Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 37)

Их кожа покрылась серыми пятнами, у некоторых не хватало зубов. У кого-то от волос остались лишь клочки.

Я видела все это раньше и принимала за признаки безумия.

Теперь я знала правду.

Это последствия того, что из фейри выкачивали магию. Рубезаль высасывал жизни своих воинов, чтобы спасти свою никчемную шкуру, а Андерхилл пыталась их наполнить. Вот почему он так стремился сражаться именно здесь. Потому что те, на ком он паразитировал, точно не умрут.

К горлу подкатила желчь, я упрямо сглотнула.

И взревела:

– В атаку!

16

Окружавшие меня воины рванули вперед. Здоровые, полные жизни и энергии фейри против кучки разношерстных изгоев, чьи силы истощал хозяин ради собственной защиты.

Не предводитель, а именно хозяин.

– Тыч! Шевели никчемными копытами! Найдем Рубезаля! – рявкнула я, вонзая пятки в бока келпи.

Единственный способ спасти хоть кого-то из изгоев – а я все-таки хотела их спасти – это убить гиганта. А для этого в моем распоряжении были только мозги и оружие. И помощь Андерхилл, если она соизволит ее оказать. Как бы там ни было, я должна убить Рубезаля и разорвать его связь с невольными рабами.

Мы – их единственная надежда, и все зависело от нашей скорости.

Тыч издал яростный вопль и прыгнул вперед. По его телу прошла крупная дрожь, а я снова и снова толкала его пятками, понукая бежать еще быстрее. Одной рукой я крепко держалась за сосульку, другой безжалостно рубила мечом.

– Вот это уже другое дело! – проревел Тыч. – Люблю пожестче!

Хорошо, что у меня не было времени обдумывать его слова. Келпи пригнул голову и помчался по твердой земле, выбивая копытами дробь в такт моему сердцу.

Кровь и крики. Вокруг умирали фейри, и не было разницы, мои или нет.

Они все мои.

И всех я должна была защитить.

Сердце и разум окутало было страхом, но я взяла себя в руки.

– Скорее, Тыч! – Я опустила меч и шлепнула им плашмя по крупу келпи.

Он взвизгнул, взбрыкнул и помчался еще быстрее.

Я поморщилась. Ему и правда нравилось пожестче.

Серокожий фейри справа ударил копьем, но я отбила атаку и следующим же движением мгновенно снесла ему голову.

Это мой народ, и я клялась их защищать. И все же, здесь и сейчас, я их убивала.

– Мне так жаль, – прошептала я, чувствуя, как сама душа во мне содрогается под грузом вины.

На миг мир вокруг будто бы застыл, а затем земля под ногами вдруг пришла в движение.

Вверх, захватывая обе армии, взвились огромные песчаные дюны. Тела фейри швыряло в разные стороны, когда те оказывались между вздыбленными холмами, не в силах угнаться за безжалостным изменением Андерхилл. Элва уверяла, что это единственное место в мире фейри, которое никогда не менялось, но, похоже, Андерхилл решила принять в этой жести активное участие.

– Песок! Ненавижу, когда она так делает! Андерхилл, жалкая ты сука! – заорал Тыч, и я не стала возражать.

Песок осложнит схватку, но я бы все-таки не рискнула назвать Андерхилл сукой вслух.

Тыч тут же увяз – созданный для льда и стужи, а не для сыпучих пустынных дюн, среди которых мы оказались.

Я спрыгнула с его спины и поспешила убраться подальше.

– Догоняй, если сможешь! Иначе убью его без тебя!

Это должно воспламенить ему задницу и придать ускорения.

– Да чтоб вашу богиню! – взревел Тыч, уйдя в песок по грудь, и гневно на меня уставился. На морде явно читалась досада. – Пожалуй, не следовало называть ее жалкой сукой.

– Да, это ты облажался! – крикнула я через плечо, и келпи принялся как можно громче и жалобней рассыпаться в извинениях перед Андерхилл.

Я взбежала на следующую дюну, легко ступая по песку, и машинально потянула из земли золотую энергию. Я все еще не могла пустить в ход магию индиго, и обычно это означало, что у меня не получится и зачерпнуть силу из земли. Но, судя по всему, Андерхилл была готова наполнить меня своей мощью – как и сразу после того, как я прошла сквозь портал со своим войском. Ее золото ринулось внутрь меня, заплясало в венах, пронизывая тело.

Золото обострило мое зрение и придало свежей силы мышцам.

Мне помогала сама Андерхилл.

Фейри вокруг меня увязали в дюнах, как и Тыч, но для меня песок оставался плотным, идеальным для бега. Мои ноги совсем не проваливались, даже не оставляли следов.

– Спасибо, Андерхилл, – произнесла я вслух, как никогда ей благодарная.

Я взобралась на вершину первой дюны.

И наконец увидела его.

Гиганта, который заманил меня сюда. Гиганта, который меня предал. Предал нас всех.

Рубезаля.

На расстоянии четырех песчаных холмов он восседал на том, что можно назвать лишь троном из камней и веток. На голове гиганта красовалась такая же корона, и я искренне не могла представить, зачем вообще добровольно напяливать столь неудобную штуковину.

– Подойди же, королева всех фейри, – протянул Рубезаль, и голос его сочился сарказмом. Однако при виде меня его глаза чуточку расширились. Удивлен, что я подобралась так близко? У потери магии есть свои плюсы.

Гигант презрительно усмехнулся.

– Посмотрим, как ты справишься со мной, королем Андерхилл.

– Борзо, – буркнула я себе под нос. – Прямо перебор. Андерхилл этого не потерпит.

Тогда почему она не утопила его по грудь, как Тыча? Погребла бы гиганта по самое гнилое, черное сердце, чтобы я снесла ему голову и освободила фейри, попавших в его искусительные сети.

Я не могла стоять и ждать, пока он подойдет. Я должна была добраться к нему. И Рубезаль это знал.

Я бегло оценила положение: между мной и гигантом стояло полсотни диких фейри в почти прекрасном состоянии. Ни серой кожи, ни выпавших зубов или волос. Лучшие воины Рубезаля, и он сохранял их здоровыми до последнего.

Чтобы сражались вместо него.

Трус.

– Да пропади оно пропадом, – выругалась я тихонько, вспоминая обещание, которое дала подруге: не умирать.

Что тогда, что сейчас я чувствовала себя лгуньей. Потому что я – офигенный воин. Но хватит ли моей офигенности на пятьдесят диких фейри? И если хватит, останусь ли я в такой же офигенной форме, чтобы убить гиганта?

Опыт подсказывал, что нет.

Но это не имело значения. Я должна была попытаться.

Я на всех парах помчалась вниз с дюны прямо на Рубезаля и его приспешников. Сунув кинжал в набедренные ножны, я вытащила второй подаренный клинок.

У подножия холма я влетела в бой и замахала парными мечами. Я не смотрела на лица, не думала, что они фейри, или даже что они живые.

Я не могла.

Тренировка.

Это просто тренировка, и я сделаю все, чтобы положить конец этой битве.

Дикие фейри падали к моим ногам, словно я срезала маргаритки на полях Унимака. Может, они и были лучшими воинами Рубезаля, но явно предпочитали лук и стрелы.