Шеннон Маккена – Приказано выйти замуж (страница 25)

— Чушь собачья, — произнесла Мэдди.

— Дорогая, смирись. — В голосе Габриэллы слышалась жалость. — Джек Дейли виновен, а если он говорит обратное, то он лжет. — Она скривила губы.

— Отвяжитесь от меня, или я вызову полицию, — сказала Мэдди.

Габриэлла и Грир переглянулись. Грир наклонился и положил флешку во внешний карман сумочки Мэдди.

— Посмотри видео, — посоветовал он. — Оно говорит само за себя.

— Все говорят, что ты чертовски умна, — сказала Габриэлла. — Докажи это!

Мэдди протиснулась мимо них и села в свою машину. Они ушли с ее пути, когда она завела двигатель. В зеркале заднего вида она увидела, что они смотрят ей вслед.

У нее зазвонил телефон, но она была слишком потрясена, чтобы ответить. Она пошарила в сумочке и взяла телефон. Звонил Джек.

Не сейчас.

Встреча с Биллом и Габриэллой расстроила ее. Мэдди ехала вперед, пытаясь успокоиться. Вскоре она оказалась в своем районе, заглушила двигатель, взяла ноутбук и решила посмотреть видео.

В конце концов, Габриэлла и Грир сейчас не в том положении, чтобы выдвигать обвинения, учитывая, что теперь оба работают в «Энерген». Амелия сказала, что Габриэлла стала любимицей генерального директора. Она и Грир были любовниками. Все они жили друг над другом в многоквартирном доме, где Грир работал охранником.

Открыв видео, она настроила одновременное воспроизведение на четырех дисплеях. На отметке в восемь часов вечера она замедлила видео и заметила Джека, входящего в парадную дверь здания и направляющегося к лифту. Через несколько секунд он вышел из лифта на четвертом этаже, открыл дверь и шагнул внутрь.

В 21:23 Габриэлла подошла к двери, постучала и вошла. Она вышла из квартиры в 00:22 с взволнованным видом. Захлопнув дверь, она зашагала к лифту, выглядя крайне сердитой. Пятнадцать минут спустя она вышла из лифта в вестибюле и покинула здание.

Мэдди просмотрела период между 1:30 и 2:30 ночи в реальном времени, когда был отправлен судьбоносный запрос биржевому маклеру. В квартире был только Джек. Только он мог использовать компьютер с таким IР-адресом.

Она прокручивала видео снова и снова. Никто не входил. Никто не выходил.

Калеб тоже прошел через этот мучительный процесс. Он не верил, что Джек способен на такое, но доказательства были неопровержимыми. Шифрование на настольном компьютере. Запрос на покупку акций с 1Р-адреса Джека. Билет на самолет. Офшорный банковский счет.

Тем не менее у Джека не было причины делать то, в чем его обвиняли. Если, конечно, он не притворяется. Ну, не она первая, не она последняя, кто недооценивает мужчину, в которого влюбилась.

Мэдди захлопнула ноутбук и поехала к себе домой. Она вытащила чемодан из машины, чтобы вынуть оттуда грязную одежду и взять чистую.

Сняв деловой костюм, она надела мягкие рваные джинсы и длинный темно-синий свитер из шелка свободной вязки. Потом она умылась и огляделась, задаваясь вопросом, не забыла ли чего-нибудь в машине. Надев кожаную куртку, она открыла входную дверь.

Вся ее семья выстроилась на лужайке прямо перед ее крыльцом.

Калеб, рано вернувшийся из Испании, выглядел так, будто она пронзила его прямо в сердце. Рядом с ним была Тильда — красивая светловолосая жена. Второй брат, Маркус, вернулся из многочисленных поездок в Азию. Как и Калеб, Маркус совсем не был похож на нее. Бабушка стояла в центре, с прямой спиной, как всегда идеально одетая и причесанная, но испуганная.

— Эй! — сказала Мэдди. — В чем дело? Мой дом под наблюдением?

Долго никто не отвечал, а потом заговорила бабушка:

— Не совсем так, любовь моя. Можно войти? Я бы предпочла не разговаривать на виду у твоих соседей.

Королевская властность в тоне бабушки сотворила свое обычное волшебство, и Мэдди отошла в сторону, пропуская родню в дом. Она надеялась, что, когда ей стукнет восемьдесят, она тоже будет обладать этой суперсилой.

— Сделай нам кофе, милая, — увещевала бабушка. — Ты забыла о манерах?

— Не я шпионю, крадусь и врываюсь в ваши дома без приглашения. Не тебе обучать меня манерам, — сказала Мэдди.

— И все же сделай кофе.

Мэдди отправилась на кухню. Тильда присоединилась к ней, доставая кофейные кружки из шкафа и ставя их на стол. Она наклонилась ближе и поцеловала Мэдди в щеку.

— Не расстраивайся, — прошептала она. — Мы все тебя любим. Ты знаешь это. Никто не будет нападать на тебя.

Мэдди покосилась на Тильду:

— Спасибо, дорогуша. Ты не будешь, а насчет остальных я не уверена.

Когда кофе был готов, Мэдди произнесла:

— Итак, священный долг хозяйки дома выполнен. Угощайтесь! И рассказывайте, чем я обязана вашему визиту?

Калеб и Маркус обменялись мрачными взглядами.

— Не прикидывайся дурочкой, Мэдди, — сказал Калеб.

— Сначала мы были в ярости, — вмешалась бабушка, наливая всем кофе. — Потом Ронни рассказала нам о свадьбе Авы. И мы поняли, что проблема гораздо серьезнее, чем мы себе представляли.

— Избавь меня от театральных фраз, — пробормотала Мэдди.

Бабушка положила руку на предплечье Мэдди:

— Скажи мне правду, милая. Ты любишь его? Ронни уверена, что ты влюблена. Надеюсь, это неправда.

От избытка эмоций Мэдди открывала и закрывала рот и молчала.

— Мои чувства касаются только меня, бабушка, — сухо сказала она. — У меня есть все основания полагать, что Джек невиновен.

Маркус поставил кофейную кружку на стол так резко, что расплескал напиток:

— Проклятие! Пристегнись перед катанием на американских горках объективной реальности, Мэдди.

— Маркус, не начинай, — сказала Мэдди.

Калеб жестко произнес:

— Мы должны объяснить, потому что мы любим тебя.

— У меня появились очень убедительные доказательства, — сказала Мэдди. — Я прошу, чтобы вы еще раз взглянули на ситуацию незамутненными глазами.

— Я ни хрена не прощу этого ублюдка. Он ударил меня ножом в спину. Он выжидал время, чтобы нанести максимальный ущерб «БиоСпарк» и мне лично. Теперь, годы спустя, он нашел новый и занимательный способ причинить мне боль через тебя. Я не могу этого допустить.

— Но это не так, Калеб, — взмолилась Мэдди. — Его подставили.

— Нет. — Калеб швырнул на стол толстую папку. — Детектив Стедман был бы в ярости, но я все равно обратился за помощью в полицейский участок и скопировал файлы из дела Джека.

— В его квартире нет следов вторжения, Мэдди, — произнес Маркус. — Оттуда он сделал запрос на покупку акций «Энерген». Никаких отпечатков пальцев, кроме его, Габриэллы и людей из службы уборки. Билет в Рио был покрыт отпечатками его пальцев. И электронное письмо брокеру отправлено с его IР-адреса.

— Либо он продал наши исследования «Энерген», либо решил, что их разработки лучше наших, и подставил нас, — сказал Калеб. — Я не знаю, что хуже. Но в полицейском досье есть несколько файлов, из которых видно, что он посещал «Энерген» за несколько месяцев до того, как все случилось.

— Он дружил с женщиной, которая там работала, — возразила Мэдди. — Ее зовут Амелия Ховард. А вам не кажется странным, что Габриэлла работает в «Энерген» после всего, что произошло?

Калеб пожал плечами:

— Мне никогда не нравилась эта женщина, но ее не было в квартире, когда отправили запрос на акции, Мэдди.

Мэдди покачала головой:

— У тебя не хватит смелости дать Джеку шанс оправдаться. Ты не допускаешь, что его могли подставить. Это несправедливо.

— Не то слово, как несправедливо, — ответил Калеб. — Я уверен, он думал о несправедливости с самого начала, когда мы вместе учились в школе и университете. У меня не было проблем с оплатой учебы, стажировкой или хорошей квартирой. Я уверен, он считал это очень несправедливым.

— Он не такой!

— Мне жаль, что ты влюбилась в него, Мэдди, — сказал Калеб. — Но включи мозги!

Бабушка сжала пальцы Мэдди.

— Бедняжка моя, — мягко произнесла она. — Как мне неприятно, что тебе приходится это переживать. Я бы сделала все, чтобы уберечь тебя. Я так виновата.

Голос Мэдди сорвался:

— Я знаю, вы хотите мне добра, но я должна побыть одна.