Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 34)

Низкий гул ее одобрения послал по телу заряд энергии.

Уханье совы и крики различных ночных птиц и животных волной прокатились по линии нашей армии. Кулак Доминика взметнулся вверх, а затем он широко развел руки, жестом веля своим войскам выступать вперед.

Я взглянула на Бетани, которая дрожала так сильно, что поводья били по шее лошади. Я потянулась и положила ладонь ей на плечо.

– Вдохни и медленно выдохни. Помни, мы не будем в гуще событий.

По крайней мере, она не будет.

Никто не сможет угнаться за Хавок, как только мы помчимся.

Так я продолжала говорить себе, даже когда армия впереди нас начала набирать скорость. Сперва рысью. Мы с Бетани находились дальше, на левом фланге, с нашей небольшой группой бойцов. Рэйвен остался с нами, как и Элка, Рэйф и Джек.

У каждого из нас были свои задачи.

Рэйф, Джек и Элка были первой линией обороны. Далее Рэйвен. Если Рэйвен падет, все ляжет на нас с Бетани. Мы должны будем спасаться бегством. Но я знала, что бежать некуда. Не в этот раз.

«Действуй или умри» никогда не имело для меня такого большого значения, как в этот момент.

Теперь армия сорвалась на галоп, вырвавшись из-под сени деревьев на открытые поля, что простирались вокруг Северной Башни.

Рэйвен, Рэйф, Джек и Элка были прямо перед нами с Бетани.

– Би? – позвала я, и она посмотрела на меня невероятно широко распахнутыми глазами. Я улыбнулась. – Я хочу, чтоб ты доверяла мне, хорошо?

– Конечно, но… почему ты?… – Она так быстро прищурила свои глаза, что на мгновение мне показалось, будто она их закрыла. – Сиенна.

– Просто… доверься мне?

Рев Охотников прорвался сквозь стук копыт.

Я сильнее сжала поводья Хавок и громко произнесла:

– Приготовьтесь.

– Леди, мы должны оставаться в стороне, – сказал Рэйф с ужасом в голосе. Он не хотел быть здесь, несмотря на свою подготовку.

Еще один рев Охотников, поскольку они первыми увидели приближающуюся армию и озвучили предупреждение. Нереально было наблюдать за приближением наших войск глазами Охотницы, наложенными на мое собственное зрение.

– Я должна быть ближе, чем предполагала. Мне нужно встретиться взглядом с самым крупным самцом. – Я почувствовала дрожь, когда самка-Охотник посмотрела не налево, а далеко направо. Именно там был Джикс, по-видимому, только что проснувшийся после дневного сна.

Крайний справа. Как можно дальше от Доминика.

Чтоб меня.

Доминик убьет меня, если мы выживем.

– Большой самец-Охотник – крайний справа. Мы должны присоединиться к флангу Дианы. Сейчас же! Не спорьте. Либо вы идете со мной, либо я иду одна.

Рэйвен хмыкнул.

– Я знал, что от тебя одни неприятности. – Он поколебался, а затем покачал головой в неохотном согласии. – Хорошо, мы сделаем все возможное, чтобы держать всех подальше от тебя. Если все пройдет хорошо, ты нас даже не увидишь.

Я не дала ему возможности сказать больше. Джикс направился к Диане и ее группе, и я не могла позволить ему добраться до нее. Он расправил крылья и взревел, сотрясая мир своей мощью.

Нет времени. Нет времени…

Я подалась вперед, а затем перевела Хавок на галоп, направляя ее вправо и прорезая тыл армии.

Я не могла ждать и гадать, смогут ли мои телохранители угнаться за мной. Времени не было от слова совсем, если я хотела спасти Диану и ее бойцов. Я дала Хавок волю, и черная кобыла вытянулась, проносясь по самой дальней стороне правого фланга. Я даже не подумала замедлить ее, просто промчалась мимо солдат, которые были сосредоточены на массивном Охотнике, надвигающемся на них, его голова и открытая пасть направлялись прямо на моих друзей.

От взмахов его крыльев на фронт армии обрушивались мощные порывы ветра. Я попыталась установить с ним связь.

Ничего.

Проклятие, это чертовски плохо. Врезаясь пятками в бока Хавок, я подгоняла ее, желая обогнать переднюю линию войск. Я мельком увидела Диану, пролетая мимо.

– Нет! – закричала она, когда я пронеслась мимо. Но меня уже нельзя было остановить.

Действуй или умри.

Я оказалась впереди всех. На мне не было ничего, кроме защитной кожи, никакого оружия, кроме кнута на боку и лука со стрелами, прикрепленных сзади к седлу.

Все это не имело значения.

– Эй, ты, здоровенный гад!

Я откинулась назад, и Хавок остановилась, встав на дыбы, словно собиралась сразиться с массивным Охотником в одиночку. Честно говоря, у нее хватило бы духу на это.

Охотник не замедлился, но его пристальный и прищуренный взгляд наконец переместился в мою сторону.

Я подняла руку и посмотрела в его багровые глаза, ненависть в которых была глубже, чем во всем, с чем я когда-либо сталкивалась. Он рванул ко мне, широко раскрыв рот, но я все так же смотрела в его глаза.

– Нет, – прошептала я, посылая энергию через пробную связь между собой и Охотником.

Он взревел от гнева, замедлил атаку, но не отвел взгляда.

Ярость, которая пульсировала в нем, была ощутимой и прожигала каждый дюйм моего тела. Диана подошла ближе, и я подумала, что она велит мне отойти, но Королева этого не сделала.

Она издала вопль, означавший так много всего.

Атаковать.

Защищать.

Оборонять.

Я всем телом чувствовала это, даже удерживая взгляд Охотника. Армия рассредоточилась вокруг нас, чтобы отбиваться от людей Эдмунда, пока я разбираюсь с Джиксом.

Я не могла заставить его отступить, как удалось бы с самками. Но могла удержать от нападения. Я могла удерживать его на месте, и тогда самки тоже останутся вне боя.

Вокруг меня раздавались крики, и связь с разумом Охотника усилилась, из-за чего остальной мир исчез… звук смягчился, словно битва была где-то далеко, а не прямо передо мной.

Видеть жизнь Охотника было все равно что листать книгу с фотографиями. Вылупление. Невольное расставание с матерью. Ошейник на шее. Тренировки с Эдмундом.

Проклятие, меня тошнило от этих тренировок, от агонии и пыток, через которые ему пришлось пройти, пока он не стал ничем не лучше самого Эдмунда – монстром, который питался смертью и болью. Для него не было пути назад, так же, как и для Эдмунда.

Его разрушенной психике нельзя было помочь.

Джикс взревел, и мое тело задрожало от его силы. Я вцепилась в седло, вонзая ногти в твердую кожу. Хавок стояла неподвижно, не обращая внимания на Охотника перед собой.

Его голос прогремел во мне.

Ты убьешь меня.

– Я освобожу тебя, если смогу, – сказала я сквозь стиснутые зубы. Образы его прошлого все еще мелькали перед глазами.

Тогда вы все умрете. Я – творение моего хозяина. Теперь ты видишь эту истину.

Это было так странно – спокойствие, с которым его разум общался с моим.

Он контролирует мои импульсы, каждый аспект моего бытия. Пока я жив, безопасности нет.

– Я не могу…

Есть другие яйца. Защити их, Корумбра. Убей меня и освободи моих товарищей от боли, которую я им причинил.

Печаль, густая, как прогорклый мед, окутала мои чувства, и я почти потеряла связь с ним. Я моргнула и попыталась снова встретиться с этим алым взглядом, чтобы отыскать в его глубине темно-синий цвет, которым когда-то сияли глаза Охотника.