – Ты же существуешь.

Ли промолчала, взглядом требуя подробностей.

Мира объяснила:

– Сейчас нам трудно представить, чтобы родители могли отвернуться от своих детей. А тогда «отречься» означало отречься. Замужество Коринны – последнее, что услышала о ней семья. – Мира притихла, посмотрела на картину и каким-то далеким голосом продолжила: – Странно это. Я выросла в этом доме и, естественно, не могла не думать о семье Коринны. О том, где сейчас живут ее потомки.

Она повернулась к Ли и улыбнулась.

– Я думала о тебе, не зная, что думаю о тебе. А теперь ты стоишь передо мной.

Ли пожала плечами и поморщилась.

– Стою. Надеюсь, я не слишком тебя разочаровала.

Мира подняла брови и сжала губы, как в тот раз, когда они стояли на улице с отцом.

– Не слишком разочаровала, нет. По крайней мере, пока.

И тут Мира залилась беззаботным смехом. Ли стало завидно, что Мира может так радоваться, и ее лицо залило краской от стыда.

Нельзя было пускать свои мысли на такую опасную территорию, так что она указала на огромный портрет и спросила:

– А это кто?

Мира широко раскинула руки, будто обнимая это громадное изображение хмурого старика над камином.

– Боди Пирс!

Ли усмехнулась.

– Боди?

– Ну, это я его так называю. На самом деле его звали Икабод.

Мира жалостливо покачала головой. Обращаясь к портрету, она произнесла:

– О чем только думали твои родители?

Девушки усмехнулись. Ли поразилась непривычному для нее звуку собственного смеха.

– А что такого особенного в этом Боди? – спросила она, чтобы уже закрыть этот вопрос.

Глаза Миры восторженно заблестели.

– В поместье обитает его дух.

– А ты его видела?

– Нет. Как и никто из нашей семьи. Мама с папой считают это все чепухой. Но про него ходит много легенд. Согласно одной из них, дух Большого Боди является только тогда, когда семье грозит большая беда. Маленький Боди – это другая история, но его я тоже ни разу не видела.

Ли наклонила голову набок, словно озадаченный щенок.

– Маленький Боди?

– Мира, – позвала Пег из другой части дома, – ты собираешься отводить Ли в ее комнату? Скоро ужин.

Мира закатила глаза.