Шон М. Уорнер – Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов – Пирсов (страница 1)
Шон М. Уорнер
Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов – Пирсов
Original title:
LEIGH HOWARD AND THE GHOSTS OF SIMMONS-PIERCE MANOR
Shawn M. Warner
Книга не пропагандирует употребление наркотических или любых других запрещенных средств. Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением. Употребление наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.
Leigh Howard and the Ghosts of Simmons-Pierce Manor
© 2022 by Shawn M. Warner
All rights reserved.
Russian translation copyright © MANN, IVANOV AND FERBER Publishers, 2025
Russian (World) edition published by arrangement with Montse Cortazar Literary Agency (www.montsecortazar.com).
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
Посвящается Лизетт, которая научила меня не бояться мечтать, подарила смелость пробовать новое и вдохновила всегда стремиться быть лучшей версией себя
1
Ли чувствовала себя дворняжкой, которую спасли из приюта и заставили дефилировать перед новыми хозяевами. Пару минут назад лимузин, на заднем сиденье которого она сидела, заехал, как ей показалось, в главные ворота средневекового замка. Проезжая под высокой аркой, Ли бросила взгляд на сторожевую башню и краем глаза увидела ряды ружей вдоль стен. Обернувшись, она уставилась в окно на стражников, затворявших за лимузином железные ворота. Только вместо кольчуги на них были дизайнерские костюмы, а вместо мечей – торчащие из-под пиджаков пистолеты.
Она снова села лицом вперед. Ее отец был полицейским, и от него она знала об огнестрельном оружии побольше любого взрослого. Он не раз водил ее в тир, и сомневаться в своей меткости ей не приходилось – она была чертовски хорошим стрелком. Но все же от целого склада оружия, собранного в одном месте, у нее захватывало дух. Подняв глаза на зеркало заднего вида, она заметила, как ее отражение грызет ноготь большого пальца. Она сжала руки в кулаки и резко опустила их на колени.
Чтобы добраться от ворот до особняка, огромной черной машине потребовалось целых пять минут. Всю дорогу они ехали со скоростью пятьдесят километров в час. Ли обратила внимание на спидометр. Подсчитала. Пятьдесят километров в шестьдесят минут – это восемьсот метров в минуту. За пять минут машина проезжает четыре тысячи метров. Значит, длина подъездной дороги – именно так, по всей видимости, ее называют такие люди, как Симмонсы – Пирсы, – около четырех километров.
И вот она предстала перед своей новой семьей в ожидании вердикта. В рассматривающих ее глазах виделись неуверенность и сомнение. Их взгляды остановились на длинной черной челке Ли, свисающей лохматым клубком ей на глаза, неряшливо заправленной за уши и спускающейся по затылку до самой шеи. Отсутствие макияжа и маникюра тоже не помогало произвести впечатление. По сути, и маникюр-то делать было не на чем: все ногти она сгрызла под корень.
Стоя в своих рваных джинсах и мешковатой толстовке с разноцветными разводами, она представила, как ее кузен Тристин Симмонс, его жена Пег и их дочь Мира думают про себя: «А вдруг она будет грызть мебель и писать на ковры?»
Ли не могла заставить себя посмотреть им в глаза. Щеки у нее сделались пунцовыми от стыда, и она потупила взгляд на синие каракули, которые когда-то нарисовала на носах своих высоких красных кедов.
– Я не знаю, как благодарить вас, миссис Симмонс, за то, что вы меня приняли, – промямлила она, надеясь отвлечь их молчаливое внимание от своей внешности.
– Прошу тебя, – проворковала хозяйка поместья, – зови меня тетей Пегги. Или, если угодно, просто Пег.
Ли перевела взгляд на высившийся перед ней замок. Громадный старинный замок, сложенный из гигантских серых валунов, в которых, словно разбитое стекло в канаве, сверкали крошечные камушки. Зеленый плющ осаждал этот замок по меньшей мере два столетия, но так и не смог добраться и до середины его уносящихся ввысь стен.
Тристин не спеша подошел к Ли и встал рядом, чтобы разделить с ней ее восторг.
– Впечатляет, правда? Родовое поместье семейства Симмонсов – Пирсов.
Он гордо провел рукой по воздуху, как бы знакомя ее с замком.
– На протяжении почти всей американской истории этот дом был центром событий. Здесь подписывали соглашения президенты, составляли боевые планы генералы, сговаривались шпионы, танцевали на балах меценаты. Этот дом не памятник истории. Он и есть история.
– Папа, сейчас не время для всего этого. Уверена, Ли гораздо важнее сейчас не прошлое нашего дома, а ее собственное будущее.
Ли посмотрела на Миру Симмонс и улыбнулась ей. Кузине Мире.
Они все – Мира, Пег, Тристин – приходились ей дальними родственниками. Очень дальними. Циничная сторона Ли подсказывала ей, что Пег и Тристин назвались тетей и дядей, только чтобы показать, что они здесь главные. Что диктовать условия будут они.
Но Ли не собиралась стирать со своего лица улыбку. Ей было наплевать. И на них, и на все на свете.
Чтобы сюда попасть, ей пришлось убедить психиатров, что она не представляет для себя угрозы. В определенной мере это была правда. Правда, готовая разбиться под весом упавшей ресницы. Сегодня. Завтра. На следующей неделе. Через какое-то время она снова попытается.
«А пока просто улыбайся», – сказала себе Ли.
И обратила свою натянутую улыбку к Мире.
Мире было девятнадцать, на три года больше, чем Ли. На ней были настолько дорогие брюки из джинсовой ткани, что назвать их джинсами не поворачивался язык, а поношенный свитер никак не сочетался с его собственным ценником. Над ее волосами и ногтями стилисты поработали с величайшей скрупулезностью – и все ради того, чтобы она выглядела как все. Ли подсчитала, что в потрясающе обыкновенную внешность Миры Симмонс была вложена минимум тысяча долларов.
– Видишь это окно? – спросила Мира, показывая на башню, которая приковала взгляды Ли и Тристина. – Третье снизу. На этом этаже это единственная комната. И она твоя.
Она наклонилась к Ли так, будто собиралась поделиться секретом, но вместо этого обычным голосом произнесла:
– По мне, так это лучшая комната в доме.
– Почему же? – спросила Ли, интересуясь ответом только наполовину.
– Из-за призраков!
Интерес Ли подрос еще на четверть.
– Призраков? Круто!
Мира засмеялась.
– Мира, – осекла ее Пег, – не забивай Ли голову всякой чепухой. Прости, Ли, – продолжила она. – Наша Мира слишком много времени проводит за телевизором.
– И слишком мало за учебниками, – добавил Тристин. – Когда осенью начнется учеба в колледже, такое уже не пройдет.
Пег недовольно вздохнула.
– Мира, будь добра, проводи Ли в ее комнату, пока мы опять не начали
– Конечно, – ответила Мира.
Выглядывая из-за маминого плеча, Мира подняла брови и игриво сморщила губы.
– Люблю тебя, папочка.
Тристин улыбнулся, вздохнул и покачал головой в знак поражения.
– И я тебя люблю.
Мира подняла с пола чемодан Ли и повела ее внутрь. Ли двумя руками взяла свою спортивную брезентовую сумку и покорно последовала за Мирой.
Изнутри стены особняка были обшиты панелями темного дерева. От количества портретов на них глаза Ли непроизвольно расширились. Те немногие зазоры, что оставались между изображениями представителей рода Симмонсов – Пирсов, заполняли пейзажи.
Наклонившись слегка в сторону, Ли заглянула в соседнюю гостиную. Как и в фойе, в ней тоже стены были увешаны картинами.
Тяжело дыша, Ли бросила сумку на пол. Почувствовав в сердце какую-то необъяснимую надежду, она ринулась в комнату. Не обращая внимания на остальные портреты, она остановилась у изображения женщины, висевшего рядом с окном.
На сусальном золоте рамы, будто гало окружавшем картину, переливался солнечный свет. Женщина с портрета была одета в синее платье с пышной юбкой из давно ушедшей эпохи. У нее были золотисто-каштановые кудрявые волосы, и на лице светилась добрая улыбка.
Мира встала рядом.
– Ли? Что такое?
– Кто эта женщина? – спросила Ли, показывая на картину.
– Это Ребекка-Флоренс Пирс. Она умерла в начале девятнадцатого века. А что?
Ли засунула руку в потайной карман своей толстовки и принялась в нем что-то нащупывать. Наконец она достала оттуда фотографию и протянула ее Мире.
– Посмотри, на этом снимке моя… была… моя мать.
Несколько секунд Мира изучала фотографию, сравнивая ее с картиной.