Шермин Яшар – Магазинчик моего дедушки (страница 7)
Я думала так: вот-вот все пойдут в магазинчик, чтобы купить свечи, выстроятся в очередь, поймут, что я повысила цены на свечи, но потом прочитают, что свечи качественные, и все равно купят. Но первым в лавку вошел… дедуля.
Вот те на! Его я не ждала. Совсем… Он же поехал отвозить мороженое! И не должен был возвращаться, пока не появится электричество…
– Ты зачем приехал? – спросила я, медленно сползая с дедулиного кресла. Когда он приходил, я не сидела в его кресле. Ведь бакалейщиком был он, а я – только подмастерьем.
Дедуля не ответил. Бакалейщиком был он. Лавка тоже была его. И зачем я только сказала ему: «Ты зачем приехал?» Я решила спросить по-другому.
И дальше было так.
– А что ж с мороженым? Оно где?
– На подстанции ремонт. Сказали, электричество будут периодически давать. Завтра заберем мороженое.
– Хм.
– Ты чего это днем свечи жжешь? А это еще что?
– Это реклама. Типа вывески с лампочками. Я зажгла свечи, чтобы привлечь внимание покупателей.
– А с ценой что? Почему она в два раза выше?
– Я повысила. Людям же сейчас нужны свечи, пусть так покупают. А мы много денег зарабо…
Я даже договорить не успела, как дедуля пошел в атаку:
– Внучка, ты что, шулер какой-то? Ты что, клиентов дуришь? Обманываешь людей? А ну, быстро убирай этот ценник! И в кого ты у нас такая?
Вопросы из него так и сыпались. Я задула свечу и вышла из бакалеи. Говорила же, что, когда отключают электричество и дедуля вынужден отвозить мороженое в соседний город, он становится очень нервным.
Вор
В магазинчике не всегда было многолюдно. Некоторые дни были на удивление тихими. Я такие дни про себя называла
Вот, например, у меня были страхи. Разные. Но одним из самых больших моих страхов был страх, что однажды в магазинчик залезет вор. Я не знала, что надо делать в таких случаях, – дедуля мне об этом ничего не сказал. Мне кажется, он тоже не знал, то есть мы оба не имели никакого понятия о том, что надо делать, если вдруг в бакалею ворвутся люди в масках и начнут орать: «А ну, давай расчехляй быстро кассу!» Я всего разок спросила об этом дедулю, на что он ответил: «Не каркай! Не будет в деревне такого!»
Но мне как подмастерью данной бакалеи полагалось принять все необходимые меры!
Именно поэтому я решила вот что. У нас два деревенских мальчика каждые выходные ездят в райцентр на карате. А почему бы и мне не научиться карате? И без разницы, какой пояс получать. Вечером дома я рассказала всем о своем решении.
Маме я сказала так:
– Мне нужно научиться карате для того, чтобы я смогла охранять магазинчик. Отправьте меня в секцию
Но она услышала эти два предложения так:
Почти все, что я говорю, мама слышит по-другому.
Она ответила:
– Скоро будем ужинать. Далеко не уходи.
Я рассердилась:
– Разве я тебе сказала, что хочу есть? Я сказала, чтобы вы записали меня на карате!
Мама же продолжила свое:
– Ешь все, что есть на столе, потом еды не будет!
Самый большой страх всех мам в том, что их дети останутся голодными, – в этом я была твердо уверена. Что бы я маме ни рассказывала, в ответ она всегда говорила мне про еду. Вот как вам, например, такое?
– Ма-ам, я, может, писателем стану, когда вырасту.
– Ты пообедай сначала, о писательстве потом подумаешь.
– Мне кажется, я не смогу играть на фортепиано, а на органе, может, и смогу. Да, мам?
– Заканчивай уже завтракать, а то в школу опоздаешь.
– Ма-ам, помнишь Эсру? Они в отпуск уезжают.
– На улицу не выйдешь, пока не доешь все. Какой тебе отпуск еще?
– Ма-ам, у меня живот болит.
– Конечно, будет болеть, если нормально есть не будешь.
В тот день наш диалог был таким: карате, еда, карате, еда, карате, еда… Я еще несколько раз пробовала заговорить о карате, но в конце концов, когда меня снова позвали есть, отказалась от этой идеи.
Нужно было придумать другой способ борьбы с ворами. Например, попробовать их уговорить.
Вот заходит вор в бакалею, и я говорю ему, например, так: «Здравствуйте! Здесь совсем небольшая деревенская бакалейная лавка. В день мы зарабатываем всего столько-то денег. Ради таких маленьких денег вам совсем не стоит себя утруждать, да еще и имя свое пачкать. Проходите, пожалуйста, я вас газировкой угощу, отдыхайте, потом пойдете».
Говорят же у нас в Турции: «Доброе слово и змею из норы выманит». Значит, оно может и вора выманить из бакалеи. Но это только на тот случай, если я буду в лавке, когда придет вор. Если же в магазинчике будет дедуля, он с вором любезничать не станет. Он и со мной-то не очень любезен, а с вором и подавно…
Вот я и решила взять собаку. Если перед магазинчиком всегда будет сидеть собака, не придет к нам никакой вор. Идея была
Если я ему скажу: «Давай собаку заведем, а?» – он точно посмотрит на меня одним из своих сердитых взглядов. Вот я и решила сделать все втайне.
В деревне есть бездомная собака. Желтая-прежелтая и невероятно умная. Саддам…
Я не знаю, кто дал ей эту кличку, но вся деревня зовет ее Саддам. И мне кажется, эта кличка ей очень идет. Я позвала Саддама, и мы вместе дошли до бакалеи.
Самый дешевый товар в магазинчике – килограммовая упаковка печенья. В упаковке обычно все печенья целые, но бывают и поломанные. Поломавшиеся печенья никто не покупал, и я их ела. А теперь их должен был доедать Саддам.
Я несколько дней подряд давала Саддаму понемногу печенья. Каждый раз, когда он приходил к лавке, получал печенье. В конце концов он вообще перестал куда-либо отходить.
Дедуля несколько раз заводил разговор про Саддама: «Ты что, подкармливаешь эту псину чем-то, что он теперь всегда тут околачивается?»
Но я все отрицала: «Чем же я могу его подкармливать, дедуля? Я сама тут не ем почти. Смотри, и мусорное ведро пустое».
Тем временем Саддам стал нашим охранником. Миссия была выполнена! Я вновь могла гордиться своей сообразительностью. Мы были готовы к любым ворам!..
Ну, то есть я так считала. Однажды ночью, когда мы остались у бабули, вдруг зазвонил домашний телефон. Трубку взяла мама.
Я так и подскочила на месте.
– Он вышел? – быстро спросила я.
– Кто вышел? – удивилась мама.
– Ну вор! Он все еще в лавке? Я пойду поговорю с ним.
Мама на меня так посмотрела – а смотрела она по-особому, – что я не стала настаивать и вернулась в постель. Разговор я могла слушать и из своей комнаты.
Короче, было все так.
Ночью пришли воры и попытались взломать дверь магазинчика. У них не получилось, и они попробовали влезть через окно. Но и окно они не сумели открыть. Дом дедули находится прямо рядом с бакалеей. Воры эту деталь упустили. Дедуле в ту ночь не спалось, и он встал попить воды. (Конечно, ночью не будешь хотеть спать, если целый день спишь!) Дедуля попил воды и уже возвращался в постель, когда увидел в окно отсветы ручных фонариков. Он взял свой фонарик, вышел на улицу и громко спросил: «Эй, кто там ходит?» Воры тут же и убежали, то есть в итоге в магазинчик воры не зашли.
Утром я пошла в лавку. Саддам стоял около лестницы.
– Где ты ночью был, шакал?
Если я хочу, чтобы он работал сутками, я должна увеличить ему довольствие печеньками.