Стебелёк моргнул, глядя на него.
— Не буди чародея, Король. Он будет недоволен.
Дэш огляделся, но Мартена не было видно.
— Есть ли у меня возможность поговорить с ним, пока он спит?
Для большинства такая просьба показалась бы странной, но не в случае с Мартеном. Его сознание часто блуждало вне тела во время сна.
Стебель покачивался на утреннем ветерке, обдумывая его слова.
— Огонёк?
На зов пролетел крошечная блуждающая искорка.
— Да?
— Где сознание чародея? У ручья?
— Было там. Посмотреть?
— Да, пожалуйста.
Огонёк уплыл в темноту.
— Подождите минутку, Ваше Величество. Мы проверим, готов ли он к разговору.
Мартен был далёк от обычного. Он был рождён ёкаем, что даровало ему множество уникальных способностей. Он легко путешествовал по стране грёз и мог покидать своё физическое тело.
Дэш до сих пор помнил свою первую встречу с ним.
Это случилось в ночь после одного из самых жестоких наказаний от головорезов Миры. Он лежал, увязнув в грязи, глядя на луну, и желал умереть.
И тут он услышал слабый вздох и раздражающий вопрос:
— Не слишком ли ты молод для красного рога?
Дэш устало выдохнул:
— Я с таким родился.
— Невозможно.
Сквозь нестерпимую боль, сотрясавшую всё тело, Дэш заставил себя подняться и посмотреть на источник звука.
Перед ним стоял не кентавр. Тогда он принял Мартена за человека — слугу из двора Миры.
— По рассказам, я был зол с самого момента рождения. Как только мои копыта коснулись земли.
— Тогда, вероятно, ты — принц Дэш.
Он высоко поднял голову.
— Да.
Мартен медленно подошёл.
— Я присутствовал при твоём рождении, юный принц. Тогда твой рог был белым. Я видел это своими глазами.
Чародей протянул руку через загон и коснулся его лба под красным рогом.
Дэш ахнул: боль отступила, как будто Мартен вытянул её из него.
С мягкой улыбкой он взъерошил ему гриву.
— Скажи мне, принц… что ты будешь делать со всей этой яростью внутри себя?
— Я не понимаю ваш вопрос.
— Если бы ты стал королём сегодня — что бы сделал? Убил Миру? Отлил? Искупался в золоте? Назови три вещи.
Дэш нахмурился.
— Всего три?
— Да.
Он задумался всего на секунду.
— Сначала я бы принял ванну.
Мартен рассмеялся:
— Хорошо. Дальше?
У него было много желаний, в том числе убить Миру. Но если ограничиться только тремя…
— Я бы освободил остальных, кто пленён со мной, и забрал их домой.
— А третье, если бы у тебя была королевская власть?
— Эгоистичное желание.
— Насколько?
— Я бы попросил некроманта или лича вернуть мать моей сестры из мёртвых.
Мартен удивлённо замер.
— Зачем?
— Потому что я не знаю, как заботиться о ней, как это делала мать. Мне больно слышать, как она плачет, и не знать, чем помочь.
Мартен сжал его гриву.
— Вся власть в королевстве — и это твоё самое эгоистичное желание?
Так и было. Хотя сейчас Дэш хотел ещё кое-чего.
— Поужинать было бы неплохо. Но я бы предпочёл, чтобы Рената не плакала.
Даже если он ненавидел её мать, ту, что никогда не говорила ему доброго слова.
— Ты голоден?
— Умираю с голоду.
Мартен вытащил яблоко из сумки и протянул ему.
Ничто в его жизни не было вкуснее того яблока.
И Мартен так и не сказал, зачем пришёл той ночью. Или почему продолжал возвращаться.
Иногда Дэш думал, что его могла послать мать.
Как бы там ни было, Мартен приходил каждую ночь, чтобы обучать его.
Магии. Философии. Военной стратегии. Политике.
