Шивон Дэвис – Потерять Кайлера (страница 45)
Мы сбились с ног, принося и унося заказы, но я испытывала лишь искреннюю радость. Знаю, что это странно, но я действительно скучала по работе. Не люблю сидеть сложа руки, и если появляется слишком много свободного времени, то просто не знаю, чем себя занять.
Мы с Роуз разбирали купюры в кассе, когда я почувствовала чей-то взгляд. Я медленно обернулась, и мои глаза расширились, когда я заметила в дверном проеме Дэвида, смотревшего на нас. Впервые за смену он вышел из своего кабинета. Брюки свободно болтались на похудевшем животе, а бледное лицо выглядело очень изможденным. Казалось, он нес на своих плечах всю тяжесть этого мира. Внимание посетителей обратилось к нему, и разговоры моментально стихли. Но Дэвид словно не замечал никого вокруг. Он закрылся в своем маленьком мире, глядя в пустоту перед собой. Мое сердце болело за него. Дэвид просто стоял, наблюдая за нами, не шевелясь и не произнося ни слова.
Я подошла к нему и осторожно положила руку ему на локоть.
– Дэвид, ты в порядке? Принести тебе что-нибудь?
Он перевел на меня потускневший взгляд и смотрел, не отрываясь, пока в нем не вспыхнула какая-то отдаленная искорка. Он похлопал меня по руке.
– Ты хорошая девочка, – наклонившись, Дэвид поцеловал меня в щеку, – всегда такая хорошая.
Он еще раз похлопал меня по руке, слабо улыбнулся и вернулся в кабинет.
– Совсем ничего странного, – невозмутимо отозвалась Роуз.
– Ему не стоит быть здесь. Он не настолько оправился, чтобы выходить на работу.
– Согласна. Может, позвонить его жене?
– У меня нет ее номера. Полагаю, при условии, что Дэвид будет сидеть в кабинете, он не сможет навредить никому, кроме самого себя.
Вернувшись домой ближе к полуночи, я чувствовала себя совершенно разбитой. Мы с Роуз заперли закусочную, чуть ли не вытолкав Дэвида за порог, настаивая, чтобы он шел домой. Я зевнула, бросила сумку в коридоре и пошла на кухню. В доме было темно, и я включила свет, ругаясь себе под нос, когда увидела, в каком она состоянии. Повсюду царил полнейший беспорядок. Впрочем, ничего нового. Мои братья – самые ужасные неряхи на всем белом свете. Неужели так сложно убрать за собой тарелки в посудомоечную машину? Грязные животные. Я думала, Алекс уже пришла в себя, но она все еще пряталась в своей спальне, почти не показываясь в доме, не говоря уже о том, чтобы выходить на работу. Она не может стать еще менее похожей на ту женщину, что я когда-то знала, даже если очень постарается. Хотя я сожалею обо всем, что ей пришлось пережить, ей пора бы выйти из этого состояния, и как можно скорее.
Я начала убирать со стола, зевая и складывая посуду в посудомоечную машину.
– Ты не обязана это делать, – сказал Кай. Он скрывался в тени подсобки, прислонившись к дверному косяку.
Я вскрикнула, хлопнув себя рукой по груди, в которой сердце подскочило от испуга.
– Черт подери. Не пугай меня так.
Я потерла место удара. Хромая на одну ногу, он зашел в кухню, и я тяжело вздохнула. Кровь из разбитого носа засохла и запеклась на его лице, застывая над губой. Левое веко опухло, а кожа вокруг покрылась пятнами и побледнела. Уже можно было разглядеть, как под глазом наливается фингал. Правую скулу покрывали мелкие синяки. Прихрамывая, он подошел к столу, опускаясь на скамью.
– С кем ты подрался на этот раз? – Я взмолилась, чтобы это не был еще один раунд с Брэдом.
– Тебе не о чем беспокоиться. – Он сплюнул полный рот крови в грязную миску на столе; я обшарила верхние шкафчики и извлекла оттуда аптечку.
– Не надо со мной возиться.
Я подошла к нему, покачивая головой.
– Если тебе нужна моя помощь, выкладывай.
Кайлер схватил меня за запястье.
– Я могу сделать это сам.
– Ты едва можешь ходить.
– Я получил несколько ударов по голени, но после горячей ванны и нескольких грелок приду в норму.
Мои пальцы легко ощупали его подбородок и щеку, и он вздрогнул, поморщившись.
– Это начинает входить в привычку, – отчитала его я, извлекая лекарства из аптечки. – Кто это был?
Его плечи уныло опустились.
– Джереми. – То, как ему удалось наполнить одно слово такой насмешкой, впечатляло. – И, прежде чем ты спросишь, он говорил о тебе такие гадости, которые я не готов был терпеть.
– Тебе следовало быть умнее, а не попадаться на эту удочку. Вероятно, он попытается использовать это, чтобы избавиться от обвинений.
Полиция обнаружила запись на его сотовом вместе с множеством других никому не известных видео, и в данный момент на Джереми составлялись официальные обвинения. В то время как полиция держала рот на замке в отношении другого контента, авторитетные источники Дэна сообщили ему, что нашлись записи других девушек, которые не знали о том, что их снимали. Кай был прав – они больные ублюдки. Я пошла к раковине и вернулась с миской теплой воды.
– Судя по тому, что он сказал сегодня вечером, если ему можно верить, а это большое «если», ни ему, ни Эдвардсу не предъявят обвинений.
Я положила руку ему на лицо.
– Что?!
– Я позвоню отцу, чтобы узнать детали, но Джереми намекал о какой-то сделке.
– Как же это типично! Почему ему удалось от всего откупиться, а Кэлвину – нет?
– Все это полное дерьмо.
Я откинула его голову назад, чтобы достать до носа.
– Будет щипать. – Я осторожно оттирала кровавые потеки с его лица, пока оно не стало чистым.
– Кстати, где ты столкнулся с Джереми?
Он поджал губы, и я шагнула назад, бросив на него требовательный взгляд.
Кайлер тяжело вздохнул.
– У Эддисон. – Снова эта горечь. Так мне и надо, сама напросилась. Я отвинтила крышку флакона мази с арникой и осторожно нанесла на ушибленную кожу на его щеке и под глазом.
– Не волнуйся, я не собираюсь в скором времени туда возвращаться, – злобно усмехнулся он. – Ее отец запретил мне появляться в их доме.
Мои глаза сузились до щелочек. Он улыбнулся так, словно это была самая лучшая новость на свете, лишь подтвердив мои подозрения, однако я не собиралась вновь наступать на те же грабли. Эти скачущие из стороны в стороны мысли скоро меня доконают.
– Ты когда-нибудь расскажешь мне обо всем?
Его улыбка исчезла.
– Не стоит.
Сложив содержимое аптечки обратно, я вернулась к шкафчикам. Я наклонилась, чтобы положить коробку на место, когда теплое тело Кайлера прижалось ко мне сзади. Я остановилась, вытянув руку, но его ладони сомкнулись на моей талии. Мое дыхание стало резким и прерывистым, сильная дрожь пробежала по позвоночнику. Отбросив волосы, он положил подбородок мне на плечо, и я тут же застыла. Тепло его тела проникло в меня, согревая до глубины души. Я сжала губы, чтобы не заскулить.
Закрыв дверцу шкафчика, я протянула к нему руки. Наши пальцы переплелись, и Кай оставил легкий нежный поцелуй на моей шее. Я дернулась, и он почувствовал, как дрожь пробрала все мое тело.
– Фэй, – ласково прошептал он. Я хотела повернуться, но Кай прижал меня к кухонной столешнице, надежно удерживая на месте. – Не оборачивайся, пожалуйста. У меня не настолько много самообладания.
– Кай, прошу тебя, ты должен сказать…
– Ш-ш-ш, – прошептал он мне на ухо, и я застонала, когда от его теплого дыхания все внутри перевернулось. – Я ничего не могу поделать. Ни с тем, что произошло тем вечером. Ни с тем, что может произойти завтра.
– Мне страшно, – тихо призналась я, прислоняясь к нему спиной и закрывая глаза. Хотелось насладиться этим моментом, сохранить в памяти ощущение его прикосновений, рук, сплетенных с моими, носа, уткнувшегося в шею. Мы не целовались и даже не смотрели друг на друга, но его присутствие обволакивало меня, тело напряглось и задрожало. Это действовало на меня так же сильно, как физическая близость.
– Мне тоже. – Он глубоко вздохнул, и желание поцеловать его накрыло меня с непреодолимой силой.
Не представляю, что буду делать, если он окажется моим братом. Не думаю, что смогу держаться от него подальше.
Кажется, все перестало иметь значение – его девушка, мои отношения с Брэдом, то, как он постоянно притягивал и отталкивал меня, осознание того, что мы можем оказаться близкими родственниками. Этих причин, очевидно, вполне достаточно, чтобы держаться на расстоянии, но для моего сердца это не имело никакого значения.
Ему было безразлично.
Сердце хотело того, чего хотело, и никакая логика не могла меня вразумить.
Я хотела его. И всегда буду хотеть.
Не знаю, как долго мы простояли в этих односторонних объятиях, касаясь друг друга единственным дозволенным нам способом, но этого оказалось достаточно, чтобы облегчить боль в моем воспаленном мозгу. Не нарушая никаких правил, Кай нашел способ утешить меня так, как умел только он.
Через некоторое время мы оторвались друг от друга, словно по обоюдному негласному решению, разойдясь каждый своей дорогой, не произнося ни слова.
Лежа в постели и беспокоясь о завтрашнем дне и о результатах – нервничая буквально до тошноты, – я закрыла глаза и вспомнила, как хорошо было в его объятиях. Этого оказалось достаточно, чтобы уснуть.