Шермин Яшар – Магазинчик моего дедушки (страница 6)

Пока я расстраивалась из-за этой неудачи, вторым в магазинчик вошел дылда Мурат. Дылда Мурат был таким высоким, что ему для этого дела даже стремянка была не нужна. Он просто встал на ящик с газировкой и быстренько повесил колокольчик. А потом как дал по колокольчику, у меня чуть уши не отвалились. Все равно я сказала ему спасибо.

Он ответил: «Я в Бурсу еду. Стану там баскетболистом. Приеду опять в деревню, когда буду известным спортсменом».

«Ладно. Легкой тебе работы. Конечно, станешь. Никто не найдет баскетболиста выше тебя. Смотри, ты ведь можешь запросто колокольчик на потолок повесить. Что еще надо-то?» – весело сказала я.

Потом пришел дедуля и увидел колокольчик. Затем было вот что:

– Это еще что?

– Колокольчик.

– Что еще за колокольчик?

– Овечий.

– И что он тут делает?

– Дедуля, смотри, надень эту кепку и еще эту жилетку, давай…

– Какую еще кепку, внучка? Какую жилетку? Это что за колокольчик?

– Давай я тебе покажу. Я это видела в Бурсе. Мороженщик из Мараша именно так и продает свое мороженое. Бьет в колокольчик, протягивает тебе пустой рожок. Это очень весело. У нас будут невероятные продажи!

– Так делают мороженщики. Мы разве мороженщики?

– Но мы же продаем мороженое. Разве не мороженщики?

– Делом займись. Смотри, в холодильнике газировки почти не осталось. Положи туда еще газировки!

Меня просто распирало от злости. Я взяла свою тетрадь под названием «Некоторые важные темы, на которые детям нужно обращать внимание при общении со взрослыми» и записала туда пятый пункт.

Взрослые меняют свои слова, чтобы избавиться от детей.

Не настаивай на своем, согласись. Их не переспорить.

Дедуля потянулся к колокольчику, но достать до него не смог.

– Как ты повесила туда этот колокольчик? – спросил он.

– Его повесил Дылда Мурат, а не я.

– Позови его обратно, пусть снимет.

– Он уехал, – сказала я. – Уехал, чтобы стать баскетболистом. Больше не приедет. Пусть колокольчик там висит.

Дедуля сильно разозлился. Когда я уходила из бакалеи, он все еще ругался:

– Здесь что, церковь, что ли? Зачем сюда вешать колокольчик? Что ж такое!

Я собиралась снова зайти внутрь и сказать:

– Ну при чем тут это? Какая связь между мороженщиком из Мараша и церковью?

Но пять минут назад я приняла решение не настаивать на своем и записала это в тетрадь. Так что спорить я не стала.

В то лето дедуля положил в холодильник с мороженым еще одну коробку. Мороженое в упаковке! Ну, то есть именно такое мороженое, которое мы едим сегодня… Я его видела впервые. Мне кажется, все деревенские дети видели его впервые. И когда я увидела это мороженое, то сказала: «Как же я до этого сама не додумалась!»

Теперь не будем мучиться с мороженым в рожке!

Когда набираешь мороженое, хочешь не хочешь – пачкаются руки. К тому же дети часто не могут решить, какое мороженое выбрать. Пусть будет ванильное… нет-нет, лучше шоколадное… давайте и то и то, а мое пусть будет ванильное… Так намного лучше, уже все готово. Спасибочки тому, кто придумал.

Как я уже говорила, дедуля, уходя в мечеть, оставлял меня в магазинчике одну. Пока его не было, я сидела, а когда он приходил, я могла уйти. Время от времени у меня были перерывы. Поскольку мечеть была прямо напротив бакалеи, я видела, когда приходил дедуля.

В тот день я увидела, как дедуля подходит к лавке. До моего перерыва оставалось совсем немного. Я взяла одно мороженое из холодильника, открыла упаковку. Я подумала, что сейчас как прогуляюсь с мороженым, другие дети тоже захотят. Они придут в бакалею, и мы продадим им много мороженого. Представьте только: я работала даже в свой законный перерыв!

Я разок лизнула свое мороженое, увидела, как дедуля идет по направлению ко мне. И вдруг он остановился и пошел назад.

«Что такое? Ты куда пошел? Опять в мечеть? Намаз же прочитан уже!» Прокричать это я, конечно, не смогла. И смиренно вернулась за прилавок. Ладно я бы сидела в кресле да ела с удовольствием свое мороженое. Но вышло по-другому…

В магазинчик внезапно зашли покупатели. Мне нужно было оставить мороженое, которое я ела, но я не знала, куда его положить. Посмотрела по сторонам. Это ж не шоколадка, его надо было положить обратно в обертку и убрать…

Потом еще три покупателя зашли в бакалею. Внутри было как минимум десять человек, и я просто смотрела на них, держа в руках свое мороженое. Я растерялась. Запаниковала. У меня не сгибались руки и ноги. Это была самая большая толпа покупателей, которую я видела в своей жизни.

Я положила мороженое в обертку и засунула в карман брюк. Начала заниматься покупателями. Их покупки все не заканчивались. Дедуля говорит в таких случаях: «Будто все оголодали!» Но дедуля говорит так, когда покупатели уходят. Я же, будучи более простой, сказала это прямо им в лицо.

– Вы что, оголодали? Как много всего вы накупили! – сказала я.

Они посмеялись. Они все покупали и покупали. Когда кто-то выходил, обязательно внутрь заходил новый покупатель.

Я про себя ныла и жаловалась:

«Дедуля-я-я, ну куда ты опять ушел? Что ты там, в мечети, делаешь? Ты же не имам, ты бакалейщик! Давай уже возвращайся на работу!»

Мне все надоело. На улице и так жара, а тут в маленькой лавке нас человек десять! Мороженое в кармане растаяло и давным-давно-о уже прилипло к брюкам. Выглядела я как пугало. Через полчаса покупатели наконец-то ушли. Но после последнего в дверь сразу вошел дедуля. Я была вся взмокшая от работы. Со штанин у меня капало мороженое.

Брови дедули полезли вверх. Он внимательно оглядел меня с головы до ног. Дедуля придавал большое значение внешнему виду, и мы с самого начала с ним договорились, что я буду одеваться чисто и аккуратно.

– Это что такое? Внучка, ты зачем мороженое кладешь в карман? Что ты за ребенок такой? – спросил дедуля.

Я не смогла объяснить ничего.

– Если бы ты не пришел так поздно… Что ты делаешь целый час в мечети?! – рассердилась я.

Но получилось так, словно я положила мороженое в карман потому, что дедуля поздно пришел. Снова все было нелогично. Оф-ф!

На самом же деле я была настоящей героиней, пожертвовавшей своими штанами ради того, чтобы очень хорошо обслужить покупателей бакалеи. Но в глазах дедули я была рассеянной девчонкой, которая забила свои карманы мороженым. Очень злая, я выскочила из магазинчика и пошла домой. В саду около дома встретила маму.

– Это что с тобой такое? – воскликнула она.

Я подумала про себя, что, если еще хоть один человек задаст мне этот вопрос, я разревусь. Я сжала зубы. Из боковой двери дома вышла моя бабуля.

– Вы только на нее посмотрите! Еще собиралась стать подмастерьем бакалейщика. Вся грязнющая! Смотри дедушке не попадись, – сказала она с укором.

Ну вот, я не выдержала и разревелась. В слезах я бросилась домой, а мама с бабулей уже за моей спиной сказали:

– Ну раз плачет – виновата.

Что значит «раз плачет – виновата», а? Можно же было сказать: «Если плачет, значит, в безвыходном положении находится», нет? Или «если плачет, значит, очень расстроена», «если плачет, значит, у нее проблемы какие-нибудь». Почему сразу «если плачет, значит, точно виновата»?

Я родилась в самой бессовестной семье на свете!

Я выбежала из дома и снова пошла той же дорогой в бакалею. В лавке резко вытащила из-под прилавка свою тетрадь под названием «Некоторые важные темы, на которые детям нужно обращать внимание при общении со взрослыми» и записала туда шестой пункт.

У этих взрослых, которые постоянно хвалятся своей сообразительностью, вообще-то голова варит плохо. Обычно они обращают внимание только на видимую часть дела и совсем не интересуются причинами, которые лежат под разными событиями. Потому-то они почти всегда ошибаются. Не пытайся объяснить им, как все было на самом деле, – не поймут. К тому же люди обожают кого-то обвинять. И еще: меня ужасно бесит мороженое в обертке.

На следующий день я снова пошла в бакалею. Такое случалось. В конце концов, из-за этого происшествия не стоило увольняться. Вот я, как прилежный работник, и вернулась на свое место.

Электричество отключали очень часто. Именно поэтому все оборудование, которое должно быть у электрика, мы в магазинчике тоже продавали. Это были всякие розетки, кабели, лампочки, удлинители. Но больше всего было свечей. В дни, когда отключали электричество, свечи становились самым продаваемым товаром в магазинчике.

Однажды снова не было электричества. Дедуля загрузил в машину коробки с мороженым и увез их в райцентр. Бакалея осталась на мне. Наступал вечер.

А значило это вот что.

Нас всех ждала темная ночь. Все должны были сидеть в темноте. А кто не хочет сидеть в темноте, собирался жечь свечи. Так, а где же продаются свечи? В бакалее. А кто в бакалее? Мы. Свечи чьи? Наши. Значит, мы можем продавать по такой цене, которую захотим? Можем.

Я тут же подняла цены на свечи и молилась, чтобы электричество не давали быстро. Если я продам сегодня вечером достаточное количество свечей, мы станем богатыми. В конце концов, надо уметь обращать кризис в новые возможности.

Я приклеила на свечи новые цены. А на картонке написала: «Покупайте качественные свечи, чтобы не сидеть в темноте!» И зажгла две. Было важно, чтобы рядом с объявлением горели свечи. Я пожертвовала двумя свечами, чтобы повысить продажи и привлечь внимание клиентов, то есть тратила средства из рекламного бюджета.