Шивон Дэвис – Потерять Кайлера (страница 44)

– Я поклялся, что больше никогда не поступлю так с тобой.

– Ты не сделал ничего плохого, друг. Если с ней не могу быть я, то пусть лучше это будешь ты. Я знаю, что могу доверить заботу о Фэй только тебе. Только ты сможешь обращаться с ней так, как она того заслуживает.

Мои ноздри раздулись от такого оскорбительного отношения. Как будто я – чья-то собственность, которой они могут обмениваться, когда им удобно! Будто все, что нам требовалось, это его одобрение, которое он так любезно соизволил дать.

Да кем он себя возомнил?

– В любом случае это уже не имеет значения. Я ей не нужен. – Тон Брэда говорил о разочаровании и принятии, но злобы в нем не было.

– Мне так не показалось, – сказал Кай, подтверждая тот факт, что он видел наш поцелуй.

– Она любит тебя.

– Она не может меня любить! – огрызнулся Кай, вновь разрывая мое сердце на части. – Неужели она не слышала ни единого моего слова? Ей придется двигаться дальше, и ты – тот парень, который идеально для этого подходит. Хочешь, чтобы я вразумил ее?

Ну все, хватит.

Его покровительственный тон в сочетании с ошибочными выводами и намеком на то, что я не способна думать ясно, разбудил зверя, дремавшего внутри меня. Не заботясь о том, что на мне лишь тонкая ночная рубашка, или о том, что своим поведением я признаю, что подслушивала, я ворвалась в комнату, включив свет, чтобы оба увидели ненависть, горевшую в моих глазах.

Сидя друг напротив друга на кожаных диванах, они удивленно заморгали, глядя на меня. Я подошла к Каю и толкнула его в грудь.

– Мне не нужно, чтобы кто-то вразумлял меня, а уж тем более ты! – хрипло закричала я. – Как ты смеешь говорить, что знаешь, чего я хочу и что мне необходимо? Ты не имеешь на это никакого права!

– Фэй… – Брэд поднялся, и я бросилась на него, толкая обратно на диван.

– И ты ничуть не лучше! – завизжала я, как гиена. Такими темпами я наверняка разбужу весь дом, но мне все равно. Я уже ничего не видела за красной пеленой ярости, заслонившей глаза. – Считаешь, что получишь его разрешение, а я тут же упаду в твои объятия?

– Нет! Все совсем не так, – попытался возразить Брэд, но я заставила его замолчать одним из своих особо убийственных взглядов.

– Я слышала достаточно, чтобы понять: он пытался сбагрить меня тебе! – Я ткнула пальцем в сторону Кая, разозлившись, когда заметила темный веселый блеск в его глазах. – Сотри это самодовольное выражение со своего лица, Кай, или я сделаю это за тебя. – Его ухмылка стала еще шире. – У тебя есть предсмертное желание? – рявкнула я.

Он встал, осторожно, но уверенно приближаясь ко мне.

– Детка, ты же знаешь, какая ты сексуальная, когда злишься.

Я полностью потеряла нить разговора, толкнув его, взвизгнув от обиды. Он попытался схватить меня, но потерял равновесие, и мы оба упали на пол. Я бесцеремонно приземлилась на него со стоном и уселась верхом, безостановочно тыча пальцем в его раздражающе идеальную грудь, с яростью замечая похотливый блеск в его глазах и чувствуя, как что-то предательски твердеет под моей задницей.

– Ты не имеешь права флиртовать со мной, называть меня деткой, говорить мне, что я сексуальная и все в этом роде! – Я поднялась на ноги. – Прибереги это для своей подружки!

Я отступила, хмуро глядя на них обоих.

– Я не хочу иметь с вами ничего общего. Это понятно?

Брэд встал с дивана.

– Фэй, прости. Ну же, успокойся.

Я слегка покачнулась, мои конечности ослабели, когда волна адреналина, вызванного яростью, рассеялась.

– Оставь меня в покое, Брэд. Вы, оба, держитесь от меня подальше.

Я прошла на кухню, достала из холодильника пару бутылок воды и влетела обратно в свою комнату, избегая проницательных взглядов парней, когда неслась мимо гостиной с высоко поднятой головой.

Мне потребовалась целая вечность, чтобы снова заснуть. Мысли о разочаровании заняли мой разум, сделав это почти невозможным. Но все же в какой-то момент мне удалось провалиться в сон.

Когда я встала в субботу утром, руки все еще тряслись от гнева. Я потащила свою задницу в бассейн, чтобы поплавать, и выплеснула все разочарование здесь, изводя свое тело несколько часов, пока каждый мускул не заныл от боли. Остаток дня я провела, трусливо прячась в своей комнате. Окинув вчерашнюю стычку трезвым взглядом, я вздрогнула, вновь приходя в ярость от того, что позволила кому-то из этих двоих так со мной обращаться. Ни один из них не осмеливался показаться мне на глаза, и на том спасибо.

Тяжелый стук в дверь ближе к вечеру вывел меня из равновесия.

– Можно? – спросил Кэл, и я облегченно вздохнула.

– Открыто.

Он неторопливо вошел в комнату, опустив плечи.

– Что случилось? – машинально спросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Я встречался с юристами. Они не смогли добиться прекращения дела на предварительном слушании, и нам назначили дату судебного разбирательства. – Он лег на бок, подперев голову локтем. – Оно состоится пятнадцатого ноября.

– Это хорошая новость, верно? Всего лишь через несколько недель.

– И да, и нет. Папа потянул за пару веревочек, чтобы ускорить дело, и я рад, что мне не грозят месяцы домашнего ареста. Но если на суде что-то пойдет не так, то в следующем месяце в это же время я могу быть уже в тюрьме.

– Но ведь показания Зои доказывают, что тебя подставили?

– По словам адвокатов, все не так просто. Обвинение берет показания у девушек в школе, и картина вырисовывается не вполне красивая. Кроме того, Лана предоставила в качестве улики использованный нами презерватив.

– Но это же ничего не доказывает! Только то, что у вас был секс, это и так понятно.

– Ее мать настаивает на том, что Лана была девственницей и никогда не согласилась бы на секс до замужества.

Я приподняла бровь.

– Неужели мы вернулись в средневековье, а где-то по пути я потеряла память?

– Грета станет потрясающим свидетелем, ведь она набожная католичка. Лана была воспитана в уважении к своей вере, в отличие от меня. Ты не читала ее показания, Фэй, такие злобные и несдержанные, они точно затронут нужные струны в сердцах присяжных. Эти люди будут буквально есть с ее рук. По факту я действительно виноват. Наверное, она и вправду ненавидит меня.

Я легла на живот, зарывшись локтями в одеяло.

– До сих пор не могу понять, как Лана может так с тобой поступать. Как бы ты ее ни ранил, она не имеет права портить тебе жизнь. – Я подняла ноги и скрестила лодыжки, покручивая ими в воздухе.

– Хотел бы я поговорить с ней и узнать, что творится у нее в голове, но Кэйвен не смог ничего нарыть. – В моих глазах застыл вопрос. – Папа нанял частного детектива, но Кай попросил Кэйвена отследить ее местоположение. Она словно растворилась в воздухе.

– Люди, которые не хотят, чтобы их нашли, обычно хорошо умеют прятаться. Мои мысли вернулись к матери. Хотя физически она не пропадала, нет никаких сомнений, что она оказалась настоящим экспертом в прятках. Может быть, ты сможешь поговорить с ней на суде?

Кэлвин тяжело вздохнул.

– Мне нельзя даже смотреть на нее.

– Полный отстой.

Он усмехнулся.

– Это еще мягко сказано. – Улыбка пропала с его лица. – Я не хочу оказаться в тюрьме. – Ее сменил неприкрытый ужас, и он мгновенно превратился в напуганного ребенка.

– Этого не случится. Ты ничего не совершал.

– Известна масса случаев, когда людей сажали в тюрьму на долгие годы за преступления, которых они не совершали. Кто сказал, что мне удастся этого избежать? Тюрьма – вполне реальная вероятность, которую стоит иметь в виду. – Кэл плюхнулся на спину, потирая лицо руками. – За изнасилование положено наказание до двадцати лет тюремного заключения. Это может разрушить всю мою жизнь.

Я перевернулась и положила голову ему на плечо.

– Никто не позволит тебе взять на себя вину за то, чего ты не совершал. Мы что-нибудь придумаем или отыщем другие улики. Кэйвен найдет что-нибудь, способное помочь.

Когда эти слова слетели с моих губ, я услышала отчаяние в своем голосе. Как я могла ожидать, что Кэл поверит моим уговорам, когда едва верила сама?

Роуз позвонила сообщить, что закусочная уже открылась, и спросить, выйду ли я на смену сегодня вечером. Будь она здесь, я зацеловала бы ее до смерти. Работа – именно то, что нужно, чтобы не думать о завтрашнем дне.

Макс подъехал к закусочной одновременно с Тео, парнем Роуз. Она слезла с байка, и я помахала ему рукой на прощание. Наклонившись, чтобы обнять Роуз, я встретила ее озабоченный взгляд.

– Как ты? – Она обошла меня вокруг и прищурила глаза, смотря куда-то за спину. – Этот парень тебя фотографирует?

Я обернулась так быстро, что закружилась голова. Моя челюсть отвисла, когда я заметила на другой стороне дороги хорошо одетого мужчину, торопливо убирающего в карман фотоаппарат.

– Боже! – Я перевела полыхающий взгляд на Роуз. – Это тот посетитель, который спрашивал меня на прошлой неделе. Так я и знала! – Чутье подсказывало мне, что он замышляет недоброе. Я приняла решение за долю секунды и побежала через дорогу, крича ему вслед. – Эй, Марк! Постойте!

Тот уже миновал половину улицы и даже не думал оборачиваться. Я бросилась за ним, но свернув за угол, увидела лишь его затылок. Он миновал следующий поворот, пора было остановиться – мне его уже не догнать.

Вне себя от злости я вернулась и толкнула дверь, заходя в закусочную. Место было переполнено людьми. Либо посетители действительно скучали по нашей еде, либо пришли поглазеть на Дэвида. Эта мысль вызывала у меня отвращение, но определенная часть этого общества питалась лишь сплетнями и драмой, поэтому я совсем не удивилась.