Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 18)

Не позировал. Не размахивал эффектными ударами. Не убивал монстров.

Я был уверен, что в этом мире, где полно сильных героев, оставить их на кого-то другого — это верное решение.

Пока другие герои резали тварей на куски, я выносил раненых и вытаскивал тех, кто оказался под обломками. Лимбо — лучшая сила для… в принципе чего угодно, в том числе и спасения людей.

Плечо — под плиту. Руки — под балку. Пальцы — на грани, чтобы удержать падающую конструкцию над детской коляской. Секунда — и человек уже в безопасной зоне. Ещё секунда — и я уже у следующего завала.

Где-то рядом кто-то кричал:

— Здесь! Под лестницей! Там люди!

Я нырнул в пыль, увидел кровь, услышал дыхание. Схватил, вынес, положил.

Следующий.

Пыль липла к белому костюму, иронично пачкая «идеальный образ». Почистить костюм было секундным делом, но в некоторых случаях неидеальный герой нравится людям даже больше.

Тот, кто старается изо всех сил, оказывается ранен, но превозмогая боль спасает других — вызывает больше восхищения, чем тот, кто делает все это просто.

И всё равно город успел получить своё: разрушенные кварталы, выгоревшие куски улиц,

сломанная инфраструктура. Более тысячи людей — без крыши над головой.

Но без трупов.

И в тот же вечер я уже знал, что это разойдётся именно так, как нам нужно: люди привяжут отсутствие смертей к одному имени.

К моему.

Потому что «Белый Защитник был там». Потому что «он выносил раненых». Потому что «если бы не он — жертв было бы очень много». Даже несмотря на то, что монстров убили другие.

[Люди странные. Чудовищ рубил не ты, а аплодируют тебе.]

«Потому что трупы никто не любит. А спасение — любят.»

[И ты не убил ни одного.]

«Именно. Это важно.»

[Скучная часть работы.]

«Самая полезная.»

В этот же день в интернет загрузили видеоролик. И вот тут уже стало по-настоящему весело. Потому что ролик был не от властей. Не от героев. Не от каналов.

Он был от неё.

Чёрный фон. Пурпурное мерцание, будто камера смотрела в бездонный колодец. И в центре кадра — Кармен.

Не моя «домашняя» Кармен. Не «малявка» с хвостиками. А Кармен в суперзлодейской роли.

Повелительница Тёмного Измерения.

Она стояла так, будто мир — это подиум, а люди — просто статисты массовки. Подбородок чуть приподнят, плечи прямые, глаза — яркие, холодные, и острая улыбка. А уверенный властный голос завершал ее образ.

Кармен Квин внушала даже больше, чем я думал.

— «Я — Повелительница Тёмного Измерения», — произнесла она на камеру, будто намеренно оставляя в названии что-то неправильное, чтобы это обсуждали. — «Это я создала Врата, из которых вырвались монстры».

Пауза. Чтобы все успели вдохнуть и осознать это.

— «И я буду продолжать», — спокойно сказала она. — «Пока не уничтожу весь мир. Или пока этот мир не подчинится мне».

Пальцы медленно поднялись — и в свете пурпурного мерцания они выглядели не руками, а когтями.

— В качестве доказательства того, что я не шучу…' — она наклонилась ближе к камере, будто разговаривала лично с каждым. — «Через три дня откроются ещё Врата. На этот раз — сразу три».

Она продолжила, невозмутимо и чётко — как диктор, читающий прогноз погоды:

— «Они будут закрыты в течение суток. Войти можно. Выйти нельзя».

Ещё пауза.

— «Если в течение этого времени монстры внутри Врат не будут уничтожены…» — она улыбнулась чуть шире, — «Они вырвутся и уничтожат всё на своём пути».

И добила — мягко, почти нежно:

— «Удачи, герои».

Видео оборвалось.

И интернет взорвался.

Новостные заголовки мигали один за другим.

Кто-то кричал «фейк!».

Кто-то — «это конец!».

Кто-то — «Белый Защитник спасёт!».

А я смотрел на экран и думал только одно:

Кармен играет роль идеально.

[Ну… это было… убедительно.]

«Она и должна быть убедительной. Иначе герои не сплотятся.»

[И мир не испугается.]

«Именно.»

Тем временем мне нужно было сделать следующий шаг плана.

Я пошёл к своей матери.

Марина Грейсон встретила меня у входа так, будто я действительно только что вернулся с того света — и ей сообщили об этом заранее.

Она даже не поздоровалась нормально — сразу бросилась вопросами:

— Виктор! Ты в порядке? Я слышала про Врата! Тебя не задело? Ты не ранен? Ты вообще ел сегодня?

— Мама, — выдохнул я. — Сядь. Нам надо поговорить.

Она послушалась мгновенно. Слишком мгновенно. Так садятся люди, которые готовы платить любую цену, лишь бы их не отвергли.

Я сел напротив — и сознательно говорил ровно, без эмоций:

— Если ты хочешь улучшить свой имидж… и если ты правда хочешь, чтобы я простил тебя за домашний арест… ты сделаешь одну вещь.

Марина побледнела.

— Всё, — прошептала она. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Только… скажи.

— Помоги всем пострадавшим после прорыва монстров, — сказал я. — Всем. Без исключений. Быстро. Громко. По-настоящему.

Я поднял палец, отсекая возможные «но»: