Шеррилин Кеньон – Дом Пламени и Магии (страница 50)

И Дэш был ему за это благодарен. Эти предрассветные часы спасли ему рассудок.

Как бы странно это ни звучало — они стали самой «нормальной» частью его жизни в плену. Единственным временем, когда его не считали безмозглым животным в клетке.

Честно говоря, Мартен стал ему ближе, чем единорог, бездумно его зачавший.

Дэш до сих пор не понимал, почему мать отдала его отцу всего через несколько часов после рождения. Кроме, пожалуй, желания иметь связь с троном Ликордии.

О чём отец напоминал ему при каждом удобном случае.

— Даже твоя собственная мать не хотела иметь с тобой ничего общего, ты никчёмный ублюдок. Мне не следовало позволять тебе жить. Ты — пятно на моей крови и наследии.

Мать Ренаты тоже осуждала его до самой смерти.

— Не трогай меня! Ты не мой сын! Ты отвратителен! Лучше бы ты умер при рождении!

Как печально, что, когда отец впервые сказал ему, что он отправится ко двору Миры в качестве заложника, Дэш обрадовался такой перспективе. Глупый и юный, он думал, что жизнь там будет намного лучше, чем во дворце отца.

У богов извращённое чувство юмора.

Каким бы плохим ни было его детство в Ликордии, оно меркло по сравнению с жестокостью, которой он научился под безжалостными копытами Миры.

Оглядываясь назад, Дэш подозревал, что причина, по которой Мартен обучал его, была как-то связана с другой загадкой, которую старый чародей однажды задал ему, и с другим фактом, который он узнал от Миры:

— Те, кто ищет меня ради собственного удовольствия, с гораздо большей вероятностью причинят боль моим именем. Кто я?

По иронии судьбы, это было единственное, для чего Дэш родился и к чему никогда не стремился.

Власть.

Хотя он и был известен своей жестокостью, он не наслаждался ею так, как Мира.

И сейчас он с радостью отказался бы от своей власти, если бы мог найти другого, кто правил бы справедливо.

Через несколько минут огонёк вернулся.

— Он будет говорить с вами, Ваше Величество. Пожалуйста, следуйте за мной.

Дэш наколдовал себе шерстяной плащ, когда понял, насколько здесь холодно.

Он следовал за светящимся лучиком сквозь деревья, пока они не вышли к журчащему ручью, который тёк в обратном направлении — к заснеженным горам.

Мартен был не один. С ним шла женщина. Облачённая в бледно-жёлтое платье из мерцающей парчи. Белые волосы — но не от старости. Она была молода и необычайно красива, со светло-голубой кожей, которая мерцала в тусклом свете. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел нереиду. Обычно они держались морей в королевстве Дэша.

Он и забыл, что в Алариуме они тоже обитали в небольших водоёмах.

— Ривана... познакомься с Дэшем.

Он поклонился ей.

— Приятно познакомиться, миледи.

— И мне, Ваше Величество. — Она повернулась к Мартену. — Мы скоро снова поговорим. — С доброй улыбкой она шагнула в воду и быстро поплыла прочь.

— Я не хотел помешать.

Мартен пожал плечами.

— Мы часто с ней разговариваем. Обычно — когда я сплю.

— Мне нужно знать подробности?

— Вероятно, нет.

Дэш рассмеялся над тем, как Мартен сказал ему, что это не его дело. Ладно, он будет уважать личную жизнь чародея.

И когда он уже хотел сменить тему, лес вокруг них загорелся, словно объятый пламенем. Но он не горел. Это лишь свет фей сиял так ярко. И обычно только тогда, когда армия эльфов шла маршем.

Дэш немедленно обернулся единорогом и облачился в полную боевую броню, готовый сразиться с неприятелем.

Мартен выругался.

Очевидно, эльфы узнали, что он здесь. Вопрос был — из какого клана? Дракальф? Миркальф? Нагальф?

Дракальфы — самые жестокие из трёх. Эльфы-каннибалы, они когда-то охотились на своих собратьев ради еды, полагая, что, съев врага, унаследуешь его силу и мудрость. Как правило, они немного ниже ростом и гораздо худощавее, чем миркальфы или нагальфы.

Несмотря на то, что они перестали охотиться на других эльфов как на основной источник пищи, их собратья всё ещё не доверяли им. И Дэш не мог их за это винить. Он бы тоже не захотел ужинать с кем-то, кто, возможно, подаст ему эльфийское рагу.

Ходили слухи, что некоторые из них до сих пор практикуют ритуалы предков. Он по опыту знал, что от старых привычек нелегко отказаться.

Миркальфы — фермеры и мошенники. Именно они любили заключать сделки с людьми и другими существами, и обычно это оборачивалось бедой для глупцов, осмелившихся с ними торговаться. Они также обменивали своих заблудших детей на хорошо воспитанную молодёжь других рас — чтобы использовать их на фермах или для экспериментов.

Им никогда нельзя было доверять.

Нагальфы — аристократы, которые правят всеми кланами. Воины, дворяне, дипломаты и священники. И, к сожалению, те, кого он больше всего успел разозлить в прошлом.

Дэш очень надеялся, что приближаются не нагальфы. Они вряд ли отнесутся дружелюбно к его вторжению на их территорию. Скорее наоборот — они с радостью выдадут его Мире. Более того, они наверняка входят в число тех семи королевств, готовых заплатить за его голову.

Когда небольшая армия подошла ближе, он смог их разглядеть — и выругался.

Там были представители всех трёх эльфийских народов. Каждый носил различную броню и использовал свой стиль, обозначающий принадлежность к клану.

Превосходно. Они были явно настроены серьёзно. Дэш был уверен, что они собираются снять шкуру с единорога.

Он взглянул на Мартена:

— Ты уже проснулся?

— Думаю, мне стоит проспать этот момент.

Самое время чародею проявить трусость.

— Спасибо.

— В любое время, мой король.

Одетый в зелёные доспехи, мерцавшие в лучах восходящего солнца, король нагальфов приблизился к Мартену с осуждающим взглядом.

— Он не твой король, Мартен. Я твой король!

— Неправда, лорд Бальдур. Он — король для всех.

Ухмылка на красивом лице Бальдура ясно дала Дэшу понять, что ему не понравилось напоминание о его титуле. Хотя Бальдур и не был таким высоким, как Дэш в человеческом обличье, он всё же не уступал ему.

Светло-русые волосы, заплетённые в косу, спускались по спине, придавая ему почти призрачный вид. Но не настолько, как его резкие, угловатые черты лица. Бальдур оглядел остальных, затем бросил на Дэша сухой, многозначительный взгляд.

— Вижу, на этот раз ты не принёс мне никаких подарков. Думаю, я должен радоваться, что ты не заехал в священную рощу по пути сюда.

Дэш был очень рад, что сменил обличье. Иначе ему было бы трудно сдержать выражение лица. Или ехидную улыбку.

— Может, мне наколдовать оливковую ветвь? — Он прорастил одну из своего рога.

Бальдур, не найдя ничего забавного, медленно моргнул.

Мартен, напротив, громко рассмеялся.

— О, Бальдур, не кипятись, это забавно.

Хинрик, предводитель миркальфов, хлопнул Бальдура по спине, затем обошёл его и подошёл к Дэшу. В коричневых доспехах в тон волос, с более тёмными чертами лица, он был на несколько сантиметров ниже Бальдура и прославился своим легкомысленным отношением ко многим вещам.