Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 45)

– Погоди. Мы что, начинаем работу сегодня?

Ливай кивнул, посмотрев на меня как на идиотку.

Тогда я и поняла, что в этой битве мы с ним находимся по разные стороны баррикад.

Парень оглядел меня с головы до ног:

– У тебя здесь есть что надеть, помимо платья?

У меня было во что переодеться. В шкафчике в раздевалке. Но поскольку Ливай вел себя как жуткий дебил, я ответила:

– Не-а.

Он вздохнул и вернулся к своему разговору с миссис Джергинс.

После того как прозвенел последний звонок, я побежала к своему шкафчику, чтобы переодеться. Едва я открыла дверцу, как оттуда, точно ждавший в засаде зомби, вывалился Джесси Форд. Я завизжала и оттолкнула его, покуда не поняла, что он пытается не выесть мои мозги, а всего лишь поцеловать меня.

Джесси закрыл глаза и поджал губы, ожидая, что первый шаг сделаю я. И я поцеловала его, чувствуя себя счастливой, но ужасно нервничая. В коридорах было полно людей, даже учителей, так что я сделала это быстро. Просто чмокнула – и все. Регулярные поцелуи еще были для меня в новинку.

Джесси открыл глаза:

– Я прождал тебя здесь урока четыре, и это все, что я получил? – Он потер рукой шею, как будто она у него затекла.

– Вовсе ты столько и не ждал!

– Ты права. Скорее секунд тридцать. Но я по тебе скучал.

Джесси обнял меня, и это было так хорошо и ни чуточки не похоже на то, как тебя обнимает подруга. Объятия подруг легки, воздушны. Джесси же обхватил меня так крепко, что даже приподнял немного над полом.

– Это так здорово – сжимать тебя в своих объятиях, – сказал он и продолжал обнимать меня еще долго после того, как я предположила, что сейчас он меня отпустит.

И когда он меня касался, его руки прижимались к моему телу, мне казалось, что каждое нервное окончание в моем теле стало сверхчувствительным и громко запело. Я никак не могла поверить, что теперь я стала той девушкой, на которую прежде всегда ревниво смотрела издалека, – девушкой, которую сжимал в своих объятиях Джесси Форд.

– Я, Зито и несколько других ребят вытаскиваем из мусорных баков старые унитазы, – сообщил Джесси.

Я удивленно подняла бровь. Это была далеко не самая романтическая весть, которую парень когда-либо сообщал девушке, и все же в этом было что-то интригующее.

– Да что ты говоришь?

– Ага, и мы собираемся отвезти их на лесопилку и сбросить с крыши.

– На что вам это сдалось?

Джесси отшатнулся, словно не веря своим ушам:

– Неужели тебе никогда не хотелось сбросить унитаз с четырехэтажного здания? Нет? – Он прислонился к стене. – Ну, ладно. По крайней мере, из этого выйдет нереальное видео. Пойдешь с нами?

– Не могу. Мне надо работать.

– Я и не знал, что у тебя есть работа. Вах! – Джесси удрученно повесил голову. – А ведь я отыскал розовый унитаз как раз для тебя.

– Супер вах! – Я тоже повесила голову.

Так мы стояли лоб ко лбу, нос к носу, кончики пальцев ног к кончикам пальцев ног. Мое сердце учащенно забилось.

– Кили!

По коридору медленно шли Морган и Элиза. Обе они несли пластиковые пакеты с вещами, скорее всего теми, которые Элиза держала в своем шкафчике. Они обе выглядели измотанными, а глаза Элизы покраснели и опухли. Морган остановилась и робко помахала мне рукой – думаю, потому что хотела увериться, что я не буду против, если они с Элизой подойдут. Она не хотела мешать мне целоваться. С подругами я уже переживала подобный момент сотню раз, так что, разумеется, я сделала им знак приблизиться.

Джесси оперся локтем на шкафчик:

– Дамы! Хотите проехать с нами на лесопилку, чтобы снять небольшое видео? И заодно выпустить пар?

Морган улыбнулась:

– Я не против… – Она подтолкнула Элизу: – Но решать ей. Я буду делать то, что захочет она.

– Давай, Элиза, расслабься, – предложил Джесси. – Избавься от этого хмурого взгляда с помощью небольшого сеанса деструктивной психотерапии.

Уголки губ Элизы чуть приподнялись, и она с любопытством посмотрела на Джесси:

– Что у тебя на уме?

– Поверь мне, тебе понравится. – Элиза все еще сомневалась, но Джесси взял ее рукой за подбородок и заставил несколько раз кивнуть головой, как марионетку.

Я надулась, но в глубине души была рада. Было бы здорово сделать то, что будет делать Элиза, тем более что я знала парней, которые будут в этом участвовать. Но Джесси был готов принять весь мир. Хотя я и не могла пойти, он был счастлив пригласить моих подруг по принципу «чем больше, тем веселее».

– Скиньте мне сообщение, когда закончите, – попросила я.

– Погоди-ка. А ты разве не идешь? – спросила Морган.

– Она работает, – сказал Джесси.

Морган была озадачена, потому что ей я ничего про свою работу не сказала.

– Где? В магазине Вайолы?

– Нет, это работа, которую я буду делать на пару с Ливаем Хемриком.

Все трое посмотрели на меня открыв рты.

– Я знаю, знаю. Поверьте мне.

– Зуб даю, он надеется, что ты будешь сливать ему информацию, чтобы он смог доложить своему папаше, чем занимается твой отец, – сказал Джесси. – Как послушный маленький жополиз.

Естественно, мне все это приходило в голову тоже, но это было не важно, потому что Джесси сказал так из-за того, что ревновал, и его ревность наполнила мою душу таким счастьем. Иногда я сомневалась: действительно ли мы пара влюбленных или мы просто держимся друг за друга, ожидая, пойдет ли наш корабль ко дну? И в эту минуту я чувствовала: да, у нас с ним все по-настоящему.

– Пожалуйста, не говорите о моем напарнике в таком тоне, – сказала я.

– Извини, конечно, но мы не позволим, чтобы ты критиковала нас из-за Ливая Хемрика, – ответил Джесси и, подняв меня, взвалил на свое плечо.

– Перестань! Поставь меня на землю! – заверещала я и принялась бить его ногами, пока он не послушался, хотя я была бы счастлива, если бы он вот так взял меня и унес прочь.

Ливай Хемрик ждал меня возле школы, сидя на обочине. Он переоделся в рабочую одежду: синие парусиновые рабочие штаны, испещренные пятнами темной консистентной смазки и грязи, и серую футболку с длинными рукавами. На ногах у него были рабочие ботинки с резиновыми носками и бежевыми шнурками. Из переднего кармана его штанов торчала пара черных рабочих рукавиц.

– Ты опоздала, – сразу наехал на меня он.

– Ничего подобного. – И я показала ему на старые часы, установленные над главным входом нашей школы, часы, стрелки которых всегда показывали 2.36, и усмехнулась.

Он поднял руку ладонью вперед и спросил:

– Ты что, собираешься работать в этой одежде?

Я сняла платье, но не затем, чтобы угодить Ливаю, а потому, что я не хотела испортить одежду, принадлежащую Морган. На дне моего шкафчика я нашла джинсы и розовую футболку с пуговичной планкой, которые я когда-то оставила дома у Морган и которые в конце концов оказались в ее корзине для чистого белья.

– Чем плохи джинсы? Они стопудово плотнее, чем те штаны, которые надел ты.

– Верно, но мои штаны доходят до щиколоток, а твои – это джинсы, доходящие только до середины икры.

Я расхохоталась:

– О, господи, ты что, называешь это джинсами, доходящими только до середины икры? Да они же называются «капри», Ливай. Ау!

– Извини, я не большой знаток женской одежды.

Я расхохоталась еще пуще:

– Ливай, ты только что сказал «женской»?