Шивон Дэвис – Потерять Кайлера (страница 43)

– Я позволю тебе присоединиться, если ты обещаешь уважать мои правила. Во-первых, не осуждать меня за ту гадость, которую я набиваю в свой живот. Во-вторых, все, что происходит на этом празднике жалости, останется между нами. В-третьих, не оскорблять «Титаник»! Это кощунство. И в-четвертых, – Китон поднял руку, чтобы остановить меня, но я продолжила: – в-четвертых, я могу рыдать сколько угодно, и ты не будешь называть меня жалкой или просить взять себя в руки. Пятое, – застонав, он схватился за голову, бормоча что-то себе под нос, – тебе разрешено называть меня идиоткой, сколько вздумается, потому что, возможно, если кто-то еще скажет мне эти слова, я смогу, наконец, твердо усвоить истину.

Запихнув в рот целую пригоршню попкорна, я сползла по сиденью вниз. Роуз отчаянно дула в свисток, и спасательная шлюпка откликнулась на ее зов, поворачивая обратно. Мои рыдания превратились во всхлипывания, пока я громко всасывала газировку. Потянувшись, я отломила еще один кусок шоколадки и закинула в рот. Китон глядел на меня так, словно я грандиознейшая в мире неудачница.

– Что? – спросила я, чавкнув.

– Тебя же наизнанку вывернет.

– Мне все равно, – пробормотала я, набивая рот шоколадом.

– К тому же так ты станешь отвратительной жирной неряхой, – добавил он, проникаясь атмосферой.

– Какая удача, – с каменным выражением лица отозвалась я.

Китон встал, сгребая все мои припасы и отодвигая в сторону, чтобы присесть рядом. Я бросила на него сердитый взгляд, на что он лишь рассмеялся.

– Хочешь стать отвратительной и жирной?

– Ага, – я вытянула ноги, закидывая ступни ему на колени, – хочу быть настолько уродливой и омерзительной, чтобы никакой парень даже не взглянул в мою сторону. Нет парня – нет проблем. Я останусь старой девой и, может быть, уйду в монастырь, хотя сомневаюсь, что сестра Мэри позволит мне хоть на шаг к нему приблизиться. Надежда умирает последней.

– Так ты уже все спланировала?

– Да, – я опустила голову на подлокотник, устраиваясь поудобнее, – и говорю чертовски серьезно.

– Ага-ага. – Во взгляде Китона вспыхнул озорной огонек, и мои глаза подозрительно сузились. Он молниеносно схватил ведерко попкорна и стал запихивать мне в рот его содержимое. – Какой из меня брат, если я не помогу тебе выполнить свою миссию? – Я попыталась отмахнуться от него, но это оказалось бесполезно. Он схватил шоколад и размазал мне по лицу, от чего я, почти задыхаясь, безудержно захохотала.

Соскользнув с кресла, я упала на задницу, и Китон сполз вслед за мной, размахивая ведром от попкорна. Вскрикнув, я вскочила на ноги, пытаясь убежать. Он бросился за мной, и мы гонялись друг за другом по всему кинотеатру, перепрыгивая через кресла и проползая под рядами сидений. Наконец приступ смеха взял верх, и, споткнувшись, я упала на колени, заливаясь слезами от хохота.

– Хватит, – подняла я руку, когда Китон приблизился ко мне. – Ты победил. Я говорила не всерьез. Слишком люблю парней, чтобы отказаться от них навсегда. – Я согнула ноги в коленях, распластавшись по полу.

Китон улегся рядом, игриво подталкивая меня локтем.

– Отличное решение, о мудрейшая, – поддразнил он. – А теперь выкладывай, в чем дело.

– Обещай, что не расскажешь ни единой душе. – Я повернулась к нему.

– Слово скаута, – ухмыльнулся Китон, обнажая идеальные белоснежные зубы. Его лицо уже принимало взрослые пропорции, теряя детские черты. Волосы на макушке отросли слегка длиннее, чем на остальной части головы, и такая прическа ему очень шла. – Ты таращишься на меня?

– Ты такой красивый, Китон.

Его глаза испуганно расширились, и я едва сдержала смешок. Нетрудно догадаться, о чем он подумал.

– Я не подкатываю к тебе! – воскликнула я, и он смерил меня скептическим взглядом. Я тяжело вздохнула. – Только не начинай. Ты превращаешься в очень симпатичного парня, Китон, вот и все, что я имела в виду. Девчонки штабелями будут бросаться к твоим ногам, но помни, что ты выше этого. В тебе есть красота души, которая сияет изнутри, отличая тебя от других. Ты – один на миллион. – Я вздрогнула от испуга, когда заметила слезы в его глазах, и приподнялась, опираясь на локоть. – Это слезы счастья или отчаяния?

Китон сел, скрестив ноги.

– И то и другое. Как обычно. – На его лице отразилось страдание, и мне показалось, что мы с ним говорим о разных вещах.

Я нахмурилась, приняв ту же позу, что и он.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит.

Китон впился обеспокоенным взглядом в мое лицо, и я заметила борьбу внутри него.

– Расскажу. Только не сейчас.

– Хорошо. Я рядом, когда бы ты ни захотел поговорить, – сказала я, заключив его в объятия. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь об этом, правда?

Китон тепло улыбнулся мне.

– Знаю. И я люблю тебя – как сестру, а не как…

Я закатила глаза, толкнув его в живот.

– Придурок.

– Ты все еще любишь его, не так ли? – тихо спросил он.

– Это настолько очевидно? – Я задумчиво почесала макушку.

– Если честно, да. Я вижу, как ты стараешься не смотреть на него, но когда не сдерживаешься, становится очевидно. Ты – слишком искренний человек, чтобы скрывать свои эмоции.

Я издала тяжкий вздох.

– Великолепно. Теперь я еще и посмешище.

Китон покачал головой.

– Он тоже по-прежнему тебя любит. Я знаю своего брата. Он умеет хорошо скрывать чувства, но я вижу, как он страдает.

– Ну, тут Кай меня обошел, – ответила я, стиснув зубы. – Он вновь крутит роман с Эддисон, а теперь еще и круглыми сутками меня избегает. Ух! – тяжко вздохнув, я схватилась за волосы. – Ну почему я не могу влюбиться в Брэда, забыв Кайлера? Все стало бы гораздо проще, – сказав это, я закрыла лицо ладонями.

– Так вот в чем дело? – спросил Китон в ожидании подробностей.

– Мы поцеловались и… – Я обняла свои колени, прижав их к груди и тщетно пытаясь подобрать нужные слова.

– Это было горячо? Или нет? – спросил он, склонив голову вбок.

– Все было замечательно…

– Ай-яй-яй, бедняжка Брэд. – Китон едва сдержал ухмылку.

– Перестань, болван. Это моя жизнь и мои ошибки. Прояви сострадание. – Я закатила глаза, чтобы он понял, что я говорю не всерьез. – Было приятно чувствовать, как чьи-то руки обнимают меня, ощущать тепло его прикосновения и вкус его губ. Знать, что кому-то я небезразлична. Это был потрясающий поцелуй, но в нем не было той же искры, которую я ощущаю, целуя твоего брата. А теперь все, о чем я думаю, – это то, как я скучаю по поцелуям Кайлера и какой же я ужасный человек, что дала Брэду беспочвенную надежду.

– Неудобно вышло, – сочувственно посмотрел на меня Китон.

– Знаю, и самое ужасное, что Кайлер все видел.

Китон прижал руку ко рту в тщетной попытке скрыть свою реакцию.

– Рада, что кто-то находит это смешным, – ехидно отозвалась я, когда он все же не сдержался и взорвался от хохота. – Я все испортила!

Зарывшись лицом в колени, я мечтала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Прости, – сказал Китон без единой извиняющейся нотки в голосе. – Но ты должна признать, что это забавно.

Я бросила на него свирепый взгляд.

– Прошу прощения, что не вижу в этом ничего смешного. Боюсь, я разрушила нашу с Брэдом дружбу, и он, наверное, ненавидит меня за то, что я заставила его вновь поступить так по отношению к Кайлеру. – Я растянулась на полу, тяжело вздохнув. – Я – просто ходячая катастрофа.

Китон лишь фыркнул в ответ.

– Да ты просто находка для индийского кинематографа, – усмехнулся он, и я больно ущипнула его за руку.

– Это жестоко. Я не собиралась влюбляться в своего двоюродного брата и не собиралась целовать Брэда, они заставили меня сделать это. А теперь мне приходится избегать сразу двоих людей в одном доме.

– Ну, удачи тебе, – сказал Китон, хитро подмигнув.

Заявляю официально: моя жизнь – полный отстой.

Глава 22

Я резко проснулась среди ночи с соленым языком, прилипшим к небу. Из-за чудовищного приступа обжорства прошлым вечером во рту пересохло, и я отчаянно нуждалась хотя бы в глотке воды. Тихо ступая босыми ногами по коридору, я направилась на кухню, подавив зевок, но остановилась, когда из гостиной донеслись чьи-то голоса. Я бы узнала хриплые интонации Кайлера и Брэда где угодно. Прижавшись спиной к стене, я подкралась как можно ближе к двери.

– Прости, что ударил тебя, – послышался голос Кая, и я моментально закатила глаза.

– Наверное, я это заслужил, – ответил Брэд.

– Нет, это не так. – Наступила короткая пауза. – Ты верно сказал: у меня нет никаких прав на нее. Фэй может целовать любого, кого захочет. – Его слова разбили мое хрупкое сердце.