Шевченко Андрей – Герои должны умирать. Книга 2 (страница 10)

Значит, он снова попал под влияние гипновнушения Комадо-сэнсэя. Это успокоило его – старик, хотя и был изрядно язвительным, никогда не покушался на целостность "Я" учеников. И тут Грег вспомнил, что Комадо-сэнсэй никак не может быть на Одде. То есть, гипновнушение не его мозга дело.

Эта мысль подхлестнула какие-то скрытые резервы организма, и Грег заорал "Помогите".

– Мне показалось, Шумский что-то просипел, – сказал чей-то знакомый голос.

– Может, он просто воздух испортил? – послышался другой голос, не менее знакомый.

То, что Грег распознал слова и даже почти узнал голоса, послужило точкой опоры, от которой он начал строить свою личность. Он по крупицам принялся вспоминать различные мелочи и складывать их вокруг себя, выстраивая логичную и завершённую композицию. Одним из важных штрихов стали слова "испортил воздух" – они задели какие-то струны в душе Грега, и он, даже не успев осознать их смысла, сказал:

– Сам ты вонючка, Серж.

И открыл глаза. Зрение, наконец, вернулось к нему. Грег, судя по всему, лежал, а над ним стояли Коваль и Ван-Вейс.

– О, он в сознании. Ты как себя чувствуешь?

– Настолько хреново, насколько это возможно, – Грег попытался принять сидячее положение, но это ему не удалось сделать без поддержки друзей. – Где мы?

Над головой у него нависло что-то нагло-оранжевое, сбоку темнел неровный треугольник.

– В аварийной палатке, где же ещё, – ответил Коваль.

Только теперь Грег осознал, что окружающее его оранжевое "нечто" было аварийной палаткой. А тёмный треугольник – это выход.

– Ночь? – получив положительный ответ, Грег долго пытался посчитать, сколько времени он провалялся без сознания с того момента, когда их с Петром флаер накрыло гипноволной. И всполошился: – Где Зорин?

– Да, успокойся ты. Вот он, рядом с тобой лежит.

Пётр напоминал собой гору – такой же огромный и неподвижный. Ван-Вейс, согнувшийся в три погибели у выхода из палатки, попятился и приглашающе помахал рукой.

– Вылезай на свет божий. То есть, на божью тьму.

Грег, всё ещё заторможенный, медленно выбрался вслед за Сержем. Над головой ослепительно сверкали звёзды чужого неба, ветер доносил крики ночных обитателей Одды. Воздух был напитан смесью чего-то слащавого и гнилостного, и это сочетание вызывало не очень приятные ассоциации. И только сейчас Грег понял, что скафандра на нём нет. Как, впрочем, и на товарищах.

– Вы с ума сошли? Это же заражённая планета.

– Ты предпочитаешь задохнуться, когда система регенерации откажет? – хладнокровно возразил Ван-Вейс. – Нам тут придётся торчать долго. К тому же, пока никаких симптомов заболевания не наблюдается.

– Будто тебе известны симптомы всех заболеваний, – не преминул заметить Грег и поморщился. – Воняет какой-то тухлятиной. Ты не мог выбрать другого места для стоянки?

– Вот же критикан. Мог. Но здесь оказалось самое ровное место. Я вас еле-еле посадил.

Ван-Вейс рассказал, как сумел установить контакт с их флаером и увести машину прямо из-под носа захватчиков. И как два штурмовика чуть не разбились, потому что на них начали нападать какие-то немаленькие птицы, обитавшие на границе болот.

– То есть, ты, сидя в бронированном флаере, птичек испугался? – уточнил Грег.

– Нет, испугался Коваль. А я отвлёкся на него и чуть не уронил вас. Кстати, птички эти, когда разбивались о кокпит, много-много портили бронестекло. Совсем треснутый стал.

– Чего? – удивился Грег и подошёл к штурмовику.

В неверном свете приборов он увидел "паутинки" от ударов на бронированном лобовом стекле. Теперь стало понятно, почему Коваль и Ван-Вейс слегка напряглись.

– Эти птички что, заправлены уралитовым топливом?

– Кто знает. Но было бы их чуть больше, и нас бы стало чуть меньше. Поэтому, как только мы от них оторвались, я сразу и пошёл на посадку – топлива в вашем флаере осталось меньше минимума.

– А в вашем?

– В нашем побольше. Я, видишь ли, управлять леталками не мастер, а мне ещё пришлось делать это через коммуникатор.

Второй штурмовик темнел неподалёку, и, если Грег правильно разобрал, он стоял, сильно накренившись на нос. Можно даже сказать, зарылся носом в мягкую землю и завалился на левое крыло.

– Носовой пушке конец, – уныло сказал Грег.

– Скажи спасибо, что вообще сумел вас посадить, – возмутился Серж.

– Спасибо, но пушку мог бы и поберечь.

– Вместо того чтобы обличать меня, лучше поинтересовался бы здоровьем Зорина, – попытался перевести разговор Ван-Вейс.

– А чего им интересоваться? После дозы гипновнушения он до завтра проваляется без движения. А потом в сознание придёт. Скажи лучше, откуда здесь на фермерской планете взялся столь мощный генератор пси-излучения?

– Причём, портативный, – заметил Серж. – Его перевезли на обычном флаере. Даже не представляю, как такое возможно. Но в то, что "Меченосец" уселся прямо на этот генератор излучения, поверить ещё сложнее.

– Сидас вёл себя странно, – сказал Грег, вспомнив лицо Анвара. – И Клин тоже. Наверняка сначала по ним прошлись этим гипноизлучением.

– Само собой. Сомневаюсь, чтобы Жора в противном случае разрешил кому бы то ни было разгуливать около "Меченосца". Тем более, какой-то странной штуке.

– Какой ещё штуке? – удивился Грег.

– Вас, наверное, как раз накрыло, когда она появилась на трапе. Выползла из главного шлюза. Такая тёмная, почти чёрная. Бесформенная, – Ван-Вейс нахмурился. – В высоту около полутора метров. Никогда ни о чём подобном не слышал.

– Сухопутный осьминог что ли?

– Скорее, огромная и объёмная амёба. Получается, она залезла в корабль в то время, когда мы снимали местность.

– Это местная зверюга?

– Нет. Я посмотрел инфу по Одде – таких беспозвоночных здесь не фиксировали.

– А позвоночных?

– Для позвоночного эта штука была слишком гибкой, – не понял сарказма Ван-Вейс. – Вывод напрашивается один: "амёба" явно не с этой планеты.

– А нам-то что с того? – не понял Грег, всё ещё заторможенный после ментального удара.

– Не исключено, что эта "амёба" и является пресловутым ментальным суперпередатчиком.

Грег поражённо уставился на Ван-Вейса.

– Ну, ты загнул.

Развить свою мысль он не успел. Коваль, уже забравшийся в кабину штурмовика, прокричал:

– Вижу приближающиеся объекты. Три, четыре… нет, шесть транспортов.

– Далеко? – Грег прогнал вялость, ещё сковывавшую его члены. – Тип машин?

– Два воздушных средства. Расстояние – пять с половиной километров. Два наземных на расстоянии восьми километров. Воздушные, скорее всего, вертолёты, движутся прямиком к нам. Будут здесь через минуту.

Последнее слово было почти заглушено рёвом двигателя штурмовика. Коваль, недолго думая, рванул в небо, а Грег и Серж остались на земле, глядя ему вслед. Грег опомнился первым и бросился в кабину оставшегося флаера.

– Крис, приём! – заорал он в коммуникатор. – Ты куда?

– Встречаю гостей, – донёсся до него бодрый голос Коваля.

– Слушай, может, они не собираются нас атаковать? – подал голос Ван-Вейс. – Ему бы…

Что следовало бы сделать Ковалю осталось неизвестным. Тёмное небо прорезали несколько лазерных выстрелов с приближающихся вертолётов. Штурмовик, броня которого позволяла выдерживать и не такой калибр, вспыхнул сполохами света, слегка сбился с курса, но остался неповреждённым. В свою очередь Коваль ответил двумя лазерными лучами, и длительность их была гораздо больше, чем у выпущенных вертолётами. Второй луч достиг цели: летательный аппарат неизвестного противника был разрезан и, вспыхнув ещё в воздухе, рухнул на землю.

Оставшийся в бою вертолёт сделал ракетный залп и открыл огонь из пушек. Впрочем, он недолго продержался против мощной и маневренной машины – вспыхнул и, разваливаясь на куски, упал. Из флаера забили лазерные лучи, уничтожая вражеские ракеты ещё на подлёте. Но вдруг световая оборона прекратилась, и оставшиеся ракеты беспрепятственно устремились к летающей машине. Несколько штук пробили активную броню флаера, и в небе расцвёл багровым цветком взрыв, от слепящего света которого Грега спас защитный колпак.

Серж Ван-Вейс оказался без подобной защиты. Во время вспышки он увидел каждую кочку и каждую травинку, после чего наступила чернота. А за ней пришла ударная волна страшной силы. Ван-Вейса швырнуло в кусты. Оранжевую палатку тоже снесло. Легче всех отделался Шумский, сидевший в кабине штурмовика – его вообще не задело.

– Крис, ты как? Крис, ответь! – орал в коммуникатор Грег, тщетно пытаясь обнаружить в небе габаритные огни штурмовика.

Но ни в тёмном небе, ни на обзорном экране он его не видел. Зато на экране чётко виднелись четыре зелёные точки, в комментариях к которым говорилось "пассажиро-транспортные наземные средства". И в этот момент Грег отчётливо понял, что трудное, но беззаботное обучение закончилось. И что сейчас сюда приближаются настоящие враги, а не виртуальный противник. И что он больше никогда не увидит Криса Коваля, только что превратившегося в дым.

Грег вдавил кнопку запуска двигателя и… ничего не произошло. Он, не веря себе, посмотрел на приборную доску: указатель топлива на минимуме, но оно есть – минут на десять полёта хватить должно. Зарядка аккумуляторов в порядке, генератор запуска – в порядке, генератор боевой энергии – в порядке. Но флаер запускаться не желал. Грег решил, что во время посадки что-то повредилось, но в этот момент увидел крохотную надпись в углу экрана "внешнее управление активно".