Шиа Серрано – Кино и кое-что еще. Неизвестные истории об известных фильмах (страница 19)

Вот с чего начинается каждый из фильмов. И теперь мы вправе задать логичный вопрос: какая из двух завязок оказывает на нас больший эффект — сцена на ярмарке из «Без лица» или же смертельная схватка с барракудой из «В поисках Немо»?

Я предлагаю ответить на этот вопрос, разбив его на три.

КТО ИЗ ДВУХ ОТЦОВ ТЕРЯЕТ БОЛЬШЕ? Тут чистая математика: Корал говорила, что у них должно вылупиться более четырехсот детей, то есть Марлин потерял, по крайней мере, 402 члена семьи в ходе открывающей сцены[143]. А Шон — всего одного.

Понимаю, что математику можно оспорить, заявив, что Шон ощущал смерть Майкла куда сильнее, чем Марлин, потерявший детей в икринках, потому что сын Шона жил с ним уже несколько лет, а дети Марлина еще даже не вылупились. Можно добавить, что смерть Майкла, вероятно, могла разрушить брак Шона. И все же: 402 смерти невозможно игнорировать.

К тому же мы знаем, что через шесть лет после смерти Майкла Шон все еще живет в браке с женой, — видим это в следующих сценах. У них есть другой ребенок, которого они очень любят, так что не то чтобы они так и не оправились от потери. Более того, в конце фильма Шон фактически заменяет Майкла другим маленьким мальчиком — ему примерно пять-шесть лет, как и Майклу в момент смерти. А мы ведь еще даже не коснулись того факта, что Марлин потерял не только детей, но и жену, и это весьма опустошающая потеря.

В общем, все говорит в пользу того, что этот раунд остается за Марлином.

Работая над этой главой, я выяснил вот что: когда две рыбы-клоуна заводят потомство, то его охрана ложится на плечи рыбы-отца. Говорю об этом потому, что когда в начале «В поисках Немо» появляется барракуда, то Марлин совершенно не думает о защите икринок. Он обращается к Корал: «Вернись в дом, скорее!» И когда он видит, как она косится на икринки, понимает, что Корал постарается спасти их, и добавляет: «Нет, не нужно, Корал! Они будут в порядке». Все, чего он в тот момент хотел, — забраться в дом, скрестить пальцы (плавники?) и надеяться, что барракуда не увидит икринки. Я люблю Марлина, но в этой сцене он повел себя как трусливое дерьмо.

В КАКОЙ ИЗ ДВУХ СЦЕН МЫ ВИДИМ СОБЫТИЯ, КОТОРЫЕ ПОВЛЕКУТ ЗА СОБОЙ НАИБОЛЬШИЕ СОЖАЛЕНИЯ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ? Вопрос с подвохом, ведь мы сравниваем сожаление по совершенно разным поводам.

Что касается Марлина, то очевидно, что переезд в актинию на краю рифа (где не только прекрасный вид, но и большая угроза для жизни, чем в центре рифа, где легко смешаться с остальными) был его идеей, а вовсе не Корал. Мне думается, что Марлин провел много ночей без сна, задаваясь вопросом: почему он не выбрал место, куда не так часто заплывают барракуды? Мне кажется, он сильно винит себя за это.

Помню, когда-то я был тренером по футболу в средней школе. Матч уже приближался к концу, когда я осознал, что команда противника собирается разыграть реверс. В тот момент мне следовало объявить перерыв и подготовить команду к тому, что их ждет (или, по крайней мере, крикнуть им об этом). Но я этого не сделал. Я стоял, как идиот. И разумеется, они провернули реверс, наш маленький корнербек на этой стороне поля понятия не имел, что делать, и все кончилось тачдауном, который оказался решающим для всей игры — победой для наших противников и нашим проигрышем. Воспоминания о матче годами терзали меня. Я закрывал глаза и видел, как бедного крошечного корнербека сносит мощным блоком ресивера команды противника. С тех пор прошло полдесятилетия, и мне все еще больно вспоминать об этом. То же самое, вероятно, было и с Марлином, только там все закончилось не проигрышем матча семиклассников, а смертью четырехсот членов его семьи[144].

Что до Шона, то нам совершенно понятно: Кастор не собирался убивать его сына. Когда он видит в прицеле мальчика, то мгновение колеблется, и это дает нам понять, что он обдумывает мысль пристрелить Шона как-нибудь в другой раз. А кадр после выстрела, когда Кастор осознает, что попал в Майкла, — это выражение настоящего ужаса на его лице. То есть Шон должен жить не просто с осознанием того, что его сын погиб по ошибке, но и понимая, что это лишь «побочный ущерб». (Шон — агент ФБР, который охотится за преступником Кастором. Кастор намеревается убить Шона, потому что устал быть в бегах. Если б Шон был, к примеру, пожарным, или школьным учителем, или налоговым адвокатом — буквально кем угодно, не связанным с правоохранительными органами, то Майкл, вероятно, не умер бы.)

Как бы там ни было, я думаю, что в голове Шона чаще возникали предложения, начинавшиеся с «ах, если бы я только…», так что в этом раунде мы присудим победу ему.

Когда я писал эту главу, то понял еще кое-что. Как правило, в ходе картины хороший актер демонстрирует актерскую игру на двух или (иногда) трех уровнях. Но в «Без лица» и Траволта, и Кейдж после подмены лиц должны были играть «четверной подлог» — то есть глубже, чем кто-либо когда-либо забирался. Например, Траволта не мог играть просто Шона Арчера или просто Кастора Троя. Нет, ему приходилось играть Николаса Кейджа, который играл Траволту, который играл Шона Арчера, который играл Кастора Троя. Кейдж должен был делать то же самое с точностью до наоборот (Кейдж → Траволта → Кастор Трой → Шон Арчер). Не знаю, почему это меня так зацепило, но раз вы дочитали главу аж до этого места, вероятно, вас этот факт тоже зацепит.

В КАКОЙ ИЗ ДВУХ ЗАВЯЗОК УЧАСТВУЮТ ЛЮДИ? Слушайте, мне в самом деле нравится «В поисках Немо». Очень. И Марлин, хоть он временами весьма приторный, великолепен как персонаж и сложен в смысле характера. Но он — гребаная рыба-клоун. Можно смотреть начало «В поисках Немо» и думать: «Ага, ага, можете уже показать тех морских черепах? Они такие прикольные!» А вот когда смотришь «Без лица», так не получится. Нельзя, увидев на экране, как пацану стреляют в голову, думать о чем-то, кроме «О мой бог! Он что, попал в голову мальчику?». Потому что в конечном итоге люди есть люди, а рыбы — это рыбы.

В этой категории побеждает «Без лица».

И во всем соревновании побеждает «Без лица».

Завязка «Без лица» самая душераздирающая[145].

12. Какие смерти входят в Зал славы смертей в блокбастерах? (Часть 1)

Вы знали, что существует международный зал славы подводного плавания? Это самая реальная из всех реальных вещей, которые честно и безусловно можно вообразить. Он был основан в 2000 году и, если верить веб-сайту, «чтит пионеров спорта подводного плавания»[146]. А еще есть Зал славы потребительской электроники (я взрослый человек с серьезной работой, женат, у меня дети, уже более трех десятилетий я живу на этой планете и до сих пор понятия не имею, что означает выражение «потребительская электроника») и Зал славы бурлеска (спасибо, я в курсе, что такое бурлеск), а также Зал славы роботов (он на самом деле не такой интересный и веселый, как может показаться), а еще Зал славы великих американцев (почему-то это звучит куда более неправдоподобно, чем Международный зал славы подводного плавания).

В общем, есть много залов славы. Много-много-много. Так много, что существует целая отдельная страница «Википедии», посвященная их многообразию. Однако на этой странице пока что нет того, который я создам прямо сейчас, — Зала славы смертей в боевиках. Речь о нем пойдет в следующих двух главах.

Вот несколько вопросов касательно этого Зала славы и ряд регулирующих правил.

Что еще за Зал славы смертей в боевиках? Именно то, что вы подумали: очень специфичный зал славы, который воспевает самые лучшие убийства из боевиков[147]. Он не был создан, чтобы чтить сами по себе боевики, учтите. И не для того, чтобы восхвалять героев этих боевиков. И наконец, не для того, чтобы воздать должное реальным людям, которые этих героев сыграли. О нет, он посвящен именно смертям. Разумеется, в этом жанре умирает куча народу, но, как и в случае с профессиональными игроками в бейсбол и Главной лигой бейсбола, только самые важные попадают в Зал славы.

Есть ли какая-то система баллов или еще что-то, определяющее, попадет ли смерть в Зал славы смертей в боевиках? На самом деле нет. Хотя, конечно, есть кое-какие мелочи, которые могут поспособствовать. Например, если перед или после смерти было сказано что-нибудь нереально крутое (как в «Крепком орешке 2», прежде чем взорвать самолет, Джон Маклейн говорит: «Йо-хо-хо, ублюдок!»). Или если момент смерти по каким бы то ни было причинам застревает у нас на подкорке (как в «Рейде 2», когда Рама в драке убивает Парня с битой и Девушку с молотками). А еще убийство может быть очень тяжелым (как сцена с карандашом в «Джоне Уике 2») или невероятно приятным (как сцена смерти T-1000 в «Терминатор 2: Судный день»). Но в основном дело в ощущениях.

Все приведенные выше примеры — из сиквелов. Должен ли фильм быть сиквелом, чтобы показанные в нем смерти попали в Зал славы? Что? Нет, это просто совпадение. Смерть вовсе не должна происходить в сиквеле.

Тебе в самом деле нравится «Крепкий орешек 2»? Вообще, не особенно. Более того, не думаю, что тот конкретный взрыв самолета попадет в наш зал славы. Просто я помню, как еще ребенком я смотрел «Крепкий орешек 2», услышал это самое «Йо-хо-хо, ублюдок!» и вдруг осознал, что этой репликой сценаристы отсылают нас к первому «Крепкому орешку». Возможно, тогда я впервые увидел, как фильм «дает пять» самому себе, и это навсегда осталось в моем подсознании.