Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 44)
Банди откашлялась и завела длинную скучную речь об истории эбердинской средней школы, о том, что она-де была организована еще в 1900-х годах прошлого века, а ее первый выпускной класс состоял всего из четырех человек. Потом она перечислила нескольких наших именитых выпускников, которые не показались мне такими уж заслуживающими внимания, если не считать чувака, который работал в киноиндустрии в Голливуде. А затем, глубоко вздохнув и переждав, когда стихнет нетерпеливое бормотание толпы собравшихся, директриса перешла к делу:
– Официально у нас осталось от учебного года семнадцать дней. К счастью, зимой у нас был ненапряженный график, и нам не пришлось задействовать пять запасных дней. Управление по делам штатов департамента образования пересмотрело регламент и в свете нынешних обстоятельств решило, что в следующую пятницу, через неделю, школа прекращает свое существование.
Я резко повернулась к Морган.
Мы должны были учиться еще почти месяц.
Банди между тем продолжала:
– Итоговые экзамены во всех классах отменяются.
Раздался рев, в большинстве своем одобрительный.
Но я к нему не присоединилась. У меня было несколько пропущенных занятий и две плохие отметки за контрольные, полученные в ту неделю, когда я переписывалась по телефону с Джесси перед Весенним балом. На итоговых экзаменах я могла бы все это исправить.
– Вместо экзаменов ваши оценки будут вычислены на основании выполненной каждым учеником работы в классе, при определенных обстоятельствах вам будет также предоставлена возможность заработать дополнительные баллы и…
– Насколько все это законно? – выкрикнул из зала какой-то рассерженный родитель.
Раздался громкий ропот.
– Я заявляю вам, что мы находимся в тесном контакте с губернатором Уордом. Прежде всего, речь сейчас идет о вашей безопасности. Как вы, без сомнения, знаете, прогноз погоды обещает нам новые дожди, и мы обязаны начать приготовления для уборки и текущего ремонта этого здания и утилизации остающегося в нем имущества. Мы также хотим проявить уважение к семьям, которые покинут Эбердин в ближайшие дни; мы не хотим, чтобы они чувствовали, будто должны остаться. Мы предоставим консультационные услуги всем учащимся, которые могут…
– А как насчет церемонии окончания школы? – крикнул кто-то.
– И выпускного бала?
Оба эти вопроса поступили от учащихся, а не от родителей.
Банди нервно посмотрела на стоящих с ней рядом учителей. Мне было приятно смотреть на то, как она пытается вывернуться из неловкого положения.
– К сожалению, выпускной бал также будет отменен. Наш старший консультант объяснит вам, как получить деньги, уже заплаченные за билеты.
Послышался гром неодобрительных возгласов, и если бы я была в выпускном классе, я бы кричала тоже. Ведь нас уже практически лишили доброй половины Весеннего бала.
– Надеюсь, вы понимаете, что сделать такой выбор нам было очень нелегко. Я начала свою преподавательскую карьеру в Эбердине тридцать лет назад, как и многие присутствующие учителя и другие работники школы. Никто из нас не хотел, чтобы так случилось, но мы должны делать то, что является лучшим при сложившихся обстоятельствах. Предстоящая неделя будет трудной, но мы сможем рассчитывать на помощь друг друга. – Некоторые родители начали громко протестовать, так что Банди наклонилась к микрофону и заговорила зычным голосом, призванным перекрыть другие голоса. – Что до церемонии выпуска, то в последний день занятий она состоится по сокращенной программе. В этой связи прошу учеников выпускного класса оставаться на своих местах, и у нас состоится дополнительное обсуждение относительно модифицированной церемонии выпуска. Все остальные могут разойтись. Пожалуйста, пройдите в свои классы.
Морган выглядела совершенно ошарашенной.
– Мне никогда и в голову не приходило, что они отменят занятия в школе и закончат учебный год раньше положенного срока, – пробормотала она. – Насколько же быстро они хотят выгнать нас из города? Твой отец что-нибудь об этом знает?
Я почувствовала себя неуверенно.
– Я точно не знаю.
Мы встретились с Элизой у выхода из актового зала. Она явилась на собрание поздно и слушала из задних рядов. В руке у нее была большая спортивная сумка – видимо, с ее одеждой, которую она держала в доме Морган. Миссис Дорси и родители Элизы стояли в углу, разговаривая. Элиза вдруг резко повернулась и посмотрела поверх моего плеча на стоящих за нашими спинами двух одиннадцатиклассниц, занятых разговором о том, что вся эта история послужит прекрасной темой для эссе личного характера, которое нужно будет написать при подаче заявления в колледж в следующем году.
– Приемные комиссии обожают истории о людях, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях, – громко вещала Ребекка. – Это будет для нас блестящая возможность.
Элиза устремила на них обеих испепеляющий взгляд:
– Блестящая возможность? Вы это серьезно? Да я ведь потеряла свой дом!
– Ну, я тоже теряю свой дом. И свою школу тоже, так что…
У Элизы был вид дикой кошки, готовящейся броситься на мышь.
– Пошли отсюда, Элиза, – сказала я, уводя подругу из зала.
Но вместо того, чтобы испытать облегчение, Элиза снова расплакалась.
– Сегодня утром мы подписали договор об аренде и купили билеты на самолет. Мы улетаем в понедельник.
– В этот понедельник? – Морган затрясла головой. – Неужели твоя семья не может подождать до конца следующей недели?
Элиза подняла руку и уронила ее, громко хлопнув себя по боку:
– К понедельнику мы должны будем выехать из отеля. Мой отец встречается с Банди, чтобы выработать какое-то решение насчет моих отметок. Завтра будет мой последний день в этом городе и в этой школе. – Она произнесла эти слова еле слышно, едва сумев выдавить их из себя.
Я ласково погладила Элизу по спине. Морган крепко обнимала ее.
По дороге из зала я искала глазами Джесси. Его нетрудно было заметить – он стоял на сиденье своего кресла, размахивая руками, как дирижер, и руководил учениками выпускного класса, которые шумно скандировали:
Единственным учеником выпускного класса, который не принимал участия в этой демонстрации, был, разумеется, Ливай Хемрик. Он сидел тихо, глядя на экран своего телефона. Думаю, то, что происходило вокруг, не слишком его трогало. Как и Элиза, он знал, что его будущее не будет связано с этим местом. Но, в отличие от Элизы, это было ему явно все равно.
Глава 20. Четверг, 19 мая
Днем ожидается прохладная погода. 66 градусов по Фаренгейту.
Остаток этого дня прошел так странно. Как будто в эбердинской средней школе отныне существовали две вселенные. Половина из нас, включая меня, училась по расписанию. Когда звенели звонки, мы шли на уроки, сдавали домашние работы, заданные еще до того, как все это началось, писали конспекты лекций, запирали свои шкафчики в раздевалке. За обедом Элиза, Морган и я сели за свой обычный столик и, как всегда, ели жаренные во фритюре кусочки куриной грудки и жареную картошку. Элиза почти перестала плакать.
Другая же половина учеников сразу же покончила со всем притворством. Для них правила, внутреннее устройство школы, структура подчиненности рухнули, как мешки с песком, которые мы складывали на берегу, чтобы защититься от наводнения. Эти ребята свободно бродили по коридорам, никого не стесняясь, пользовались своими мобильниками. Или же выходили из школы и сидели на трибунах стадиона, глядя на тусклые огни табло, или спали на составленных вместе партах в классах, или проводили день в библиотеке, тусуясь с друзьями, или же просто уходили домой. Учителя же были слишком заняты собственными мыслями, чтобы обращать внимание на их поведение или делать им замечания. Собственно говоря, некоторые из учителей так же быстро послали все к чертям и, хотя и отмечали присутствующих после звонка, потом под тем или иным предлогом уходили из класса в учительскую и больше не возвращались.
Я наткнулась на Ливая, разговаривающего в коридоре с одним из школьных психологов. Когда я подошла, он не прервал своего разговора, но поднял руку, как бы прося меня минуту подождать.
Миссис Джергинс сказала:
– Я знаю, что ты хочешь еще остаться и поработать, мой дорогой, но нельзя позволить, чтобы это помешало тебе пойти по одной из открытых перед тобой прекрасных дорог. Поступи лучше на летние курсы довузовской подготовки – это отличный способ сориентироваться во всем и привыкнуть к новой для тебя обстановке.
Ливай видел, что я продолжаю его ждать, как он и просил, но по-прежнему не спешил закончить разговор:
– Дело в том, что еще остаются горы важной работы, которую непременно нужно сделать. И одних только ребят из полицейского участка для этого недостаточно. У них не хватает людей. Я бы чувствовал себя ужасно, если бы кто-то пострадал или покалечился, потому что у нас не хватило времени принять все меры предосторожности. – Только увидев, что я собираюсь уходить, он взглянул на меня и сказал: – Встречаемся после окончания занятий у стойки для велосипедов.