Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 16)
Никакая это была не иллюзия. Рубезаль действительно перенес нас в свой кабинет.
Элва кивнула, считав воспоминание сразу, как я его увидела.
– Насколько мне известно, он всегда умел переносить небольшое число фейри.
Небольшое число.
А ведь она права. Будь Рубезаль в состоянии переместить свою армию, то так бы и поступил – и напал на дворы на Унимаке. Однако вместо этого он пригнал их сюда маршем через Треугольник.
– Но сегодня он перенес армию изгоев и Лана в Андерхилл.
– Да, – кивнула мистик. – И это, вероятно, поможет понять то, что я недавно подслушала в его мыслях. Он смеялся над тем, что Андерхилл слишком ленива, чтобы исправить вред, который нанесла Елисавана своим поступком.
– Тем, что насильно открыла брешь между мирами? – уточнила я и сразу же добавила: – Она повредила барьер. – Я округлила глаза. – Она его ослабила.
Если все так и есть, значит, и я, наверное, сумела бы перенести больше народу. И, возможно, открыть портал без помощи солнцестояния или Лана.
Теорию нужно проверить, но мало смысла вести армию в Андерхилл без стратегии для победы над этим громадным ублюдком.
Я склонила голову в сторону фейри-мистика, позволяя ей считать мою безмолвную признательность, затем посмотрела на генерала Стрика.
– Отравители?
Его взгляд заметался между мной и Элвой.
– Королева Елисавана держала целый отряд на подхвате. Они могут перейти в ваше распоряжение в течение нескольких часов. – Генерал поклонился в пояс. – Я должен сказать, что этот план опасен, ваше величество. Малейшее изменение ветра, магическое или нет, и уничтожат уже нашу армию. Андерхилл всегда непредсказуема.
А я-то, блин, не знала.
Издав «м-м-м», я подняла взгляд.
– Вероятно, мы можем обратиться за помощью к людям.
Несколько присутствующих вскинули брови. Я улыбнулась – без тени веселья.
– Папоротник, принеси мне телефон. Мне нужно позвонить.
– Людям?! – не веря ушам, переспросил генерал Стрик.
Ну, что-то вроде.
– Вообще-то сверхъестественным существам. И людям.
И фейри. Может, не стоило столько ныть по поводу политических связей, которые приходилось налаживать с тех пор, как я взошла на трон. Благодаря ним я узнала о войне, которая закончилась всего несколько недель назад.
– Мне нужно переговорить с оборотнем из Долины Обмана.
7
Я опустилась на колени перед могилой. Меня почему-то потянуло на человеческую сторону Унимака. И пусть я говорила себе, что иду туда поупражняться в магии в безопасной обстановке, но в глубине души знала правду. Я пришла увидеть ее могилу.
Но почему? Для поиска ответов есть места и получше.
Стоя здесь на коленях в прошлый раз, я плакала. Тогда я думала, что здесь похоронена моя мать. Теперь я все знала: пусть она и выносила меня в чреве, биологической матерью она мне не была.
Воодушевленные летом, сорняки усыпали все пространство под инуксуком, но я не испытала привычного желания повыдергивать их из земли.
Мать мне лгала – как все остальные.
Может, это нечестно. Ну кто знал, что она могла бы выболтать, если бы не умерла, когда мне было пять. И все же… она прогоняла мои ночные кошмары, целовала синяки на коленках. Я всегда, всегда верила каждому ее слову. Помнила их. Чтила.
Предательство… потеря… засели в сердце кинжалом.
– Знала ли я тебя вообще? – спросила я землю, еще холодную в едва теплых лучах рассвета.
Никто, разумеется, не ответил. Несмотря на былое настроение, я все же убрала сорняки. Затем поднялась на ноги.
За неделю, в которую готовится сонный дурман для первого удара по армии Рубезаля, нужно успеть многое. И хуже всего то, что я не знала, жив ли еще Лан. А поскольку время на Земле и в Андерхилл текло по-разному, у Рубезаля для подготовки к нашему противостоянию его было в разы больше. У меня же время слишком поджимало, потому что, даже если бы нам удалось забрать у Руби проклятущую арфу, я все равно не знала, хватит ли мне сил его уничтожить. Да и вообще в первую очередь стоял вопрос, как доставить туда мою армию.
Я очень надеялась, что Элва права. Ведь если нет, то у меня иссякли идеи, как открыть портал, не дожидаясь осеннего солнцестояния.
Вдохнув, я открылась магическим силам, которые соизволили избрать меня своим проводником. Ключ ко всему – подчиниться магии. Именно это превратило индиго в грозную белую молнию. То, с чем ничему не сравниться.
В теории.
Я вызвала в мыслях образ двух полупрозрачных слоев, перекрывающих друг друга, как перепонки драконьих крыльев, затем представила, как барьер между ними растворяется, как они становятся единым целым.
Между кончиками пальцев, словно монетка в ловкой руке вора, заплясала молния.
Как и прежде, я позволила силе нарастать.
Множиться.
Крепчать.
Но не так сильно, как когда я открывала портал из Андерхилл на Унимак. Мне было нужно сохранить его достаточно долго, чтобы пропустить на ту сторону гораздо больше народу. Я высвободила молнию, цепляясь за образ сплавленных перепонок, и старания окупились, когда передо мной разверзнулся портал – гораздо меньший, чем предыдущий.
И все же достаточно большой, чтобы прошли трое вряд, хотя высоким пришлось бы пригнуться.
Я удерживала портал, пока тело не начало содрогаться. Пока молния не начала сжигать меня изнутри. Судя по ощущениям, по крайней мере.
Разорвав связь с магией, я рухнула на одно колено, тяжело дыша, и проход между мирами исчез.
Проверила положение солнца. Сегодня вышло дольше. Намного лучше, чем в первый раз, но нам нужно переправить тысячи фейри, а меня уже вымотали какие-то жалкие десять минут. Если Рубезаль решит напасть, как только я ступлю в Андерхилл, нам крышка.
Да как, черт возьми, все это опять на меня свалилось?
С трудом поднявшись на ноги, я зачерпнула силы из земли, чтобы восстановиться. Однако не то чтобы против магической усталости можно много чего сделать – и это значительная часть проблемы. Рубезаль прожил на свете много веков, качая магические мускулы, становясь сильнее и сильнее, когда я только что раскрыла секрет собственной магии.
Я помчалась обратно ко дворам, хотя и не сразу обрела присущую мне легкость, с которой я бегала.
Попав в Андерхилл, я должна увидеть Жрицу.
И фейри крови, Девон, глас мира фейри.
Может, теперь они будут со мной более откровенны – раз уж я узнала правду о Рубезале. Раз уж я стала королевой.
Пробежав вдоль разделяющей Благих и Неблагих реки, я вскоре добралась до моста, где Адэр впервые попыталась утопить меня руками своего охранника.
Где меня спас Лан.
В горле встал ком. Какая судьба постигла Фаолана за последние три дня? Если б я только могла нырнуть в созданную только что брешь, уйти в самоволку, чтобы его отыскать…
Вместо этого я застряла на Унимаке и получала из лазарета писульки от Адэр о ее беременности. Например, подтверждение, что она действительно залетела. Отпечаток души растущего в ее утробе дитя совпадал с магией моего отца.
Похоже, через полгодика у меня появится брат или сестра.
Такими темпами я, наверное, даже не познакомлюсь с этим ребенком. Хотя не то чтобы мне вообще хотелось, если он пойдет в Адэр.
А еще огроменный список дел напомнил, что я должна включить в свой план генерала Стрика. Ну, и раз уж я все равно тут, почему бы не посветить лицом перед второй половиной своего народа, пока есть возможность.
Я пересекла мост и принялась пробираться сквозь тернии на земле Неблагих. Сегодня они не вызывали тревогу. Такая обстановка, скорее, отражала мое мрачное настроение и дарила странное, отчаянное утешение.
Миновала внешние ворота, перешла на шаг, игнорируя косые взгляды Неблагих ранних пташек.
– Открыть ворота для королевы! – крикнул стражник впереди.