Шермин Яшар – Магазинчик моего дедушки (страница 9)

– Конечно, органические. Только посмотри на эти курабье. В десять раз лучше твоего печенья. Годами мы людей травили. У детей зубы сгнили. Разве чипсы надо есть? Мы чипсы эти продавали. Чипсы! Продавали то, что неизвестно как делается!

Меня понесло, и я высказала дедуле все те фразы, которые говорила та нервная женщина.

Но дедуля выставил меня за дверь, потому что он одновременно и мой начальник, и мой дедуля. Я разнесла обратно всем, у кого брала, все банки до одной. И всю свою злобу на дедулю я выместила на женщинах.

– Бабуля-я-я, не понравилась им твоя томатная паста. Сказали, мол, что это за паста, пусть сделает повкуснее! – ныла я.

Я обозвала плохими и невкусными варенье тети Сехер и компот тети Хурие. «Никто не смог это съесть, отправили обратно!» – объясняла им свой приход я. Тете Хатидже возвращать ее макароны и тархану я вообще не захотела – просто оставила под дверью и убежала. Я была в самом настоящем бешенстве!

У меня остались только курабье моей тети. Я не смогла отнести их обратно. Если бы отнесла, она бы подумала, что Аллах не соединит ее с возлюбленным, и очень бы огорчилась. Не смогла я ее расстроить. Не хотела, чтобы она знала, что произошло с ее курабье…

Я взяла коробку с курабье и пошла к озеру. Это, конечно, не совсем озеро. Просто озерцо, а может, и вообще лужа. Грязное, как болото. И никто сюда не приходил, потому что здесь дурно пахло. Я любила лягушек. Именно поэтому сюда и пошла. Пока я ела курабье, пришел Саддам. Я поделилась курабье с Саддамом. Он был в восторге. Мы ели с ним курабье по очереди: одно я ела сама, одно давала ему. Я сказала:

– На, Саддам, держи. Давай съедим все, чтобы влюбленные были вместе.

С Саддамом мы вернулись к бакалее, постоянно оглядываясь. Теперь я собиралась каждое утро угощать Саддама самым дорогим печеньем в магазинчике.

Вот так! Раз дедуля не хочет зарабатывать и получать прибыль, будем нести убытки.

Вот так!

Чистюля Шюкрие

В бакалее на мне была ежедневная работа. Рутина, в общем. Напишу сейчас подробно, чтобы вы понимали, как проходило мое время.

• Подмести в магазинчике.

• Протереть прилавок.

• Проверить все стеллажи и полки и заставить продуктами, если их там не осталось.

• Почистить хлебный шкаф.

• Выбросить мусор.

• Вылить перед крыльцом воду (это часть уборки).

• И накрутить кульки.

Крутить кульки было серьезнейшим занятием. Потому что кульки были очень нужны. Ты разрезаешь газету и руками сворачиваешь кульки разного размера. А потом ты в эти кульки кладешь семечки, гвозди, яйца, зажимы для штор и всякое такое. Получается, кульки что-то вроде бумажной упаковки.

Дедуля хотел, чтобы кульки всегда были наготове под прилавком. И очень сердился, когда не нащупывал их рукой под прилавком. Именно поэтому я придавала большое значение работе с кульками.

Мой дедуля – человек, который придирается к деталям. Он нервничает из-за вещей, из-за которых совсем не надо нервничать. Например, пакет – первый в списке вещей, которые его бесят. Пакеты делятся на килограммовые, двухкилограммовые и пятикилограммовые. Допустим, покупатель хочет взять кило сахарного песка, а я насыпаю этот килограмм в двухкилограммовый пакет. Так он на это будет очень сильно сердиться. Почему? Я не знаю.

Взрослые такие. Они обожают расстраиваться из-за глупых вещей. Но ничего, с пакетами я все быстро поняла, но после того случая с мороженым начала складывать все в пятикилограммовые пакеты только для того, чтобы рассердить дедулю. Из-за нервов у него глаза ходили туда-сюда, а я повторяла про себя: «Вот тебе! На тебе!»

В то время сухофрукты, орехи и семечки еще не продавались в упаковках. Семечки дедуля покупал у продавца сухофруктов мешками по двадцать килограммов, а потом мы стаканами раскладывали их по кулькам и отдавали покупателям. Когда в деревне была свадьба, праздник или какое-то другое веселье, продажи семечек прямо-таки взлетали. Мы часы напролет за прилавком наполняли кульки семечками из мешков.

Однажды дедуля сказал:

– Вечером свадьба будет. Не забудь приготовить кульки!

И ушел. Я начала резать газеты и сворачивать кульки.

И тут мне в голову приходит просто потрясная идея!

Все равно вечером мы должны будем продать кучу семечек. Мы ведь можем еще до вечера сразу упаковать все семечки в кульки, чтобы не заставлять покупателей ждать. Я подумала, что идея супер, и начала закидывать семечки в кульки. Всего у меня получилось пятьдесят таких кульков. Расставила их ровненько в коробке. И стала ждать восторгов и поздравлений от дедули.

Дедуля увидел коробку на прилавке, когда вернулся с обеда. Он показал на коробку, в которой лежали пятьдесят кульков с семечками, и спросил:

– Это что?

– Семечки. Вечером будем выдавать отсюда тем, кто захочет. И не надо будет вставать с места. Будем продавать, не нагибаясь постоянно к мешку. Это очень классные семечки уже в упаковке. Как идея?

Дедуля бросил на меня взгляд, который назывался «и в кого у меня такая внучка?». Но вслух произнес:

– Внучка, ты у меня лентяйка, что ли? Тебе лень покупателя обслужить? Ты только на все готовенькое идешь?

«Ну начало-ось… Ну с чего ты так решил? Дедуля-я, ты просто придираешься ко мне на пустом месте!» – хотела сказать я, но с дедулями так разговаривать нельзя. Я смогла только сказать:

– Если бы я была лентяйкой, разве бы я приготовила столько кульков?

Во время нашего разговора в бакалею вошла Чистюля Шюкрие. Никогда не знаешь, откуда придет беда…

Чистюля Шюкрие – местная тетя, которая просто повернута на чистоте. Все ее заботы – уборка, порошки и тому подобное. Вообще-то, она уже старенькая, и зрение у нее должно быть уже плохим, но она видит все. Видит разные пятна и даже пыль. Каждый раз, когда она приходит в бакалею, бросает мне: «Приберись-ка тут хорошенько!» Я ей отвечаю: «Да здесь и так чисто!» Но она не верит.

«Приберись, чтобы я своими глазами видела», – настаивает она. И сколько же раз я подметала во всем магазинчике, а она за мной наблюдала! И естественно, перед другими покупателями.

Это так бесило, описать невозможно! Но я обязана была сделать то, что она сказала. Почему? Потому что покупатель всегда прав. Даже если совсем дурацкие вещи просит, все равно прав.

Однажды Чистюля Шюкрие отправила в бакалею своего внука.

«Бабушке нужна соляная кислота!» – прогремел ее огромный внучок.

Я поискала, но соляную кислоту не нашла. Дедуля иногда засовывает товары в такие странные места! И знает о них только он. Я посетовала: кто ж знает, куда он положил кислоту? Но долго искать не стала. Решила отправить Чистюле Шюкрие пакет обычной столовой соли и сказала здоровяку:

– Отдай это своей бабушке, пусть сначала соль возьмет, а кислоту я ей попозже отправлю.

Через пять минут прибежала сама Чистюля Шюкрие. Начала говорить, мол, как мне не стыдно подшучивать над ней и какая я невоспитанная. Пожаловалась-пожаловалась, но ушла, так и не купив соляную кислоту.

Чистюля Шюкрие вообще-то больше всего любила «Акифову воду». Давно, очень давно была такая марка «Акифова вода». Потом ее перестали производить. Вместо нее в магазинчике появилось много другой хлорки. Но переубедить Чистюлю Шюкрие мы не могли. Пытались объяснить ей ситуацию:

– Послушай, это всего лишь название марки. Ее больше не производят. Сейчас новые марки есть. И все это хлоркой называется. И то хлорка, и это – все хлорка!

Но она все равно нам не верила.

Она ушла, не взяв соляную кислоту, а через полчаса вновь отправила своего здоровяка внука.

– Бабушка просит «Акифову воду».

Стой-ка, сейчас я все ее внуку объясню. Может, потом он объяснит все Чистюле Шюкрие, подумала я.

– «Акифовой воды» нет. Акифа полицейские поймали. Оказывается, он в бутылки писал всегда. А нам продавал под видом хлорки. И годами мы пользовались этой жижей. Потому-то эта хлорка и была желтого цвета. Мы больше не продаем ее. Расскажи это своей бабушке. А я тебе дам другую хлорку, отнесешь ей, – сказала я и отправила здоровяка внука домой.

Через пять минут Чистюля Шюкрие залетела в магазинчик. Дедуля тоже был в лавке. Она что-то долго рассказывала дедуле. Что, мол, я пошутила над ней: послала ей вместо соляной кислоты просто соль. Что я врунья. Что я клевещу на незнакомого мне человека.

Я стояла тихо и не проронила ни словечка, хотя про себя сказала: «А тебе-то что? Ты что, адвокат этого самого Акифа?»

А дальше было вот что:

– Правда ли то, что говорит Шюкрие-абла?

– Дедуля, ну она преувеличивает.

– Говори правду. Что ты ей сказала?

– Я не смогла найти соляную кислоту. Соль отдала и сказала, что кислоту отправим потом.

– Почему ты не смогла найти соляную кислоту?

– Да откуда я знаю, куда ты ее засунул?! Если бы нашла, конечно, продала бы. Разве я не хочу, чтобы мы больше зарабатывали и открыли второй этаж?

– Хватит тут про второй этаж… А что там с «Акифовой водой»?

– Да откуда мне знать, дедуля? Вот она заладила про свою «Акифову воду». Нет, говорю, не хочет понимать. Вот я и придумала, что Акиф писал в бутылки, а потом полицейские его поймали.

На этом месте дедуля немного улыбнулся. Не подал виду, но я поняла это по его взгляду. Он тоже не любил Чистюлю Шюкрие. Потому что иногда она и его заставляла бакалею мести. Я знала.