Шэрон Гослинг – Книжный на маяке (страница 49)

Рэйчел онемела. Кивнула, встала и потянулась за местной газетой, с которой все началось. Она сунула ее под мышку.

– Мне нужно его увидеть, – выговорила она.

Эзра улыбнулся:

– Правильно.

Тоби выглядел так, будто не спал уже несколько часов, а может, и вообще не ложился.

– Привет, – произнес он со странным выражением лица.

– Я видела газеты, – сообщила Рэйчел и показала ему «Вестник». – Все газеты.

Он на секунду замялся, нахмурился и открыл дверь шире.

– Заходи. Я поставил чайник.

– Спасибо за то, что ты сделал. – Рэйчел прошла вслед за ним на кухню. – Ты заставил их восстановить справедливость.

Тоби протянул ей кружку, старательно пряча взгляд. Рэйчел встала рядом с ним у окна, но он отошел и оперся о столешницу, словно нарочно сохраняя дистанцию.

– Не за что, – тихо проговорил он.

– Тоби, – сказала она, – не отнекивайся. Ты проделал огромную работу, я знаю. Потратил столько сил.

Он улыбнулся, но в глаза ей по-прежнему не смотрел.

– Это моя работа. Я бы сделал это для любого.

– Знаю, – ответила она, – но сейчас ты сделал это для меня.

– Не хотел, чтобы эта история портила тебе жизнь.

Она улыбнулась.

– Теперь и не испортит.

– Нет, – тихо проговорил он, – не испортит.

– С тобой все в порядке? – спросила Рэйчел, сбитая с толку его немногословностью, которая совершенно не вязалась с ее собственным радостным облегчением. – Что-то случилось? Ты какой-то… задумчивый.

Тоби отвел взгляд.

– Думаю, через пару дней я вернусь в Лондон.

Она ожидала любого ответа, но только не такого. Сердце болезненно сжалось.

– О. Я думала, у тебя оставался еще месяц аренды? Или даже больше?

– Да, но… я решил, что с мемуарами ничего не получится. Глупая это затея. И не я один так считаю. Нужно найти другую работу. А после расследования дела Доры Маккриди мне неожиданно поступило несколько предложений. – Он неловко переминался с ноги на ногу.

– Да?

– Одна газета предложила место пишущего редактора.

– Ясно. Но… это же хорошо. Это хорошо, да?

– Да.

Последовала минутная пауза.

– Но ты не… Тоби, надеюсь, ты не обидишься, если я скажу… Кажется, ты не очень рад отъезду.

Он впервые с начала разговора взглянул на нее.

– Нет, не рад. Мне здесь нравится. Очень.

– И ты нам нравишься, – ответила Рэйчел и на миг засомневалась, не добавить ли еще кое-что от себя. Но передумала и сказала: – Джилли будет скучать по твоим урокам.

– Я продолжу с ней заниматься, – ответил он. – Мы можем проводить уроки онлайн. Я ее не брошу.

– Конечно, нет, – ответила Рэйчел. – Я знаю, что не бросишь.

Последовавшая тишина была глубокой и пронзительной – пропасть, природы которой она не понимала.

– Что ж, – произнесла она, – может, поужинаем до твоего отъезда?

Он снова улыбнулся, на этот раз, кажется, искренне.

– Конечно. Я хочу со всеми попрощаться. Да и ты заслужила поход в «Бешеного гуся». Теперь ты можешь войти туда с высоко поднятой головой.

– Нет, – ответила Рэйчел, и сердце забилось непривычно быстро. – Я имела в виду только нас с тобой, вдвоем. Мы могли бы поужинать вместе. – Она не знала, как сказать, что имеет в виду свидание, что хочет пойти с ним на свидание, но боится спросить.

Он на секунду задержал на ней взгляд, словно услышал ее невысказанную мысль, а потом закрыл глаза, нахмурился, и лоб его прорезали глубокие морщины.

– Рэйчел, – медленно и решительно произнес он, – я должен кое-что тебе сказать.

Он открыл глаза и молча посмотрел на нее. Она ощутила, будто что-то тяжелое опустилось ей на плечи.

– Ты, наверное, рассердишься, – тихо добавил он. – Сначала я решил, что не стану тебе говорить, но чувствую, что это неправильно. Когда я вижу тебя, когда думаю о тебе, я всякий раз чувствую себя ужасно. Я не хочу ворошить прошлое, не хочу все пор…

– Тоби, – прервала его она, – что бы это ни было, просто скажи.

– Я знаю, почему ты никогда не говоришь о своем прошлом, – ответил он. – Знаю, почему ты долго была в разъездах и не останавливалась на одном месте. Почему убегала и от кого до сих пор прячешься.

Он замолчал, и на миг повисла тишина. Рэйчел ничего не сказала, но его немногие слова мгновенно лишили ее надежды, которая утром еще теплилась.

– Я ничего специально не узнавал, – продолжил он. – Тем вечером, когда я был у тебя в квартире на маяке, я увидел письмо. Я искал ложку и в одном из ящиков увидел конверт, адресованный миссис Рэйчел Гарри.

Рэйчел вдохнула, и ей показалось, что она находится под водой и тонет. Сознание тут же перенеслось в другое место. Она мигом забыла об этом разговоре, о Ньютон-Данбаре, о спокойной и тихой жизни, которую вела последние пять лет, но которая на самом деле ей не принадлежала. Стоя там и глядя на Тоби, она, должно быть, напоминала статую. В ушах завывала сирена, в висках пульсировала кровь.

– Я пытался обо всем забыть, – продолжал Тоби, будто слова могли заполнить пропасть между ними, а не расширить ее. – Я знал, что это меня не касается. И это не мое дело. Я понимаю. Но потом я попытался выяснить, кому могла быть выгодна эта статья в газете и почему, и подумал, что, возможно, кто-то затаил против тебя личную вражду. Кто-то из твоего прошлого. Я стал искать в архивах заметки о миссис Рэйчел Гарри. И… нашел.

Он замолчал, ожидая, что она отреагирует. Но Рэйчел ничего не сказала. В тот момент она его ненавидела. Потом просто оцепенела.

– Ты числишься пропавшей, – тихо проговорил он.

– Нет, – хрипло ответила она, и голос ее звучал незнакомо – будто кто-то другой говорил за нее. – Нет. Я была пропавшей. Но теперь уже нет. Теперь я – это я.

Он кивнул. Она видела, что ему хочется о многом ее расспросить. Понимала, как трудно ему было удержаться – ведь всю сознательную жизнь он собирал фрагменты историй и сплетал из них правду. Она же занималась прямо противоположным. Ее жизнь – этот краткий промежуток ее жизни, единственный, когда она жила как хотела, – могла существовать, лишь пока она прячется. Она повернулась к двери. Тоби не попытался ее остановить, только окликнул:

– Рэйчел…

– Ты не представляешь, чего мне стоило сбежать, – произнесла она. – Я так долго и так сильно боялась. Хотела все оставить позади, навсегда. Не желала, чтобы прошлое настигло меня здесь. Только не здесь. Не в этом городе. Никто здесь не должен был знать.

– Понимаю, – ответил Тоби. – Мне очень жаль. Правда.

– Я думала, тебе можно доверять.

– Мне очень жаль, – повторил он. А что еще он мог сказать?

Она прошла по коридору и открыла дверь. Занимавшийся день был теплым, хотя она почему-то ждала увидеть за дверью бушующую бурю.

– Он знает, где я? – спросила она.

– Нет, разумеется, нет. Я даже не пытался с ним связаться. Я никогда бы так не поступил. Я…

– Он меня убьет, – сказала она. – Если найдет. Ты это понимаешь?