Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 35)
Во главе шел генерал Стрик. Ну, в нескольких шагах позади сухопутного келпи, который в мое отсутствие назначил себя регентом.
– Спасибо, – улыбнулась я ему.
– Так, где мудила переросток? – отозвался келпи, осматривая горизонт.
Покачав головой, я передала Девон генералу.
– Ей нужна немедленная помощь – от фейри, которому можно доверять.
Мне нравилась Девон, какой бы скрытной и загадочной она ни была. К тому же не отнестись к гласу Андерхилл с должным уважением значило покончить с собой весьма изощренным способом.
Пикси метались к Рябиннику и от него, затем исчезали над крыльями дракона. Они сновали туда-сюда непрерывным потоком, транслируя Благому генералу действия армии противника практически в режиме реального времени.
Я подошла к нему.
– Какова позиция Рубезаля?
– Он идет вперед. В двадцати минутах от крыльев.
Он покинул Драконью гору. И, готова поспорить, только потому, что его линия обороны вышла из строя.
– Сомневаюсь, что он выйдет на перепонки, – задумчиво проговорил Рябинник.
Да, вряд ли Рубезаль станет так рисковать, но…
– Зато выйдет его армия. Он ни за что не позволит нам перебраться на ту сторону. Тогда мы минуем линию обороны и уничтожим его войско.
Именно это я и намеревалась сделать.
Рябинник замялся.
– Королева Каллик, как были дела у Цинт, когда вы ее оставили?
Он и моя подруга всерьез увлеклись друг другом. Мне сложно было это понять, ведь мой опыт с Ланом – это сплошное противостояние с самого начала, но я не сомневалась ни в чувстве, которое читалось в глазах Цинт, ни в том, что видела сейчас в глазах Рябинника.
Я выдержала его взгляд.
– Она в безопасности. И мы сделаем все возможное, чтобы к ней вернуться. Ясно?
Рябинник шумно сглотнул.
– Ясно. То, что есть к кому вернуться, меняет дело.
Вот что Рябиннику было нужно, дабы раскрыть все грани своего потенциала? Кто-то, за кого можно бороться? Я подумала о Лане. То же самое, наверное, можно сказать и обо мне.
– Заставь ее тобой гордиться, генерал.
Рябинник вытянулся по стойке «смирно».
– Слушаюсь, королева Каллик.
– Готов? – спросила я сухопутного келпи.
– Как жопа, когда обожрался облачных деревьев, – ответил тот.
Это чт…
Нет, даже спрашивать не буду.
Я вскочила верхом на келпи, вцепившись в пряди замерзшей гривы.
Вернулся генерал Стрик.
– Я оставил вашу… подругу… с нашими целителями. Они сделают для нее все, что в их силах.
Я посмотрела на двух командующих.
– Генерал Стрик, идете по правому крылу. Генерал Рябинник, вы занимаете центр по обе стороны от позвоночника дракона, чтобы у вас была возможность отскочить. Я возьму на себя левое крыло. Думаю, Андерхилл предупредила дракона, чтобы не встревал, но передайте всем, что он может взмахнуть хвостом. И, разумеется, не забывайте про голову – у него там огнемет припрятан.
Неблагой генерал коротко кивнул.
– Не бойтесь, королева Каллик, армия готова. Мы хорошо знаем маневры, которые вы приказали выполнить.
Отлично.
Генералы принялись выкрикивать приказы, разводя армию на три части, а я всмотрелась в перепонки. По ту сторону крыльев к нам шагали тысячи изгоев под контролем Рубезаля. И я должна была принять решение, как с ними поступить.
Внутри все переворачивалось от мысли, что придется их вырезать. Давно ли я сама была жертвой чая гиганта? Случись все иначе, я бы до сих пор его поддерживала. Что, если бы это я стояла там, нуждаясь в милосердии?
И все же…
Нерешительность может всех погубить.
Именно поэтому Брес годами выбивал ее из нас в Андерхилл во время спаррингов. Прикажи я своим солдатам разоружать и сдерживать противника, ранить, но не убивать, этот приказ стоил бы им жизни.
Если мне удастся нанести сильный удар Рубезалю сейчас, то потом я смогу кого-то миловать. При таком раскладе я даже почти верила, что буду спокойно спать по ночам, если как-то выкарабкаюсь. Я никогда не стремилась править, просто потому что отчаянно не хотела принимать подобные решения.
Я принялась тыкать келпи пятками, пока он наконец не развернул меня к войску. Все еще лишенная магии, я не могла усилить голос. Ну, пусть сами магически обостряют слух, не убудет.
– Сегодня мы бьемся, чтобы прожить еще один день! – провозгласила я. – Мы бьемся за свою свободу и свободу тех, кто все еще на Земле, как за людей, так и за фейри.
Я собралась с духом.
– Сегодня я сражаюсь без жалости и прошу вас о том же.
В Андерхилл всегда ощущалась особая неподвижность. Воздух казался плотнее, чем на Земле. Звук разносился иначе, но большое значение имело и то, что вся армия даже не шелохнулась.
Я выступала в новой для себя роли, но годами помогала командовать Неиспытанными во время тренировок. Храбрость заразительна.
В каждом из солдат жило яркое стремление оставить после себя наследие. Быть героем.
Стать Лугом.
Я холодно улыбнулась и, обнажив меч, вскинула его высоко над головой.
– Сегодня мы отрубим гиганту голову!
Мою речь завершил звон тысяч обнаженных клинков.
– Отрубим гиганту голову!
– На левый фланг, – скомандовала я сухопутному келпи.
– У меня есть уши, слабоумная, – огрызнулся тот.
Оказавшись у дальней дивизии, я встретилась взглядом с ближайшими солдатами, но не стала махать рукой или делать еще какой-нибудь глупый жест. Мне нужно оставаться недосягаемой, какой мне всегда казалась королева Елисавана.
Они должны верить, что я неуязвима, поскольку к нам уже приближалась армия врага. Слышать ее, но пока не видеть численность – то еще удовольствие. Узнай мое войско, что я вступаю в бой без магии и с очень призрачным планом, основная идея которого «украсть арфу для Лана», отвечаю, они бы разбежались во все стороны. И плевать бы им было на мое единственное преимущество – то, что Рубезаль все еще не способен меня отследить.
Будь недосягаемой.
Я снова подняла меч.
– Вперед!
Желудок кувыркнулся, и я медленно выдохнула. Сердце застучало с бешеной скоростью от осознания, что жить мне, возможно, оставалось всего несколько часов.
Как и десяти тысячам воинов за моей спиной. Если мы потерпим поражение, семьи узнают об их смерти, лишь когда Рубезаль развяжет войну с Адэр и дядей Джозефом на Унимаке.