Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 56)
Я повысила голос:
– Вот блин!
Лан сверкнул улыбкой. Пришлось прикусить губу, чтоб не фыркнуть в ответ. Сейчас не до смеха.
Дрейк махнул рукой. Рубезаль двигался влево?
Я кивнула. Он ищет меня.
– Это была моя любимая ложка, – проговорила Цинт в полный голос.
Я приподняла бровь, она мгновенно ответила тем же.
Землю сотряс оглушительный грохот, и мы все дружно присели, когда Андерхилл сдвинулась. Едва не плюхнувшись на задницу, я переждала, пока она прекратит свои галактические перестановки, и поднялась.
Снаружи пещеры выглядели точно так же.
А вот внутри они должны были измениться.
Я жестом велела Лану поменять позицию, потом крикнула:
– Все в порядке?!
Рябинник поменялся местами с Ланом, Цинт с Дрейком. Поймав взгляд сперва Рябинника, потом Дрейка, я прижала палец к губам.
Лан и Цинт подали голос.
– Пещеры меняются вместе с Андерхилл! – прокричала я. – Выходите оттуда!
Дрейк все прислушивался. Я напряглась, готовая к внезапной атаке гиганта. Пусть он и планировал заманить меня внутрь, но мог бы выйти, узнав, что пещеры погубили остальных.
Дрейк распахнул глаза шире:
– Берегись!
Я вскинула кинжал.
Но опоздала. Цинт закричала. Мои ноги уже сделали шаг, прежде чем разум успел осознать. Сердце забилось в самом горле, когда Рубезаль вышел из пещеры, прикрываясь Цинт словно щитом. Большим и указательным пальцем гигант сжимал ее горло.
Уголки его губ слегка поникли, когда он увидел Рябинника и Дрейка.
Он поверил в нашу обманку.
– Умно, королева ничего, – негромко проговорил Рубезаль. – Возможно, ты все же умеешь учиться. Если бы я соблаговолил дать тебе урок.
Я стиснула зубы:
– Я не желаю больше твоих уроков, Рубезаль. Отпусти ее.
– Ты не в том положении, чтобы требовать, Каллик, – отозвался гигант. – И никогда не была. Тайный ребенок, сирота, изгой, нежеланная королева.
Вполне себе правдиво.
– Словесные выпады не сработают. Все кончено. Теперь мы равны, Рубезаль. Сейчас ты уже, вероятно, знаешь, что Андерхилл не потерпит неравновесия. Цинт – часть моей силы, и потому она будет жить, нравится тебе это или нет.
Подруга меня заземляла, и в этом крылась сила, пусть и не магическая.
– Хватит прикидываться, что ты владеешь ситуацией, и мы наконец сразимся.
Мои слова позабавили гиганта.
– Снова удивляешь, девочка.
На одно странное долгое мгновение я встретилась взглядом с мерцающими голубыми глазами гиганта. Мы оба знали, что идем на верную смерть.
– Вижу, ты понимаешь, – осторожно проговорила я, остро ощущая, как пристально за мной наблюдает Лан.
Внимание Рубезаля сосредоточилось на арфе за плечом Лана, выдавая жгучий интерес, затем он снова вернулся ко мне:
– Твоя способность понимать послания Андерхилл впечатляет, девочка. Однако твоя слабость в том, что ты считаешь Андерхилл единственным посланником. Я там, где я есть, потому что решил написать свое собственное послание.
Я фыркнула.
– Прячешься в пещерах, тогда как остатки твой армии перешли под мой контроль, а твоя магия жестко истощена? Обалдеть, дайте два.
Рубезаль сжал пальцы сильнее, и Цинт, благоразумно не двигавшаяся во время нашей пикировки, вскрикнула. Рябинник побледнел и бросил на меня полный паники взгляд.
Я скрестила руки на груди, расставляя ноги пошире.
– Что ж, яви мне свое послание, о великий Рубезаль.
– Знаешь, я передумал. Предпочту написать новое прямо сейчас.
Он надавил еще сильнее, и Цинт вытаращила глаза.
Сердце чуть не выскочило из груди, но я заставила себя устоять на месте.
– Опусти Цинт, и остальные уйдут. Пусть битва будет хотя бы честной.
– Справедливо, – задумчиво произнес гигант. – Да, вот послание, которое я бы с радостью написал. – Его лицо стало жестким. – Портал в земное царство в обмен на ее жизнь.
– Согласна.
Отправлю в Треугольник. Оттуда вывезли всех фейри, выпивать будет некого. И я могла бы с легкостью составить ему там компанию.
– На Унимак, – добавил Рубезаль, вновь зло ухмыляясь.
Нутро свело спазмом. Унимак – это совсем другой разговор. Там много фейри, которых можно истощить, плюс остатки армии гиганта, в заключении и на лечении, если генерал Стрик выполнил мой приказ.
В ушах зазвенели слова духа моей погибшей сестры.
Рубезаль отделял меня от Андерхилл. Считал, что царство фейри на моей стороне. Точно так же, как я неправильно истолковала ее действия в прошлый раз, решив, что она благоволит гиганту.
Понимал ли гигант то же, что и я? Что Андерхилл ставит равновесие выше любого из нас. Гигант сеял смерть, раскачивал весы, и лишь потому Андерхилл желала от него избавиться. Если бы только он остановился, все бы сразу закончилось.
– Почему бы нам не прекратить безумие? – мягко заговорила я; гигант ослабил хватку, но губы Цинт все еще оставались синими. – Перестань нарушать равновесие, и Андерхилл может тебя пощадить.
В глазах Рубезаля мелькнул огонек сожаления. А может, я просто хотела его там увидеть.
Гигант вздернул подбородок.
– Андерхилл от меня отвернулась.
Я невольно задалась вопросом: не было ли все наоборот?
– Портал на Унимак, – прошипел Рубезаль. – Немедленно.
Сила гиганта это вам не баран накашлял. И, когда на кону жизнь Цинт, я не собиралась блефовать.
– Ты отпустишь Цинт, когда портал вырастет в половину твоего роста. Если возьмешь ее с собой, я пойду следом и тут же верну тебя обратно, – что я в любом случае попытаюсь сделать.
Рубезаль склонил голову.
– Согласен.