Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 42)

Я строго посмотрела на парня, чтобы он не вздумал со мной шутить, но стоило мне поднять руки, чтобы дотянуться до перекладины, как он попытался меня пощекотать. Я тут же опять прижала руки к бокам:

– Джесси, перестань!

– Перестать, или ты что?

Я кротко улыбнулась:

– Перестань… а то пожалеешь!

Джесси сделал шаг ко мне и встал ко мне вплотную:

– Думаю, я с тобой справлюсь.

В это мгновение я подумала: интересно, я когда-нибудь привыкну к близости Джесси или так и буду трепетать при каждом его приближении?

Внезапно с детской горки стрелой съехала Джулия и сразу подбежала к Джесси. Ее кудрявые волосы были собраны в два хвостика, торчащих на самой макушке.

Джесси отошел от меня на несколько шагов, и я вдруг почувствовала, что снова могу дышать. Джулия высоко подпрыгнула и прижалась к его груди. Он схватил ее за руки, и она сделала поворот в воздухе, перевернувшись на сто восемьдесят градусов, как гимнастка, после чего приземлилась на ноги.

– Джулия, ты ведь помнишь Кили?

Джулия кивнула, но она уже оглядывалась по сторонам, и я явно не привлекала ее внимания.

– А где все остальные дети? – Девочка в нетерпении обернулась. – Ты сказал, что здесь будут и другие дети и я смогу с ними поиграть. – Задняя часть ее розовых в белый горошек легинсов была вся мокрая после того, как она съехала на попке по горке.

Я тоже думала, что здесь будут и другие дети. Собственно говоря, в то же самое время, когда я подъехала к школе, сюда же подъехал минивэн с какой-то женщиной и ее двумя маленькими дочками. Но подъездная дорожка была перегорожена ленточным ограждением, и они, развернувшись, уехали домой.

Я на ее месте сделала бы то же самое, если бы не услышала, как вдалеке смеются Джесси и Джулия. В результате я проехала под предупредительной лентой, и маленькие дочки женщины в минивэне громко завопили, показывая на меня пальцами. Женщина бросила на меня неодобрительный взгляд и укатила прочь.

Джесси пожал плечами:

– Ты увидишь других детей в понедельник в школе. И вообще, другие дети нам сейчас не нужны. У нас здесь и так достаточно народу для бега наперегонки.

Джулия улыбнулась и махнула рукой в сторону противоположного конца площадки:

– До качелей!

Джесси присел, касаясь земли руками, как спринтер на Олимпийских играх, ждущий выстрела из стартового пистолета. Потом повернулся ко мне.

– На старт!

Я тоже присела, как спринтер:

– Внимание…

Джулия бросилась бежать, прежде чем ее брат скомандовал: «Марш!», – и опередила нас на несколько шагов. Но, обернувшись, чтобы посмотреть, как далеко мы отстали, девочка споткнулась о собственные ножки и со всего маху рухнула прямо в грязь. И тут же залилась слезами.

Джесси, который до этого момента только притворялся, что бежит, помчался во весь опор, как мчатся за мячом в футболе, и подхватил сестренку на руки. Его не заботило, что девчушка пачкает грязью его футболку. Джулия билась в истерике и беспорядочно размахивала руками. Джесси ощупал ее всю, чтобы удостовериться, что она не поранилась и у нее не идет кровь. Он все время повторял ей: «Все в порядке, ты цела!», но малышка не успокаивалась. Она визжала, громко и хрипло.

Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

– Смотри сюда, Джулия! Зацени!

Джесси поставил девчушку на землю, но она продолжала горько рыдать. Я подошла к ней сзади, погладила ее по спинке. Джесси пошлепал по грязи к турнику, быстро подтянулся, забрался на верхнюю перекладину и встал на нее. И хотя прежде турник казался мне довольно низким, сейчас он вдруг показался мне высоким, как дом.

– Хочешь, я сделаю что-нибудь совсем-совсем чумовое? – спросил Джесси.

– Джесси… – нервно выговорила я.

Джулия не ответила ему, но вопить перестала.

Джесси снял свою толстовку с капюшоном и отшвырнул ее в сторону:

– Досчитай до трех, Джулия, и я сделаю для тебя сальто. – Он перевел взгляд на меня: – Я тренировался на батуте у Зито, и у меня получается примерно тридцать раз из ста.

– Класс! – нервно сказала я.

– Ну, же Джулия! Посчитай для меня!

Джулия вытерла нос тыльной стороной руки:

– Один, два, три.

– А теперь по-испански.

Это рассмешило Джулию. Меня тоже.

– Uno, dos, tres, – сказала она.

Джесси выкрикнул что-то чумовое, вроде вопля Тарзана, и спрыгнул с верхней перекладины турника. Он, выбросив голову вперед, сделал кувырок в воздухе, но в итоге перевернулся два раза вместо одного, и мне стало ясно, что он не сможет приземлиться на ноги.

У меня пресеклось дыхание.

Парень упал прямо на спину, глухо ударившись о землю. И Джулия, и я бросились к нему со всех ног. Я боялась, что парня парализует или что у него сзади раскололся череп. Джулия же смеялась, как будто ее брат был профессиональным каскадером или клоуном. Как будто ему просто не может быть больно.

Но когда Джесси приподнялся и сел, я увидела, что может. Может быть, ему и не было очень больно, но думаю, что дыхание у него перехватило.

– Смешно, правда? – сказал он ей, переворачиваясь на колени. Потом поднял взгляд на меня и подмигнул мне.

– У тебя кровь, – прошептала я, увидев огромную царапину у него на предплечье.

Но к этому времени Джулия уже опять умчалась прочь, хохоча до упаду.

– Со мной все нормально, – сказал Джесси. Я не вполне ему поверила, но он притянул меня к себе и поцеловал в лоб. – Пойдем. Я покатаю вас обеих на качелях.

Мы продолжали наши игры, пока не зашло солнце. Джесси действительно принес мне пакет сока – это был фруктовый пунш – и протолкнул внутрь соломинку, чтобы я могла его пить. Он целовал меня, когда мы были уверены, что Джулия на нас не смотрит, и наши губы были сладкими и теплыми.

Я вернулась домой, совершенно обессилев. И благодаря этому я видела мир с такой невероятной ясностью, какая бывает только у маленьких детей.

Глава 19. Четверг, 19 мая

Утром ожидается переменная облачность и солнце. Температура 64 градуса по Фаренгейту.

Занятия в нашей школе вновь начались через три дня после окончания наводнения. Мне не терпелось вернуться к учебе.

Наверняка это прозвучит дико, но в эти незапланированные выходные у нас не было такого чувства, будто раньше календарного времени вдруг наступило лето. Нам не хватало ощущения свободы, которое принесло бы с собою лето, не хватало возможности проводить свое время так, как нам заблагорассудится. Мы были завалены рутинной работой по дому, и в Эбердине теперь было слишком много мест, куда вход нам был воспрещен. Плюс ко всему прочему, мне не хватало раз и навсегда заведенного школьного порядка, звонков через каждые сорок пять минут, не хватало досужих толков, домашних заданий, не хватало занятий по подготовке к сдаче Академического оценочного теста[4].

И конечно, мне не терпелось вновь и вновь оказываться рядом с Джесси. Может быть, мы сможем держаться за руки в коридорах, встречаться в моей раздевалке во время перемен, вместе обедать.

Утром Джесси прислал мне фотку, на которой он сидел на огромном бульдозере. Судя по тому, что она была снята откуда-то снизу – с точки, находящейся на небольшом расстоянии от земли, – мне пришлось прийти к выводу, что фотографию сделала Джулия. Я улыбнулась, но улыбалась только до тех пор, пока не заметила колонну таких же бульдозеров, припаркованных за тем, на котором сидел Джесси.

«Хочешь прокатиться? Я тебя подвезу».

«Нет, если ты приедешь на этой штуке!»

«Да брось ты! Если бы мы приехали в школу вместе на одном из этих страшилищ, это было бы суперски классно!!»

«Это была бы также кража в особо крупных размерах».

«Ну, ладно, ладно. Пусть будет по-твоему. Вместо этой штуки я возьму „хетчбэк“. Как насчет четверти восьмого?»

Это может показаться такой малостью, когда парень предлагает заехать за тобой и отвезти тебя в школу. Но для меня это было также суперски классно, как и приезд в школу на бульдозере. Мы и вправду делали это, оставались вместе, так долго, как только могли. Я бесилась от этой последней оговорки, но старалась не зацикливаться на ней.

«Не могу. Меня подвозит папа. Он хочет присутствовать на общем собрании школы».

В электронном письме от директрисы Банди о нашем возвращении в школу особо оговаривалось то, что все учащиеся должны проследовать прямо в актовый зал на общее собрание, вместо того чтобы, как обычно, разойтись по своим классам. Родителям также было настоятельно рекомендовано прийти со своими детьми.

– Как ты думаешь, что там будет? – спросила мама. – Мне что-то тревожно.