Шиа Серрано – Кино и кое-что еще. Неизвестные истории об известных фильмах (страница 29)

На этом этапе во вселенной фильма должен появиться некомедийный аспект. Более того, речь не идет о какой-то мелочи — нет, это должно быть нечто существенное, значимое. Нечто эмоциональное, демонстрирующее, что цель фильма — больше чем заставить зрителей немного посмеяться. (В большинстве картин два или более персонажей вовлекаются в серьезную ссору, подобную той, что случаются на третьей четверти каждой романтической комедии.) Провернуть такое сложно — вот почему так много современных комедий отказываются пойти этой дорогой[204]. Ведь если попробуешь и не выйдет, то первые 80 минут фильма, возводившие его на высокую ступень, будут перечеркнуты последними двадцатью минутами, из-за которых любой человек, встретив это кино на ТВ, просто переключит канал. (Отличный пример — «Незваные гости». От начальных титров и вплоть до сцены, где Винса Вона и Оуэна Уилсона разоблачают, фильм бесспорно прекрасен. А вот все, что было после, ощущается как совершенно иная картина.)

«Образование» великолепно справляется с этой задачей. Молли и Эми наконец попадают на вечеринку к Нику, и кажется, что все складывается как надо. Молли набралась смелости поговорить с Ником наедине и даже начала флиртовать. Эми тоже набралась смелости заговорить с Райан и тоже флиртует и даже прыгает с ней в бассейн на заднем дворе. И это действительно потрясающе: Эми плывет, гордая собой и своим отважным прыжком, съемка замедленна, свет красиво преломляется под водой, играет нежная музыка, и все это выглядит идиллически, и завораживает, и хочется вскинуть кулак: «Да! Черт возьми, это происходит! У нее все получилось! Она сделала это!» И сразу же — бах! — разбитое сердце.

Эми плывет и видит ноги Райан, но они переплетаются под водой с чьими-то еще ногами. Она озабоченно хмурится, выныривает на поверхность, и ее взору предстает Райан, ее потенциальная девушка, которая целуется с Ником, на которого запала Молли. Эми выбирается из бассейна, и мирная безмятежная атмосфера превращается в оглушающую, будто кто-то неожиданно свистнул в оба уха.

Бегая из комнаты в комнату, Эми находит Молли и пытается заставить уйти с вечеринки вместе с ней. Но Молли, которая еще не в курсе, что Ник целуется в бассейне с другой девушкой, злится на Эми за желание уйти. Разворачивается гигантская ссора. И это гораздо хуже, чем любой конфликт с любым другим персонажем, потому что эти двое точно знают, как сделать друг другу больно. Они перебрасываются словесными гранатами, пока не взрывают к дьяволу собственную дружбу. Трудно спокойно смотреть этот эпизод, фильм идет уже 65 минут, то есть на 64 минуты больше времени, которое нужно, чтобы понять, как они вам нравятся, как вы за них переживаете и болеете за то, чтоб у них все сложилось.

Фильм выходит на финишную прямую — только так можно добраться до последнего этапа[205]. Он должен обладать всем вышеперечисленным, и смешными актерами в главных ролях, и хорошим сценарием, и очень странной сценой, которая для зрителя выглядит наполненной смыслом, и сценой — эмоциональным тараном. Сперва нужно продемонстрировать все это, а затем двигаться к финалу, который развернуть таким образом, чтобы он казался правдивым, значимым и заслуженным. До этого уровня (этапа) добирались несколько комедий.

Это удалось создателям «Девичника в Вегасе», «Сорокалетнего девственника», «Мальчишника в Вегасе» и «Поездки в Америку». Это фильмы высшей пробы, и «Образование» стоит наравне с ними, ибо его авторам также удалось выдать достойный финал.

Они смогли объяснить, как Эми и Молли воссоединились после грандиозной ссоры (на вечеринку приехала полиция, и Эми подставилась под арест, чтобы все прочие смогли убежать, о чем Молли узнала на следующее утро и отправилась навестить Эми в тюрьме, в итоге они помирились[206]). Они придумали момент истины для Молли на церемонии выпуска (она поцеловала парня, который давно был влюблен в нее, после чего произнесла чудесную речь). Они придумали момент истины и для Эми (девушка, с которой она целовалась на вечеринке и с которой все затем пошло наперекосяк, приехала к ней, дала Эми свой номер телефона и сказала, что та хороша в сексе). Им удалось создать последнюю трогательную и невероятно эмоциональную сцену (Молли высаживает Эми в аэропорту, обе притворяются, что все в порядке, пока Эми не исчезает у Молли из вида, и тогда обе начинают плакать). И наконец, авторы «Образования» дарят нам последний радостный кадр (Эми крадется и выпрыгивает перед машиной Молли, стоит той со слезами на глазах начать отъезжать, и в итоге подруги решают по-быстрому перекусить вместе).

Все это происходит с ними.

И в этот момент ты понимаешь совершенно точно…

…В этот момент ты осознаешь, что

«Образование» — это нечто особенное.

На самом последнем кадре.

18. Кто и что выигрывает в современной Академии киноискусств? (Часть 1)

Фильм «Любовь — болезнь» не номинировали на лучший фильм на девяностой церемонии вручения «Оскара». Я думаю, что это крайне неразумно, потому что это не только второй лучший фильм 2017 года, но и лучшая комедия со времен «Любви по правилам и без» 2003 года. Отсюда и появилась идея этой главы (и двух последующих): это будет трехсерийная попытка возместить некоторые претензии в адрес Американской академии киноискусств. Я попытаюсь рассказать подробнее о том, как я пришел к этой мысли, и для удобства буду разделять повествование вот такими стрелочками →, поскольку, мне кажется, такая подача лучше всего передает мыслительный процесс в чьей бы то ни было голове.

Как-то ночью в сентябре 2018 года я писал эту книгу. → Я закончил работать примерно в 02:30 ночи, но еще не хотел спать, так что решил включить какое-нибудь кино фоном и просто позалипать в экран. → Наткнулся на «Любовь — болезнь», которую полюбил еще в декабре 2017 года и посмотрел с тех пор раз тридцать. → Поскольку я знал фильм практически наизусть, то решил, что это идеальное кино, чтобы постепенно отключить мозг и уйти ко сну. → Но этого не произошло. → Я снова увлекся фильмом и посмотрел его до самого конца, до момента, когда Кумэйл и Эмили смотрят друг на друга так, что ты точно понимаешь, что они будут вместе, и экран темнеет, а сердце переполнено любовью, и надеждой, и радостью, и я сказал самому себе: «Надо написать главу, в которой я смогу рассказать об этом фильме и о том, каким счастьем он меня наполняет». → Немного подумав, я остановился на идее о главе, в которой выдумаю ряд новых номинаций для «Оскара» и отдам все места в них романтическим комедиям. → Потому что Академия киноискусств на протяжении всей истории игнорирует жанр ромкома[207]. → Так я и сделал. → Но результат меня не удовлетворил. → Потому что получилось слишком похоже на «Латинскую Грэмми».

Вы же понимаете, что из себя представляет «Латинская Грэмми»? Эту премию вручают вот уже лет двадцать. Церемония проходит регулярно, точно так же, как и обычная «Грэмми», но в этой ветви награждают только песни на испанском и португальском языках. Мне само ее существование всегда казалось идиотским. Как будто Национальная академия звукозаписи хотела отдать дань латиноамериканской музыке, но как-нибудь так, чтобы ни в чем не ущемить прочих претендентов на «Грэмми». В моей голове это выглядит так: какой-то человек (или даже группа людей) начал жаловаться, что латиноамериканских музыкантов не номинируют на «Грэмми», и кто-то из руководства такой: «Ну, окей. Вот, теперь у вас есть ваша собственная „Грэмми“, просто не лезьте в нашу, ага?»

В каком-то смысле я пытался сделать то же самое, создав собственную версию «Оскара» для ромкомов. Это новое ответвление «Оскара» выделяло романтические комедии в обособленную категорию, в то время как я хотел совершенно обратного. Так что пришлось стереть все и начать заново, и вот к чему я пришел.

В следующих трех главах мы последовательно пройдемся по списку лауреатов премии «Оскар» с 1995 года и исправим ряд ошибок. Повторюсь: задумка состоит в том, чтобы отдать дань уважения этому жанру, как давно следовало сделать Американской киноакадемии. Кроме того, погрузившись с головой в исследование, я понял, как много фильмов, заслуживавших «Оскар», остались ни с чем. Отчасти я могу в игривой манере заявить: мол, ха-ха, да это Жан-Клод Ван Дамм должен был получить «Оскар» за «Кровавый спорт»! Но в то же время я всерьез негодую, что «Делай как надо» не просто не взял премию за лучший фильм на церемонии 1990 года, но ОН ДАЖЕ НЕ БЫЛ НОМИНИРОВАН.

Вот так вот.

Ну, и несколько мелких уточнений, чтобы упорядочить происходящее:

• Мы будем говорить только об основных номинациях: «Лучший фильм года», «Лучшая режиссура», «Лучшая мужская роль», «Лучшая мужская роль второго плана», «Лучшая женская роль» и «Лучшая женская роль второго плана».

• Чтобы сделать эту игру немного интереснее, мы не будем заменять всех лауреатов. В рамках церемонии одного года можно внести не более трех корректировок.

• Чтобы все это не превратилось в сочинение на шестьдесят тысяч слов о том, почему я отдаю лучшую мужскую (или женскую) роль Курту Расселу в «Большом переполохе в маленьком Китае»[208] или Анне Фэрис за «Очень страшное кино 2»[209], добавим еще одно правило. Корректировка должна быть оправданной, основанной на железных аргументах. Однако есть семь «Мы просто позволим этому случиться» — исключений, которыми я могу воспользоваться, чтобы отдать мой «Оскар» тому, кто просто не получил бы его никаким иным образом. Так, например, я бы действительно дал «Оскар» Ван Дамму за «Кровавый спорт» (и я, черт возьми, так и поступлю), и это нормально. Но учитывая, что в реальной жизни такой выбор лауреата выглядел бы крайне тупо, я семь раз воспользуюсь правом на «Мы просто позволим этому случиться».