Шевченко Андрей – Дикарь с окраины вселенной (страница 17)

– Ну и как? – хмыкнул Михалыч.

– Вкусно, – с набитым ртом ответил Дан и кивнул жене участкового. – Елена, вы прекрасно готовите.

– А-а, варенье зачем? – спросила она. – Кто же так делает?

– Между прочим, я слышал, что скандинавы любят есть мясо с вареньем, – заметил Стрельцов. – Выходит, Дан, ты к нам из Европы прибыл? И по виду на скандинава похож.

Дан перестал жевать, подумал и отрицательно покачал головой.

– Нет, я не оттуда. Во всяком случае, я так думаю.

Участковый с лёгким прищуром посмотрел на парня.

– По-прежнему ничего не вспомнил? Или кое-что всё-таки прорезалось?

– Прорезалось, – проворчал Михалыч. – Поэтому завтра и хочу показать его Вере Павловне. А у тебя есть какие-нибудь новости?

Участковый только мотнул головой.

– В посёлке его никто не знает. И по картотеке не проходит. Так что пусто.

Дан вздохнул. Он очень хотел узнать о себе что-то новое, что помогло бы ему вспомнить собственное прошлое, и одновременно опасался этого знания. Вдруг, как когда-то предположил Стрельцов, он был мошенником и сбежал в тайгу от гнева обманутых. А уже в заповеднике с ним что-то случилось. Вообще-то, Дан в подобное не верил, но и доказать обратное не мог – в этом память отказывалась служить ему.

После ужина Стрельцов и Галан ещё долго о чём-то разговаривали. Дан их не слушал – где-то глубоко зашевелился маликс. Нужно было срочно нагрузить тело физическими упражнениями, поэтому он вышел во двор и начал делать разминку. Младший сын Стрельцовых – мальчик лет девяти, зачарованно наблюдал, как гость делал наклоны и растяжки, а потом принялся бить руками и ногами по деревянному забору. Серые от старости доски потрескивали после каждого удара, отчего Дану казалось, что забор вот-вот рухнет. Оказалось, не казалось: после очередной серии ударов послышался громкий треск, и целый пролёт забора свалился на траву.

Дан смущённо принялся поднимать попорченную частную собственность участкового.

– Дядя, вы даже руку не поранили. Вот здорово! А вы кирпич разбить можете?

Мальчишка восхищённо глядел на свежесломанный забор.

– Я всё могу, – усмехнулся Дан. – Вот что: тащи побыстрее молоток и гвозди. А то твой папка увидит, и мне достанется.

– Не, не достанется, – покачал головой пацан. – Вы же сильный. Хотя, у него настоящий пистолет есть.

– Вот и неси молоток, пока твой отец пистолет не достал.

Мальчишка убежал в сарай и вскоре вернулся с молотком и десятком гвоздей. Дан по-быстрому прибил упавший пролёт к опорным столбикам. Пацан, тем временем, приволок откуда-то кирпич – сырой и с комками земли. Дан пожал плечами – почему бы и не попробовать?

– Знаешь, – сказал Дан мальчишке, – главное тут – поверить, что ты сможешь сломать камень. И что твоя рука пройдёт сквозь кирпич, как… как…

Он запнулся, подбирая подходящее сравнение. Так и не найдя слов, он нанёс резкий удар. Кирпич с глухим стуком разлетелся на две половинки. Дан тихо зашипел сквозь сжатые зубы – боковая часть ладони сильно болела и даже онемела.

– Больно?

– Нет, это я так лишнюю энергию выпускаю, – соврал он

– Дядя, – прерывающимся от волнения голосом спросил мальчишка, – а вы меня научите так бить?

– Этому нужно долго учиться, – начал Дан и замолк.

Он вдруг понял, что и сам долго осваивал искусство рукопашного боя. Сколько времени он потратил на это, Дан, разумеется, не помнил, но был уверен, что он не новичок в боевом искусстве.

– Я согласен, – услышал он тонкий голос мальчишки.

– Тогда запомни: сила мышц важна, но главное – это внутренняя энергия. Каждый человек имеет такую энергию, только не все умеют её применять. И накапливать тоже.

Дан удивлялся сам себе – он так уверенно рассказывал, будто знал, о чём говорил. Но как объяснить мальчишке принципы ментальной энергетики, учитывая, что Дан и сам половины терминов не помнит?

– Поэтому давай начнём с духовных упражнений, – он уселся на траву, скрестив ноги. Сын участкового поспешно плюхнулся рядом. – Садись. Положи ладони на колени, закрой глаза и представь, что вокруг тебя никого нет. Только ты, огромное синее небо и Солнце. Тёплые жёлтые лучи греют тебя и дарят энергию. Представь себя сосудом, который наполняют лучи Солнца. Собирай лучики, копи их и не отпускай.

Дан искоса поглядел на пацана – тот даже посапывал от усилий. Дан закрыл глаза и попытался отрешиться от внешних раздражителей. На нешумной заимке Галана это получалось гораздо быстрее, однако и здесь, в посёлке, Дан сумел сконцентрироваться. Постепенно он перестал замечать истошные петушиные вопли, мычание коровы в сарае, пение птиц в небе и крики мальчишек из соседнего дома. Он остался один на один с самим собой.

Но стоило Дану впасть в это состояние, как маликс немедленно напомнил о себе. Инопланетянин проявился, словно облачко светлого пара, и с явно ощутимым любопытством замер. Дан тоже застыл, ожидая, что последует. Если маликс сейчас начнёт драку, то получит по полной программе. А если нет… то как тогда узнать, чего ему нужно?

Ответа на этот вопрос Дан так и не получил. Он почувствовал сильный толчок в плечо и услышал бас лесника.

– Эй, парень, ты чего расселся на мокрой траве? Опять плохо стало?

Дан открыл глаза – над ним склонился Михалыч. Рядом с озадаченным видом стоял Стрельцов.

– Нет, всё хорошо, – проворчал раздосадованный Дан. – Мы тут с сынишкой участкового ментальной энергетикой занимались.

– Че-ем? – на лице Стрельцова отчётливо обозначилось подозрение. – Да, я тебя…

– Эй, эй! – Дан не удержался от улыбки. – Это совсем не то, о чём ты подумал. Я пытался научить его, как собирать энергию. Это помогает организму сохранить баланс после тренировок.

– Он тебя не трогал? – спросил участковый сына.

– Нет, – помотал головой пацан и добавил: – Зато он забор сломал голыми руками.

Лесник только хмыкнул, Стрельцов недовольно пожевал губами и сказал:

– Ладно, всем спать. Михалыч, завтра, как выспитесь, в десять жду тебя и твоего… гостя, в отделении. Будем оформлять документы.

*****

Наутро они отправились в отделение полиции. Стрельцов велел Дану заполнить анкету. Дан только удивлённо пожал плечами.

– А что мне писать? Я же даже фамилии своей не помню.

– Пиши: Даниил… ну, Галан, что ли. Даниил Фёдорович Галан. Если, конечно, вы оба не возражаете.

Михалыч и Дан не возражали. Стрельцов ткнул пальцем в анкету.

– Заполняй. Если когда-нибудь найдём твои настоящие данные, тогда и исправим, а пока…

Дан послушно заполнил те места, куда ему показывал участковый. Затем Стрельцов написал что-то на бланке, шлёпнул на него печать и размашисто расписался.

– Вот, держи. Справка от нашего отделения о том, что ты – это ты. Можешь с ней даже до Каменногорска съездить, но дальше не советую, потому что это "липа" чистой воды. По уму тебе надо бы официальное временное удостоверение личности оформлять, но в миграционной службе обязательно запросят твои прежние данные. А их нет. Так что, пока живи с этой бумажкой, а там видно будет.

Из отделения полиции они направились в поселковую больницу. Вера Павловна – улыбчивая женщина лет шестидесяти, выслушала Дана, осмотрела его, постучала небольшим молоточком по коленям, заставила сделать несколько упражнений и произнести пару скороговорок.

– Физически – здоров, как бык, – врач развела руками и сказала леснику: – А вернуть память ему я не в силах, уж извини, Фёдор Михайлович.

– А как насчёт его… гм… собеседника в голове? – поинтересовался Галан.

– С этим вам надо в первую Каменногорскую ехать. Там психиатрическое отделение есть. Но, знаешь что? Не советую. Его там заколют до состояния овоща.

Дан испуганно посмотрел на женщину – овощем ему становиться не хотелось. Галан протянул ему деньги и кивнул на дверь.

– Иди, купи в магазине чего-нибудь. А мне с Верой Павловной поговорить нужно.

Дан поспешил покинуть медучреждение. Через дорогу он увидел одноэтажное здание с надписью наверху "Все продукты для вас" и направился туда. В магазине он с любопытством уставился на ряды бутылок, банок с соленьями и разноцветных пакетов с макаронами и печеньем. Некоторые из этих товаров показались Дану знакомыми, видимо, в своей прошлой жизни он уже сталкивался с ними. Но, конечно, кроме смутных ощущений "дежа вю", в памяти ничего не всплыло.

– Что вы желаете?

Молоденькая продавщица в кокетливо сдвинутой на бок белой шапочке улыбнулась. Дан вдруг смутился – он не помнил, как нужно вести себя с девушками. Тем более, симпатичными. А то, что всплывало в памяти о девушке с короткими тёмными волосами, явно было за гранью приличий и для нынешней ситуации не подходило.

– Я пока просто посмотрю, – пробормотал он.

– Конечно, смотрите, выбирайте. А я вас не знаю. Вы из города? К кому приехали? Надолго к нам?

Девушке явно было скучно.

– Я на заимке у Фёдора Михайловича Галана пока живу, – сказал Дан. – А насколько долго это затянется – не знаю.

В глазах продавщицы отчётливо загорелись огоньки любопытства.